Новости

08.05.2014 00:10
Рубрика: Культура

А прошлое ясней, ясней, ясней

9 мая Булату Окуджаве исполнилось бы 90
Он писал о войне всю жизнь - циклы стихотворений и песен, по-окуджавски негромких и полных смыслами, повесть "Будь здоров, школяр!", рассказы... Так у читателя и слушателя сложился образ лирического героя этих произведений - обычного молодого человека, по собственному желанию оказавшегося на фронте, - солдата-добровольца, чернорабочего войны. Вспомним этого героя.

"До свидания, мальчики!"

"Пишите свои повестки сами, у меня рука не поднимается это делать", - военком был сломлен упорством Булата и его друга, не достигших еще призывного возраста, но каждый день требовавших отправить их на фронт.

Окуджава закончил в мае 41-го девятый класс и отчаянно рвался на передовую, ушел из школы, работал на заводе учеником токаря, занимаясь изо дня в день, по 14-16 часов, ровировкой стволов огнемета. Парни написали и разнесли друг другу повестки, и через несколько дней Окуджава мог посмеяться над собственным внешним видом - "в обмотках, с кривыми ногами, с тонкой шеей, большая пилотка на голове..."

Вспоминая самого себя таким, он и написал в конце 50-х: "Ах, война, что ж ты сделала, подлая: стали тихими наши дворы, наши мальчики головы подняли..." Ряды "поднявших головы мальчиков", не успел сам Булат понюхать пороху в учебном минометном дивизионе, быстро начали редеть: из тринадцати друзей с предвоенной фотографии всей арбатской компании четверо были убиты в первые месяцы войны. Выжили только Булат и его друг Сережа, прошедший всю войну, а у девочек, подаривших "платьица белые сестренкам своим", война отняла женихов, мужей, да и самих покалечила.

У совершенно лирической песни о войне, разлучающей друзей, оказалась непростая судьба: когда в 1961-м худсовет Всесоюзной студии грамзаписи принимал записанные Окуджавой песни, то "Песенку о веселом барабанщике", "Комсомольскую богиню" и "Песенку о Леньке Королеве" он одобрил к выпуску единогласно, а вот "До свидания, мальчики!" - отверг. Возможно, худсовет во главе с поэтом Щипачевым смутили слова автора "Пусть болтают, что верить вам не во что, что идете войной наугад..."

"Будь здоров, школяр!"

"За спиной у меня автомат, на боку - две гранаты, с другого бока противогаз. Очень воинственный вид. Очень. Говорят, воинственность - признак трусости. А я трус?"

Впрочем, вопрос, который задает себе герой фронтовой повести Окуджавы "Будь здоров, школяр!" сам автор повести смог задать себе лишь через долгие месяцы после призыва - он начал службу в запасном батальоне, дислоцированном в Кахетии.

Минометную батарею, в которой отправился служить бывший школяр, а ныне боец Окуджава, придавали разным частям Северо-Кавказского фронта, постоянно перебрасывая с места на место. Он, как и его герой, о котором все узнали после выхода повести в сборнике "Тарусские страницы" в 1961-м, таскал ящики с минами ("Каждое движение привычно до черта. Десять шагов назад. Холодного 16-килограммового "поросенка" - в ладони. Десять шагов вперед. Можно даже с закрытыми глазами"), ходил в наряды, стрелял по врагу ("Стрелял, куда все стреляли. По приказу. Может быть, и убил кого-нибудь") - словом, был как все.

В "Школяре" есть точное воспроизведение первых дней на войне, когда от недосыпа и недоедания все спутано в голове у новобранца: однообразные фронтовые будни, интерес к юной связистке, огорчения по поводу пропавшей ложки и - досада из-за того, что и не повоевал совсем, а ранило. Рядовой Окуджава, как и его герой, даже и не понял, как это случилось:

"А Сашка по одной швыряет ложки. И вдруг одна попадает мне в ногу. - Больно, - говорю я, - что ты ложки раскидываешь? - А я не в тебя, - говорит Сашка. А ноге все больней и больней. Я хочу встать, но левая нога моя не выпрямляется... Опускаю ватные штаны. В белой кальсонине дырочка, и оттуда ползет кровь. Моя кровь...

- "Рама", - говорит Коля, - хорошо, что не в голову".

Этой летавшей над позициями "Рамой", немецким самолетом-разведчиком, который и стрелял-то для развлечения, Окуджава был ранен и тем спасен. Сам он об этом рассказал через годы в "Разговоре с сыном":

Когда на земле бушевала война

и были убийства в цене,

он раной одной откупился сполна

от смерти на этой войне.

"Нам в холодных

теплушках не спалось"

После ранения в декабре 42-го и госпиталя он записался в гаубичную бригаду - там был лучше продаттестат, да и все было серьезнее, чем с минометами. И тут были передислокации, эшелоны, оборудование позиций для тяжелых пушек ("их надо погрузить в землю независимо от грунта. И все роют, все роют и роют. Всю войну я рыл"). Именно в это время он сочинил первую песню - стихи, к которым придумалась вдруг мелодия, по его словам, очень подражательная - как, впрочем, и сам текст. Но песню пел весь полк:

Нам в холодных теплушках не спалось,

Но не гаснул всю ночь огонек.

Потому ль, что мешала усталость

Или фронт был совсем недалек.

Ни остальных строк, ни мелодии до нас не дошло - поэт, кажется, и сам их не помнил.

"Ковырялся я в земле, пока у меня не открылась рана, - вспоминал Окуджава свою дальнейшую фронтовую карьеру. - Отправили в госпиталь, а потом дали отпуск по ранению на три месяца, и я поехал в Тбилиси. Встал на учет и, чтобы не тратить времени, экстерном стал сдавать экзамены за 10-й класс". Военный опыт Окуджавы на этом закончился - но его хватило на то, чтоб получить право говорить от имени фронтовиков. Когда в 1964 году на концерте поэта спросили, как он относится к погромному стихотворению Николая Грибачева "Нет, мальчики!" - он имел полное моральное право ответить: "Я перестал быть мальчиком на фронте в 1942 году".

"Бери шинель,

пошли домой"

"А чуть в стороне лежат тела убитых. Их снегом запорошило. Шинели белые, лица белые. Семь белых людей лежат и молчат. Это убитые. Наши. Мы укладываем всех. Они лежат в шинелях. У всех новые сапоги. Мы молча орудуем лопатами. Вот уже и сапоги скрылись под слоем земли. И на холмике лежит каска. А чья - неизвестно".

Герой "Будь здоров, школяр!" хоронил погибших в бою товарищей - а его визави из "Бери шинель", песни Окуджавы 1975 года, выживший на фронте солдат, наоборот, не хочет видеть их в могиле, но хочет - рядом. Многие ветераны считают, что эта песня очень точно передает ощущения, которые испытывали солдаты в мае 1945 года - радость победы одновременно с тоской по погибшим. Для самого Окуджавы в словах "война нас гнула и косила, пришел конец и ей самой" звучит безусловное торжество. Война побеждена, а для него, простого солдата, она - "вещь противоестественная, отнимающая у человека природой данное право на жизнь. Я ранен ею на всю жизнь и до сих пор еще часто вижу во сне погибших товарищей, развороченную воронками землю. Я ненавижу войну..." - говорил Окуджава в одном из интервью.

Случилось так, что эта песня прозвучала сразу в двух фильмах о фронтовиках - "От зари до зари" и "Аты-баты, шли солдаты". Леонид Быков, режиссер и исполнитель главной роли в "Аты-баты..." просто лишился дара речи, узнав, что песня уже использована - сам он просто услышал ее однажды по радио. Она Быкову так понравилась, что он снял сотни метров пленки для этой песни и, даже узнав, что она уже звучит в другом фильме, не отказался от своей идеи, но сократил текст и в его фильме "Бери шинель..." сразу начинается с третьего куплета. Под песню фронтовика Окуджавы герой Быкова, ефрейтор Святкин, встает перед движущимся на него танком, как символ русского солдата, приносящего себя в жертву войне.

"Марш 10-го десантного батальона"

К 1970 году Окуджава писал песни уже крайне редко, увлекшись исторической прозой. И когда режиссер "Белорусского вокзала" Андрей Смирнов приехал к нему домой и рассказал о своей задумке - украсить фильм песней, которую как бы сложил участник войны, пусть и не очень умело, но искренне - поначалу отказался от предложения . Тогда Смирнов привез его на "Мосфильм" и показал отснятое. Когда зажегся свет, режиссер увидел: глаза у поэта горят, он взволнован.

- Неожиданно вспомнился фронт, - рассказывал Окуджава. - Я как бы воочию увидел этого самодеятельного фронтового поэта, думающего в окопе об однополчанах. И тут же сами собой возникли слова "Мы за ценой не постоим..."

Скоро Окуджава принес готовую песню. Перед тем как сесть за рояль, он в присутствии Альфреда Шнитке, автора музыки к фильму, предупредил, что со стихами родилась и "какая-то там мелодия", но пусть они судят только о стихах. И неуверенным голосом, тыкая пальцем по клавишам, начал петь. Еле допел до конца, поняв, что музыка не получилась, но слова, может быть...

И вдруг Шнитке: "А по-моему, даже очень получилась, спойте-ка еще раз". И тут же сам запел с Окуджавой дуэтом. И тогда запела вся группа...

Шнитке сделал аранжировку песни в виде марша, тот стал звучать на парадах и вошел в сборники русских военных маршей. А Окуджава, увидев однажды по телевизору почетный караул, марширующий под эту музыку, по его словам, впервые отнесся к своей музыкальной карьере серьезно. У школяра в памяти были хорошие образцы: он знал настоящие окопные песни.

Известные музыканты назвали свои любимые песни Окуджавы

Фронтовик Окуджава был голосом своего поколения - негромким и проникновенным. Время от времени ему надоедало петь, он откладывал гитару - он же поэт! Хотя стихи его, кажется, неразлучны с его же мелодиями… А еще он писатель: помните его "Путешествия дилетантов" или "Похождения Шипова"? Жаль, если забыли. "Уходит взвод в туман, в туман, в туман. А прошлое ясней, ясней, ясней"…

В этом году 9 мая - девяностолетний юбилей Булата Окуджавы. В совпадении Дня Победы с днем рождения поэта, 17-летним добровольцем ушедшего когда-то на фронт, есть не одна лишь календарная случайность, но еще и небесная справедливость. Пафосно, наверное, звучит - но этот праздник, для России священный, давно уже накрепко связан с песнями Окуджавы. "До свидания, мальчики". "Нам нужна одна победа". "Вы слышите, грохочут сапоги". "Бери шинель, пошли домой!". Песни, которые знает каждый.

А были и другие, совсем не о войне, а о том, ради чего войну победили, - о любви, о человечности, о том, что роднее, о смысле всего. Веселые и грустные, легкие и умные. "Исторический роман", "Сентиментальный марш", "Песенка об Арбате", "Виноградная косточка", "Дежурный по апрелю", "Капли датского короля", "Ваше благородие"… Они звучали в кинофильмах, на улицах и на концертах и до сих пор звучат - в них целая эпоха.

Был, между прочим, и период, в девяностых, когда Окуджаву не на шутку и всерьез травили за то самое, за что еще вчера любили, - за строчки вроде "комиссаров в пыльных шлемах". Кому-то, может, ничего, а Булата Шалвовича это ранило сильно. Откуда, вы думаете, у поэтов на сердце рубцы? "Поэтов травили, ловили/ На слове, им сети плели"… "О, как им смешны, представляю,/ Посмертные тосты в их честь", - тихо напевал Окуджава.

Он был по-прежнему и молод, и азартен, и годы не брали свое. Как-то в тех же девяностых он позвал к себе молодых поэтов - "куртуазных маньеристов": посмеялись, наговорили друг другу комплиментов. Но все же смотрели они на Окуджаву, делился потом Вадим Степанцов, любя - как ветерана поэзии, чей поезд ушел. Ну что же, ушел, так ушел. У него была своя прекрасная компания - "Счастливчик Пушкин" и "Антон Палыч Чехов однажды заметил...". Был свой "надежды маленький оркестрик". Естественно, под управлением любви. В 97-м друзья проводили его в Париж - лечить больное сердце. Операцию он не вынес.

Его поезд ушел - вместе с его эпохой? С этой мыслью кто-то явно поспешил. Этих "кто-то" уже и не вспомнишь - а Окуджаву все так же слышат, помнят, читают, поют. В канун его дня рождения "РГ" расспросила известных музыкантов и кинорежиссеров об их любимых песнях Окуджавы.

Олег Митяев, музыкант, бард:

"Почему невозможно назвать одну любимую песню Окуджавы? Потому что их же целая коллекция. В последние годы своей жизни он не очень любил выступать с песнями. Говорил нам: "Давайте я буду отвечать на вопросы, а вы - петь песни"… И мы с товарищем, выучив песни Окуджавы, иногда с ним выступали… Своей нежностью и изящностью мне очень нравится песня "Голубой шарик". Ну, помните: "Девочка плачет: шарик улетел"? Короткая, гениальная простота. Как и во всех его песнях, которые до сих пор исполняет народ.

Окуджава - выдающийся акын, выражающий главную мысль поколения. Чем старше становишься, тем больше проникаешься атмосферой эпохи Окуджавы. У нас проходил большой фестиваль песни и поэзии, где исполнялись песни на стихи Окуджавы, Ахматовой, Вертинского. Мы вручили премию "Дежурный по апрелю" Александру Городницкому и Дмитрию Сухареву. Так что, можно сказать, Окуджава и сегодня - камертон интеллигентных людей, мечтающих о вере, надежде, любви. Он велик своей честностью и искренностью.

Выбирают из поэтов его поколения - кого оставить в вечности - не смертные люди, а сама вечность. Могу твердо сказать, что Булат Шалвович со своими песнями - нестареющее достояние мировой культуры".

Джаник Файзиев, режиссер, продюсер:

"Я вырос под сенью тихого пения Окуджавы. Почему песня "Дождик осенний" на его слова и музыку Исаака Шварца, которая звучит в фильме "Турецкий гамбит", легко подошла ко времени, в котором происходят события этой картины? Нам надо было найти песню, которая могла бы жить в девятнадцатом веке, - но современно звучала бы и в наши дни. И "Дождик осенний" подошел идеально...

Наверное, первой его песней, которая произвела на меня неизгладимое впечатление, была "По смоленской дороге"… Хотя нет, трудно сказать, какая именно из песен. Окуджава был и остается для меня частью культурного ландшафта. Вот нет у меня фото горы Джомолунгмы, она не стоит у меня перед глазами, - но я знаю, что она есть, и она огромна, и составляет часть моего понимания мира… Я не знаю, слушает ли сегодня молодежь песни Окуджавы, она живет в ином ритме, в иных реалиях. Не думаю, что кто-то из молодых людей с ходу назовет определенную песню Окуджавы, как любимую. Как сказал Ходасевич, "обо всем в одних стихах не скажешь".

А на съемках "Турецкого гамбита", кстати, была интересная история, связанная с Окуджавой. Один специалист по оружию сказал, что героя застрелили из пистолета, который выпущен впервые как раз в том году, когда происходят события в фильме. И вряд ли это оружие могли успеть применить в боевых действиях. На что наш консультант-историк возразила: "Окуджава в таком случае сказал бы: "Это был опытный образец". К фильму придирались историки еще не раз - так что я потом часто отвечал этими словами Окуджавы. Выручил он меня. Видимо, ему после публикации своих исторических романов тоже приходилось иметь дело с теми, кто всегда уверен, что знает истину в последней инстанции". (Смеется)

Гарри Бардин, режиссер-мультипликатор:

"Самая любимая песня Окуджавы для меня - "Арбат". Булат Окуджава, как всякий настоящий поэт, - вне времени. Военных песен у него много. Сегодня для многих была бы как раз актуальна его песня "Бери шинель, пошли домой". Но что бы он ни писал - все было о любви, о людях".

Александр Городницкий, поэт, бард:

"90 лет Булата Окуджавы - важная дата. С одной стороны, он главный основоположник замечательного жанра авторской песни, возникшего на рубеже 60-х годов прошлого века. А с другой стороны, это человек, своей жизнью полностью воплотивший и подтвердивший все идеалы, которые он воспел в стихах и песнях. О самом главном в Булате Окуджаве говорит его короткое стихотворение:

Совесть, Благородство и Достоинство -- 
вот оно, святое наше воинство. 
Протяни ему свою ладонь, 
за него не страшно и в огонь. 
Лик его высок и удивителен. 
Посвяти ему свой краткий век. 
Может, и не станешь победителем, 
но зато умрешь, как человек.

Вот это чувство собственного достоинства, понятие чести и благородства - главная несущая конструкция всего творчества и жизни Булата Шалвовича. Он же фронтовик, имел ранения, он кровью заплатил за свои идеалы.

А любимых песен Окуджавы у меня две. Первая - "Песенка о моряках" ("Над синей улицей портовой всю ночь сияют маяки…"), потому что вся моя жизнь связана с океаном. А вторая, конечно, "Нам нужна одна победа" из фильма "Белорусский вокзал". В ней и боль, и радость праздника Победы. Я военное время застал, я блокадный ленинградец. Был тогда ребенком, но эта песня всегда вызывает у меня трагические воспоминания… И я горжусь, что когда-то был удостоен литературной премии Булата Окуджавы. Он символ эпохи и один из символов нашей литературы и морали".

Культура Литература Персона: Булат Окуджава РГ-Фото