Новости

24.04.2014 15:09
Рубрика: Культура

Бык с человеком

Собрание Майи и Анатолия Беккерман показывают в ГМИИ им. А.С.Пушкина
Проект "Искусство как профессия", представляющий почти 150 работ из коллекции Майи и Анатолия Беккермана, выделяется даже на фоне тех выставок из серии "Коллекции и коллекционеры", которые уже двадцать лет организует Отдел личных коллекций ГМИИ им. А.С.Пушкина.

Не только потому, что выставка, организованная ABA Gallery (США) и ГМИИ им. А.С.Пушкина, в ситуации замершего обмена выставками между музеями США и России оказывается значимым не только культурным, но и дипломатическим жестом, подчеркивающим тесные художественные взаимосвязи двух стран. Традиционно показ частных собраний выводит на авансцену фигуру коллекционера, демонстрируя его предпочтения, вкус и, разумеется, возможности. Нынешняя выставка выводит на первый план личность галериста и арт-дилера.

Это смелая по сути выставка. Искусство в музеях - вроде как на небесах. Оно "свободно" от разговоров о деньгах, сделках, купле-продаже. Мол,  низкие это материи. Но Гончарова не зря заметила: "Работы нельзя дарить, только продавать. Если за плохую вещь заплачен рубль, ею дорожат больше, чем дареной хорошей". Так вот, выставка "Искусство как профессия" отдает дань не только художникам, коллекционерам и галеристам. Она отдает дань профессии арт-дилера. Тем, кого искусствоведы называют  "старателями от искусства". Тем, кто находит на аукционах и пыльных лавках, в развалах семейных собраний и на распродажах истинные "золотники". Тем, благодаря кому эти "золотники" оказываются в коллекциях и музейных собраниях. 

Анатолий Беккерман тридцать лет назад едва ли не первым рискнул специализироваться в США на русском искусстве. Не самый очевидный выбор в 1980-х. Даже в 1970-е годы, наследник Александры Экстер, живший крайне скромно, продавал театральные эскизы Александры Александровны чуть ли не по 30 долларов. Их (похоже, из сочувствия к тяжелому положению этого достойного человека) покупали его соседи. Что касается американских коллекционеров, то их работы Александры Экстер, Бориса Григорьева или Бориса Анисфельда не слишком интересовали. Показательно, что в начале 1970-х крупнейший торговец русским искусством в Нью-Йорке Леонард Хаттон отказался приобрести наследие Экстер. Покупателей из России по понятным причинам просто не было. Они начали появляться после перестройки.

Выбор в качестве своей "ниши" русского искусства для Анатолия и Майи Беккерман означал не только поиск и покупку работ, но и показ русского искусства не только в США, Европе, но и Латинской Америке… Впрочем, художников русской эмиграции пришлось открывать прежде всего для России. Если в Америке не знали Экстер, то в России многим ничего не говорили имена Владимира Баранова-Россине или Бориса Анисфельда… Меж тем, Анисфельд делал сценографию не только для спектаклей Театра В.Ф.Комиссаржевской и Михаила Фокина - в 1920-х он оформлял спектакли для Метрополитен-опера. Его работы, хранятся, например, в Публичной библиотеке при Линкольн-центре в Нью-Йорке.  Словом, в Америке у него была более, чем успешная карьера. Но его первая выставка в новой, постперестроечной России состоялась именно благодаря Анатолию Беккерману, который помог реставрировать картины и показать их в 2001 году в Центре современного искусства на Неглинной. А сегодня "Автопортрет" Бориса Анисфельда 1940-х годов Майя и Анатолий Беккерман передали в дар ГМИИ им. А.С.Пушкина.

Собственно, нынешняя выставка во многом продолжает это открытие для России художников русской эмиграции. "Каждый значительный период в истории живописи непременно должен иметь своих торговцев. Великие художники как раз и создают великих дилеров", - заметил однажды Даниэль-Анри Канвейлер, первооткрыватель кубистов. Если он прав, то Анатолия Беккермана "создали" лучшие мастера русской эмиграции. Они отнюдь не были неудачниками, их активность, творческая энергия и талант были востребованы. Достаточно вспомнить богатое наследие Бориса Григорьева, который только во время путешествий по Латинской Америке создал огромный цикл гуашей (около 300 листов), а также парижские работы для театра Натальи Гончаровой и Михаила Ларионова, сценографию Бориса Анисфельда, живопись Давида Бурлюка… Работы, в частности, этих художников сегодня можно увидеть на выставке на Волхонке. Среди самых поразительных произведений  - полотно Бориса Григорьева "Человек с быком" (1920). Вообще-то его хочется назвать "Бык с человеком", потому что в этом компактном, мощном портрете главный, конечно, бык. Мощный, спокойный, прекрасный, как Зевс из античного мифа.

Рядом с его "лицом", которое занимает практически весь квадрат полотна, профиль "властелина природы" - человека - выглядит вторичным. Низколобый, с тяжелой челюстью, страдающим взглядом, обращенным ввысь, этот персонаж вызывает смесь жалости и ужаса. Этот шедевр Григорьева стал той картиной, с которой началась коллекция Майи и Анатолия Беккермана.

Сегодня эта коллекция расположилась в Белом зале, который стараниями Юрия Аввакумова превращен в "зеркальный". Вместо просторной колоннады Белого зала зритель попадает в пространство, разбитое на шесть "залов, соединяющих память о неоклассике (благодаря двум колоннам в каждом) и строгий минимализм. Это не "белый куб" - скорее, светлое камерное пространство, в котором картины оказываются "дома". Залы расположены по обе стороны коридора с зеркальными стенами, создающими пространство строгое и двоящееся одновременно. Коридор ведет прямиком к картине "Сбор яблок" (1910-е) Сергея Судейкина, которая завораживает образом "золотого века" - то ли пушкинских времен, то ли античных (крылатый Амур вечно путает карты). Для тех, кто подойдет поближе, откроется "тайная" ниша - с "Фарфоровыми фигурками" кисти того же Судейкина. В этом экспозиционном пространстве оставлено место и воображению, и неожиданным находкам, и игре. 

Прямая речь

Анатолий Беккерман, АВА Галерея (США):

Судьбы картин настолько невероятны, что можно идти по барахолке и встретить шедевр. Такие находки случаются. Редко, но бывает. Одну из работ Натальи Гончаровой мы купили в Бразилии. Однажды мы приехали в Чили, и Майя увидела в одном из антикварных магазинов скульптуру Марка Антакольского. Это очень странное ощущение - в чужой далекой стране, где ты меньше всего ожидаешь встретить работы русских художников, вдруг видишь родные, близкие сердцу вещи. Мы купили эту скульптуру, и потом до отъезда в основном занимались тем, что сколачивали в отеле ящик, в котором ее можно довезти. Представляю, как терялся в догадках персонал отеля, когда из нашего номера доносился стук молотка, а мы носили доски, гвозди…

В нашей семье Майя, наверное, больше коллекционер, я - больше арт-дилер. Бывали случаи: я привозил вещи домой, чтобы наутро отвезти их покупателю. Утром вставал, а Майя уже так влюбилась в картину, что не могла ее отдать. Но, конечно, это стало возможным, когда наше положение стало более прочным.

Мы рады возможности показать русское искусство, созданное в эмиграции, работы, которые в России не видели. Планируется показ этой выставки и в Русском музее, и в нескольких музеях Америки. И мы с огромной радостью передали автопортрет Бориса Анисфельда 1940-х годов в дар ГМИИ им. А.С.Пушкина.

Культура Арт Живопись Филиалы РГ Столица ЦФО Москва РГ-Фото
Добавьте RG.RU 
в избранные источники