Новости

25.04.2014 00:09
Рубрика: Культура

Чуть помедленнее, кони

Театр на Таганке отметил 50-летие без своего создателя
Задача стояла поэтически и этически невероятно сложная: отпраздновать 50-летие любимовского Театра на Таганке без самого Любимова. Так как создатель легендарного театра после громкого гастрольного пражского конфликта и ухода с поста худрука на Земляной Вал больше - ни ногой. И даже на Арбате в Вахтанговском театре, где в торжественный день его ждали на конференции, посвященной юбилею его творчества, Юрий Любимов не появился, - все поздравления и последние театроведческие изыскания по поводу феномена "Таганки" принимала его жена Каталин. Но не о ней сегодня речь.

Поэт и актер Владислав Маленко к юбилею подготовил в Театре на Таганке поэтическое представление "Таганский фронт", собрав на сцене, в фойе и зрительном зале несколько поколений артистов театра и сделав попытку в жанре футуристического капустника объявить перемирие, а главное - не разбираться в баталиях двух параллельно существующих профсоюзов, не делить таганковцев на своих и чужих, и не вспоминать, кто, когда, куда и почему отсюда ушел. Перед лицом пятидесятилетней истории оказались все равны. И юные амбициозные дарования, сполна еще не вкусившие прелестей театрального закулисья, и девяностодвухлетний легендарный бывший директор "Таганки" Николай Лукьянович Дупак - почетный гость вечера, появление на сцене которого вызвало самые оглушительные овации. Аплодировать было чему - в советские годы он проявлял настоящие чудеса руководства, добиваясь для артистов и сотрудников самого оппозиционного театра в советские годы больше всего квартир, чем получали все остальные безупречно благонадежные московские театры. И, используя все свои связи, построив новое здание для "Таганки", причем из самых лучших материалов.

Из присутствующих самую изысканную речь в тот вечер произнес Вениамин Смехов. Преодолев весь вольный и невольный абсурд происходящего, и четко хронологически определив, наконец, что сегодня празднуется: "Золотой век "Таганки" - это с 64-го года по смерть Владимира Высоцкого - по 80-й год. 50 лет этому золотому веку мы сейчас и отмечаем. Мудрость спектакля "Таганский фронт", посвященного Юрию Любимову, - в том, что новые поколения нас с этим еще раз познакомили. Театр продолжается". И процитировав строки Николая Эрдмана в тему: "...куда вы удалились, весны моей златые дни? Златые дни ответствовали так: мы не могли не удалиться, раз здесь у вас такой бардак. И вообще, черт знает что творится! Златые дни в отсталости своей не понимают наших дней"...

На сцене в поэтическом коллаже возвышенная лирика соседствовала с актерской театральной будничной практикой из жизни среднестатистической актрисы, описанной и зарифмованной Владиславом Маленко: "В одном столичном популярном театре пришел успех к заслуженной ондатре. Она снялась в масштабном сериале, купила джип, и ей квартиру дали... Естественно, как на голову снег упал успех ондатры на коллег. И так всех мучит собственная гадость, а тут еще свербит чужая радость... Еж-костюмер засунул в хвост иглу, слон-режиссер чихвостил за игру, она сопротивлялась три недели, но все равно актрису нашу съели..."

Где-то из-под небес звучали флейты и саксофоны лично аккомпанировавшего Сергея Летова. "Душа спектакля" и "Домовой театра" - действующие лица представления - драматично искали выход: что же дальше делать с театром, как научить летать его Душу и расположить к добру его Домового. В фойе продавались альбомы Валерия Плотникова с автографами фотохудожника. Из знакомых лиц в партере - Марина Полицеймако, Юрий Норштейн, Галина Аксенова, Елена Камбурова, Антон Шагин, Анатолий Белый. Из непришедших, за кого поднимались заздравные чаши - Алла Демидова, Зинаида Славина, Николай Губенко, Иван Бортник.

Из воспоминаний о тех, кто покинул землю, но не "Таганку" - имена Владимира Высоцкого, Леонида Филатова, Давида Боровского, Валерия Золотухина, Бориса Хмельницкого, Семена Фарады, Инны Ульяновой...

Последним завершающим аккордом стало появление на сцене Юрия Шевчука, написавшего музыку для "Таганского фронта" и под киноподборку об истории "Таганки" исполнившего в финале одну песню. Буквально за пять минут ему удалось добиться такого эмоционального накала в зале, что лучшие времена "Таганки", когда перед началом спектаклей здесь дежурила конная милиция, для новых поколений враз перестали быть театральными легендами и актерскими мифами. Забрезжила надежда. "Душа" "Таганки" взметнулась ввысь. И верный преданный таганковский зритель, преодолевая настоящую давку в фойе и столпотворение перед входом, двинулся к столам - "млечной тропою"...

Между прочим

Рожденная 23 апреля 1964 года любимовская "Таганка" была уже не символом оттепели, как раз с ее рождением захлебнувшейся на долгие десятилетия, но символом свободы в несвободной стране. Именно поэтому она стала предметом любви - почти как одушевленное существо. К ней относились как к девочке-хулиганке, бесстрашной, гордой и насмешливой.

Это на любимовской "Таганке" летала над головами зрителей обнаженная и освобожденная Маргарита, это здесь, празднуя победителей, не уставали напоминать, сколько из них вышло на поля сражений Второй мировой прямо из гулаговских бараков, сколько потом сгинуло в них. Это "Таганка" стонала голосом Высоцкого "быть или не быть" и решительно заявляла, что нужно "оказать сопротивленье".

При первых признаках новой "оттепели", перестроечной свободы "Таганка", 20 лет бывшая бастионом сопротивления, пала. Любимов, вернувшийся после вынужденной эмиграции, восстановил запрещенного при Брежневе "Бориса Годунова", поставил солженицынскую "Шарашку", но так и не смог поднять свою гвардию на новый бой - враги исчезли или растворились надолго. Расколовшаяся на две половины "Таганка", "Таганка" под властью дешевых амбиций стала символом того, как умирает театр, пока его основатели здравствуют.

Взбунтовавшаяся против своего создателя "Таганка" только обозначила давно свершившийся факт - театр мертв, хоть и жив. Ему мешает жить его собственная легендарность. Что делать с легендой дальше? В мутную ситуацию вмешалась сама судьба, распорядившись так, чтобы в год своего полувекового юбилея "Таганка" вновь оказалась юной "хулиганкой". Молодая команда, пришедшая туда из "Школы театрального лидера" и названная "группой юбилейного года", по замыслу московского департамента по культуре должна была только подготовить приход кого-то посолидней. Кто-то "солидный" не пришел, а молодым удалось создать то поле высокого напряжения, дискуссии, интеллектуального бдения, которое было свойственно и театру Любимова-Боровского-Высоцкого. На свой страх и риск, брошенные патронами, они стойко совершают самую насущную на сегодняшний день работу, выстраивая новые отношения с историей, памятью и забвением.

Можно ли архивировать историю "Таганки", и как это делать? Что осталось от ее наследия живым, что предано забвению? Как через частные истории, архивы зрителей и свидетелей по-новому взглянуть на легендарное прошлое - на эти вопросы отвечают спектакли Андрея Стадникова и Семена Александровского, проекты Ксении Перетрухиной и Дмитрия Волкострелова. Фестиваль "Единица хранения" стал поводом для настоящего взрыва нетерпимости членов профсоюза. Не проделанная когда-то работа по осмыслению прошлого мстит самыми агрессивными выступлениями и фобиями - артисты пишут письма в органы власти, те требуют наказать виновных, атмосфера нетерпимости растет. Как и когда-то "Таганка" провоцирует, заставляет думать, искать новые возможности, напоминает о прошлом, бьет в набат. Как известно, и Эвридика, и жена Лота были наказана за то, что решились оглянуться назад - как будто взгляд в прошлое несет в себе опасность. Но без него, кажется, невозможна встреча с будущим.

Культура Театр Драматический театр Театр с Ириной Корнеевой
Добавьте RG.RU 
в избранные источники