Новости

09.04.2014 00:06
Рубрика: Культура

Отелло в казарме

Московский "Гоголь-центр" привез два спектакля из Латвии
Главным посылом гастролей Национального театра Латвии стало желание сохранить дружеские связи, давно налаженные с Москвой и конкретно с руководством принимавшего их "Гоголь-центра". По словам Кирилла Серебренникова, поездка готовилась во вполне спокойной обстановке.

Результатом стал приезд двух спектаклей - "Старухи" Владислава Наставшева по Даниилу Хармсу и "Войцека" самого Серебренникова. Заслуживает упоминания то, что "Войцек" приезжает уже во второй раз (первый показ в Москве был осенью 2012 года, в рамках фестиваля "Территория"). Создатели признаются, что сейчас высказывание, заложенное в спектакле, стало даже острее и очевидней.

Из пьесы Георга Бюхнера, написанной в начале двадцатого века, изъято лишь одно обстоятельство - место действия. В оригинале действие драмы, по сюжету представляющей собой смесь из гоголевской "Шинели" и шекспировского "Отелло", происходит в казарме. Серебренников оставляет своего Войцека "маленьким человеком" в ситуации эксперимента.

Гундарс Грасбергс играет загнанное, ничего не понимающее в происходящем вокруг существо, почти безмолвную скотину. Физически крепкий, высокий мужчина, в присутствии своего начальства болезненно сжимающийся, складывающийся пополам, чтобы стать максимально незаметным и не привлекать лишний раз к себе внимания. Это наемный рабочий, но - в галерее. Стерильно белое пространство выставочного зала и становится местом действия. По Серебренникову территория современного искусства в чем-то синонимична бюхнеровской казарме времен Первой мировой. Что поменяется, если сделать Капитана Галеристом, а солдата условным таджиком? Ничего. Сохранена главная позиция "хозяин-раб", а перемещение в галерею делает ее еще и остроумной. Бессмысленная пышная риторика Капитана обретает физическое воплощение, каждое громко произносимое им слово - "Вечность", "Мораль", "Добродетель" - появляется на сцене как часть монтирующегося арт-объекта, как светящиеся буквы, которые и развешивает работник Франц Войцек. Доктор, проводящий с ним же эксперимент по выявлению влияния гороха на психику - демонический пособник Галериста и его дружок, чем-то напоминающий разом Ле Корбюзье и Энди Уорхола, развлекающийся бездельник (или критик-куратор).

Серебренников вместе с прямым социальным пафосом - эксплуатация человека - переносит на сцену иронию над многими чертами культурных институций, взяв галерею как наглядный и разработанный пример. Современное искусство с его непонятной работой для волонтеров помимо заострения темы дает возможность создать интересную, стильную картинку.

В нее упаковывается и прямое социальное, и чуть более сложное высказывание. Ведь кроме ужасов казармы в "Войцеке" есть еще и убийство. Сложный вопрос искусства, можно ли эстетизировать смерть, становится здесь частью издевательства над всей галерейной индустрией.

В этой пьесе дети увлеченно бегут смотреть на обнаруженный у опушки труп зарезанной Войцеком Марии - Серебренников доводит эту сцену до абсурда: окровавленное тело у него огораживается музейным бархатным шнуром и немедленно становится частью экспозиции, к нему приходят ценители со словами.

Культура Театр Драматический театр