Новости

25.04.2014 00:40
Рубрика: Общество

Уважаю, значит, существую

20 лет назад был подписан договор общественного согласия
Двадцать лет назад - 28 апреля 1994 года - в России был подписан договор об общественном согласии.

Событие запомнилось как первый парад политического перемирия. Многим казалось, что это была лишь реакция власти на закончившуюся стрельбой и кровью осеннюю трагедию 1993 года. Другие думали, что амнистия политических противников Бориса Ельцина - по сути это было прощение - способствовала миру гораздо сильнее, чем сочинение этого договора. Но спустя 20 лет тема снова актуальна.

Скачать и распечатать
Договор об общественном согласии
(в формате pdf)

Стали накаляться и становиться похожими на "гражданскую войну" дискуссии о событиях общественных. По градусу несогласия, по разлитой в интернет-полемике непримиримой злости мы, наверное, выходим на первое место в мире. Несогласие как лихорадка сотрясает нас даже при взгляде на события столетней давности - 1914 или 1917 года. Между тем всякая революция завершается либо развалом страны, либо подписанием нового общественного договора. На победе одной точки зрения на историю страна не устоит. И Россия, продолжая искать основания для политической и государственной устойчивости, возвращается к теме общественного договора. Речь не о документе, составленном из правильных слов, а о необходимом согласии людей с разными взглядами и позициями. Хотя бы на события истории XX века.

Спицы красного колеса

Возможно ли придти к согласию по поводу событий, свершившихся в ключевом для нас 1917 году? Об этом размышляет известный критик Лев Аннинский.

Революция должна завершаться подписанием нового общественного договора?

Лев Аннинский: Общественным договором должны завершаться не только революции. Он неизбежен по любому вопросу, который кажется нам неразрешимым.

Великая Октябрьская социалистическая революция поначалу так не называлась. Это появившиеся позднее кадры Эйзенштейна сделали ее частью общественного договора о нашей истории. "Великая",  "социалистическая" - это все имена и эпитеты, присвоенные событию, под знаменем которого мы выиграли Вторую мировую войну.

Мы выиграли Великую Отечественную под знаменем революции?

Лев Аннинский:  Мы вспоминали Кутузова, Суворова, но выиграли войну, конечно, под знаменем Великого Октября. Я понимаю, о чем говорю, я уже жил в это время. А мой отец уже погиб на войне. Мы выиграли войну, потому что нам БЫЛО ЗА ЧТО воевать. Не за Царскую Россию тогда сражались и умирали - за "новую". А новая была вся красная, революционная. В конце XX века сказали: это все были химеры. Да? Но мы этими "химерами" спаслись от гибели в 1942-м. Я по тогдашней германской доктрине должен был умереть. Не было бы "химер", не было бы моего разговора с вами.

Может ли быть основанием для согласия настоящее знание всех тонкостей истории?

Лев Аннинский: Главная тонкость октября 17-го заключалась в том, что моряки бежали с бомбами по верхним этажам защищаемого женским батальоном Зимнего и, прежде чем бросить их, кричали: "Осторожно, бомба!" Чтобы люди спрятались. Такая была "классовая ненависть". Вот такое знание тонкостей может объединить нас во взгляде на революцию. Или еще тонкость: через пару дней после взятия Зимнего какая-то газета написала: "Вчера хулиганы захватили дворец и надругались над памятниками культуры".

Это потом, когда красные окончательно взяли власть, стало ясно, что нужны "знамена", чтобы идти дальше. И вместо матросов с криками "осторожно, бомба!" появился "штурм Зимнего". Конечно, надо ЗНАТЬ реальность, вывернутую мифом наизнанку.

Но внятный смысл все это обретает не в спорах, что важнее, уличные бои или пьянка в подвалах Зимнего, а в том, что большевики предложили другой общественный договор.

И что он в себе содержал - радикальные тезисы "Земля - народу"?

Лев Аннинский: Да нет, это и другие повторяли в тех или иных вариантах. Предметом общественного договора тогда было, хотя, может, вслух и не произносилось: надо замириться, чтобы не быть уничтоженными. Я думаю, что мужики с фронтовым оружием, возвращавшиеся в свои деревни, нутром чувствовали приближение гигантской войны. А "люди верха" - думцы и пр. - несоизмеримо с этим предчувствием уповали на бумаги, пытались учредить какую-то конституцию.

Я думаю, что вся эта марксистская доктрина мировой революции и ее русские "изводы" были всего лишь замаскированным способом перехода от писания стихов к страшной войне. Люди думали, какую цель перед всеми повесить. И повесили цель - "коммунизм". Чтобы пройти через страшные 41-й, 42-й... И она помогла пройти.

Согласие по поводу революции и советского века задается и хорошей прагматикой. Ведь очень трудно - политически, социально, культурно, интеллектуально - наследовать опыту дореволюционной России. Почти чужое (из-за давности времени) сословное, домодерновое общество...

Лев Аннинский: Конечно, опыт советского века ни в коем случае нельзя выбрасывать! Задача для умников - придумать концепции, вокруг которых можно выстроить пусть воображаемый, но единый процесс русской истории и культуры.

И как договорятся о согласии Наталья Солженицына, как хранительница выстраданных идей своего мужа…

Лев Аннинский: Наталья Дмитриевна, с которой я дружил еще до ее знакомства с Солженицыным, и отцы наши дружили, "крайняя" последовательница идей своего мужа, потому что она их "хранительница". Но не будем забывать, что ее великий муж в своих идеях и мыслях, как обустроить Россию, пытался все-таки найти "среднюю линию". То, по поводу чего возможно согласие.

Но как ее привести к согласию с Геннадием Зюгановым, например?

Лев Аннинский: Знаете, русские все равно будут ругаться. Мы - огромная пестрая страна, народ, составленный из противоположных этносов. Но именно на этой сложной почве выросла русская культура, русская душевность и духовность. Вообще-то могла остаться Орда, а осталась Русь, унаследовавшая от Орды государственное мышление. И мы должны думать о наследовании государственного мышления. И у Царской России, и у Советской державы. Мы должны унаследовать ощущение общей страны и общей культуры. А крайности - это лишь самоутверждение "края" внутри нашего многообразия. Пусть утверждаются. Главное, чтобы на улицы не выходили с этим утверждением. Но даже и после побития голов камнями, как мы видим на опыте Украины, надо быть готовым сказать: садитесь и договаривайтесь.

Русское самосознание огромное, пестрое, не сводимое ни к чему  простому. Мы сверхэтничны, мы - сверхнация. И при этом и нация тоже. Общественный договор нам абсолютно необходим. Даже если история идет параллельно нашим попыткам ею управлять, надо пытаться смягчить ход событий, замешанных на ненависти. Попытки общественного договора нужно продолжать.

Текст писал академик, яркая личность

О том, как происходило подписание Договора общественного согласия в 1994 году, РГ рассказал Президент Фонда социально-экономических и интеллектуальных программ Сергей Филатов, который с 1993 по 1996 годы был руководителем администрации президента РФ.

Идея подписания Договора общественного согласия возникла в связи с событиями октября 1993 года?

Сергей Филатов: Да, девяносто третий год... Прошли выборы в Думу. Раскол между партиями был страшный, фактически поддержки у власти от политических сил никакой не было. Даже "Демократическая Россия" оказалась противником. И еще не угасли требования перевыборов президента. Конечно, при этом было очевидно, что большинство людей в стране Конституцию поддержали. Это сегодня говорят, что результаты референдума были подтасованы. А тогда все было ясно.

И возникла идея собрать представителей общественных, политических и коммерческих объединений в некий общественный договор.

В чем он заключался? У каждой силы были свои претензии к власти, свое видение, что необходимо сделать. И мы попробовали это все изложить на бумаге и создать единую программу, реализация которой помогла бы ослабить противоречия. Писал Договор академик Борис Николаевич Топорнин, директор Института государства и права, яркая личность.

И как же это происходило практически?

Сергей Филатов: В Мраморном зале Кремля собрались все общественные силы, которые были заинтересованы в договоре. Представители около тысячи общественных организаций, политических партий и коммерческих объединений выступали с предложениями, которые заносились на бумагу. Постепенно мы суживали текст, формулируя основные предложения. В Георгиевском зале президент собрал всех для коллективного подписания этого документа. Его отказался подписывать Явлинский, долго отказывался Зюганов, но в результате, как помнится, подписали все, кроме Явлинского. А потом была создана рабочая группа, куда вошли представители основных общественных сил. Меня президент назначил ее председателем. Каждую неделю мы собирались, выбирали главные задачи из документа и разбирались с тем, как их можно решать. Шло это порой трудно. Но постепенно противоречия утихали и как-то сглаживались.

Очень большую роль сыграл Аркадий Иванович Вольский, крупнейший представитель предпринимателей. И так шло до декабря 1994 года, пока наши войска не вступили на территорию Чечни. Тогда я выступил по ТВ и сказал, что, к сожалению, договор перестает существовать. В нем был обязательный пункт: прекратить войну в Чечне.

Недавно в администрации президента мне сказали, что хотели бы возродить идею договора об общественном согласии. Я считаю это правильным. Мы не добьемся нормальной жизни, пока не построим настоящее гражданское общество. А это случится только в случае настоящего диалога между властью и обществом.

Приближается столетие революции 1917 года. Возникают какие-то разговоры то о реставрации СССР,  то о суде над Горбачевым... Может, нам необходимо, договориться о нашей недавней истории?

Сергей Филатов: Сейчас настолько стараются сгладить все углы и противоречия, которые были в этой истории, что это уже вызывает в обществе отторжение. Тут есть две крайности. Одна: не скатиться бы в сторону создания новой Конституции, что замедлит процесс дальнейшего развития общества. Вторая: не оказаться под давлением власти, которой захочется привести все в тот порядок, который ей одной угоден.

Допустим, договор подписан. Но как он действует?

Сергей Филатов: Это общественная площадка, откуда президент черпает идеи и предложения, которые он может реализовывать указами и поручениями. А по-другому договоры у нас не действуют. В 1994 году президент сам подписал этот договор, сам же и создал эту рабочую группу. Он подписывался под теми предложениями, которые от нее исходили.

Диалог по убеждениям

Сегодня России как никогда необходимо общественное согласие. Слишком сложны и трудны задачи, стоящие перед обществом, чтобы расточать его силы в политическом противоборстве. Диалог, поиск точек соприкосновения и общих позиций, разумные компромиссы должны стать фундаментальной нормой общественной и политической жизни.

Наша общая цель - сделать Российскую Федерацию процветающей страной, в которой живут свободные люди, гордые своей историей, своим настоящим, уверенно смотрящие в будущее. Достичь ее можно лишь на путях общественного согласия, складывающегося на основе уважения достоинства человеческой личности, различных политических убеждений, национальных, культурных и религиозных традиций.

Во имя общественного согласия Президент Российской Федерации, Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации, Правительство Российской Федерации, субъекты Российской Федерации, Общественная палата при Президенте Российской Федерации, политические партии, профсоюзы, другие общественные объединения, религиозные объединения,

действуя в соответствии с Конституцией и законами Российской Федерации, ставя общие интересы выше групповых, партийных, ведомственных, региональных, исключая возможность разрешения возникающих в обществе проблем через насилие в каких бы то ни было формах, заключают настоящий Договор.

Договор включал следующие разделы

I. Достижение политической стабильности в обществе.

II. Преодоление социально-экономического кризиса.

III. Упрочение федеративного устройства.

IV. Национальные отношения.

V. Безопасность гражданина и общества.

VI. Нравственность, наука, образование и культура.

VII. О реализации настоящего Договора.

VIII. Ответственность Сторон, подписавших настоящий Договор.

IX. Процедура подписания Договора.

X. Срок действия Договора и условия присоединения новых Сторон

XI. Заключительные положения.

Из текста "Договора об общественном согласии" 1994 года.

Полный текст договора и обсуждение темы читайте в последнем номере журнала "Родина" (N 5 за 2014 год)

Мнение эксперта

Может ли договор общественного согласия остановить гражданскую войну по поводу истории XX века?

Андрей Сорокин, директор Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), вице-президент Российской ассоциации политической науки:

- В 2014 г. мир отмечает 100-летие начала великой войны. Ее результатом стала серия революционных потрясений в разных точках земного шара. На пространстве русского мира эти потрясения приобрели катастрофический характер. Революция 1917 года, прервав стремительное поступательное развитие страны, привела к братоубийственной гражданской войне, физическому уничтожению миллионов соотечественников, оказавшихся по разные стороны баррикад, почти полному разрушению основ материальной и традиционной духовной культуры. Почти четверть века, прошедшие с момента крушения Советского Союза, не принесли российскому обществу успокоения в отношении к историческому прошлому. Общественное сознание по-прежнему раздирают взаимоисключающие оценки, в большинстве своем спекулятивного толка, игнорирующие логику исторического процесса, факты и документы. Отдельные медиаперсоны продолжают вносить раскол в российское общество в вопросе отношения к историческому прошлому, в зависимости от идеологических пристрастий акцентируя внимание либо на его трагических страницах, либо исключительно на победных. История любой страны содержит в себе и взлеты, и падения. Извлечь уроки из побед и поражений, инструментализировать исторический опыт - вот актуальная задача для всех конструктивных общественных сил. Именно так возможно достигнуть национального примирения по отношению к великим революциям 1917 года. Общество должно извлечь главный урок из событий столетней давности: нет социальных идеалов, достижение которых способно оправдать использование методов полномасштабного социального противостояния, брато-убийственной гражданской войны.

"Они любили Испанию" - эта эпитафия упокоила всех погибших участников гражданской войны в Испании в общей "Долине смерти", а "пакт Монклоа" примирил их потомков.

Согласование российской Хартии национального примирения и согласия может и должно быть провозглашено целью общественного диалога. Национальное согласие не означает забвения исторического прошлого, но предполагает отказ от культивирования чувства социальной розни и эксцессов социального противостояния. И начать этот общественный диалог стоит именно в 2014 году, когда мы отмечаем столетие начала Великой войны, ставшей прологом Великих потрясений. 2017-й год должен подвести черту под веком двадцатым, открыть новую страницу развития страны.

Может ли договор общественного согласия остановить гражданскую войну по поводу истории 20-го века?

Другой взгляд

Сергей Шаргунов:

- Я думаю, что историческая дискуссия может быть вполне плодотворной. И расхождения в оценках любого периода в отечественной истории - это не только не страшно, но нормально и полезно. Что плохого, когда люди любят Россию, желают ей блага и с разных ракурсов рассматривают то или иное событие. Вообще подробное изучение прошлого, знание разных ее персонажей - это только во благо. Другое дело, если люди смотрят на собственную историю через заданные шаблоны. А у нас этот шаблон - критичность в купе с прогрессивным подходом. Почему-то принято воевать со всеми без исключения периодами своего прошлого. Но ведь беда в том, что так называемые "прогрессисты" не "красные" и не "белые", они обвиняют во всех смертных грехах советских людей, советское прошлое, но при этом к главному лозунгу белого движения "За Россию - единую и неделимую!" тоже не имеют никакого отношения. И так же как Советский Союз называют дореволюционную Россию тюрьмой народов. Это равнодушие к собственной стране, с моей точки зрения, неприемлемо.

Проблема полузабытого, театрализованного подписания договора 1994-го года состояла в том, что от этой церемонии, по сути, отсекались искренние и патриотичные силы, а сама по себе, она маскировала тогдашний олигархический уклад. И что особенно важно - под договором не было живого начала. Он положил начало утверждения симулякров в российской политике.

Настоящий общественный договор должен строиться на искреннем, неравнодушном подходе ко дню вчерашнему, сегодняшнему и завтрашнему. Без понимания всех социально-политических связей, логики всех самых разнообразных сил истории сложно представлять и образ будущего. Ничего не получится, если кого-то выводить на авансцену, а кого-то задвигать в тень.

Мне кажется, что в какой-то степени "красные" и "белые" в России уже договорились. Представления тех и других о сильной стране и народе так или иначе уже освоены, переварены и сплавлены. И Котовский, и Деникин - часть нашей родной истории. Для меня это стало абсолютно ясно особенно сейчас во время работы над биографией прекрасного русского и советского писателя Валентина Катаева. Это не только первоклассный стилист, но и человек, в чьей судьбе состоялся, в сущности, этот трагический, но важный общественный договор. На примере его жизни видишь, как в отечественной истории переплетались и сплавлялись абсолютно разные по судьбе и духу периоды и силы. Валентин Катаев был и красным и белым, героем социалистического труда и царским офицером, которого большевики приговаривали к расстрелу! Зачастую вынужденно, но эта вынужденность превратилась в его жизни в искренность, поэтому с самых юных лет он писал превосходную литературу. Другой пример, договора в жизни великого человека - примирение с самим собой у Льва Николаевича Толстого. Боевым офицером сражался он в Севастополе, а под старость выступал против всех войн. Однако эта "противоречивость" не помешала ему стать символом великой русской литературы, а, значит, и великой России.

Подготовила Елена Новоселова

Общество История РГ-Фото
Добавьте RG.RU 
в избранные источники