Новости

14.05.2014 16:05
Рубрика: Общество

Нелегал из 5 "А"

С какими проблемами сталкиваются школы Петербурга при обучении детей иностранцев
В школах Петербурга обучается около 8,5 тысячи детей-иностранцев. Это 2,5 процента от общего числа учеников. Однако, несмотря на небольшое количество, сам факт нахождения детей-мигрантов в российских школах и их обучение за бюджетный счет вызывает оживленные дискуссии. Общественники настаивают на создании дополнительных курсов для таких учеников, а родители утверждают: наличие детей иностранцев в классе тормозит образовательный процесс. В ситуации разбирался корреспондент "РГ".

Найти общий язык

Главная проблема, с которой сталкиваются дети-мигранты в школе, - незнание русского языка. Из-за этого они не могут нормально осваивать программу.

- Чем раньше ребенок начинает изучать русский язык, тем лучше он им владеет, - говорит Даниил Любаров, руководитель общественной организации "Дети Петербурга". Волонтеры этого движения бесплатно обучают детей-иностранцев русскому языку.

Сейчас на занятия ходит несколько десятков детей. А счет инофонов в петербургских школах идет на тысячи. В рамках программы "Толерантность", рассчитанной до 2015 года, выделены дополнительные суммы на работу с детьми-мигрантами учителей начальных и средних классов. Также предусмотрены и специальные занятия русским языком для таких учеников.

Но на практике появление в классе ребенка-мигранта превращается для учителя, и особенно для классного руководителя, в настоящую проблему.

Так, учителю английского языка Полине Слесаревой пришлось сменить место работы. Одна из причин - проблемы с иностранными учениками.

Когда Полине, молодому специалисту, три года назад дали в руководство класс, где было двое ребят из Таджикистана и Узбекистана, девушка отнеслась к этому спокойно.

Да и школьники-неграждане вели себя прилежно. На уроки не опаздывали, в дни их дежурств доска была всегда чистой, все задания старались выполнять в срок.

- О высокой успеваемости по моему предмету было сложно говорить, - вспоминает Полина. - Ребята плохо знали русский, я же должна была их обучать английскому.

Но семья ученика из Таджикистана регулярно меняла съемные квартиры, из-за многочисленных переездов ребенок часто отсутствовал на занятиях. Потом школьница из Узбекистана стала ярой прогульщицей. Оказалось, что недавно у девочки родился братик, и мама стала оставлять дочь дома, чтобы она выполняла мелкие поручения, например, ходила в магазин, убиралась или стирала.

А потом директор вызвал Полину и потребовал, чтобы она следила за миграционным статусом своих учеников, это стало последней каплей, и учительница уволилась.

Без документов

Не менее остро стоит и проблема законности пребывания учеников в школе. Сотрудники прокуратуры проверили школу N 125 Красногвардейского района. Выяснилось, что первоклассник из Узбекистана не имел миграционной карты. Не было документов, подтверждающих законность нахождения в России учеников с Украины, из Белоруссии и Молдовы. А в личном деле юной гражданки Таджикистана не нашлось даже копии свидетельства о рождении, только отрывной талон о прибытии иностранного гражданина. Вина администрации школы заключалась в том, что школьников-нарушителей вовремя не отчислили, более того, перевели их в следующую четверть. Похожие нарушения нашли и в школе N 143.

Прокурорские проверки в школах проходят каждый год, и постепенно ситуация улучшается. Если раньше число нелегалов в школах исчислялось сотнями, сейчас случаи скорее единичные. По данным УФМС по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, сократилось само количество нелегальных мигрантов. Однако обучение детей-мигрантов - сфера, касающаяся сразу нескольких ведомств, здесь пересекается множество законов, конвенций, правил, и алгоритм, как и на каком основании таких детей учить, до конца не отработан.

Даниил Александров, и. о. декана факультета социологии Высшей школы экономики в Санкт-Петербурге вот уже несколько лет изучает проблему детей-мигрантов. Проводя исследования, он обнаружил целый ряд законодательных коллизий, с которыми сталкиваются дети-мигранты. Например, если у иностранной четы, прожившей в Петербурге много лет, рождается ребенок, то младенцу выдают типовое свидетельство о рождении. Многие родители долгие годы находятся в полной уверенности, что данный документ автоматически делает их ребенка гражданином России. О том, что ребенку для поступления в школу требуются также миграционная карта и регистрация, они не знают. Но это еще не самое страшное. Такой ребенок официально считается лицом без гражданства. Он и не россиянин, и не гражданин той страны, откуда его родители.

Или другой пример. Когда в Россию приезжает взрослый человек, он все время находится в поле зрения УФМС. Именно в миграционной службе он становится на учет, там же оформляет разрешение на работу или покупает патент. Дети же после въезда в страну фактически выпадают из правового поля, они нигде не числятся. А потому вопрос, пойдет ребенок в школу или нет, остается исключительно на совести его родителей.

В то же время есть Конвенция по правам детей, где сказано, что каждый ребенок имеет право на бесплатное школьное образование. Однако соблюдать ее не всегда получается. Раньше, если родители за три месяца пребывания в России не успевали получить вид на жительство или разрешение на работу, ребенок был обязан покинуть вместе с ними страну на 90 дней. Потом семья могла вернуться, но если ее правовой статус не менялся, то снова ненадолго. При такой системе обучение в школе вряд ли окажется эффективным. В этом году УФМС по Санкт-Петербургу пошло навстречу семьям мигрантов с детьми. Теперь если оба родителя получают годовое разрешение на работу, то ребенок имеет право все это время находиться рядом с ними, а значит, гарантируется и непрерывность обучения. И хотя данное решение можно назвать прорывным, всех проблем оно не решает. Так, в ходе опроса, который проводили исследователи из Высшей школы экономики, выяснилось, что 37 процентов матерей детей-неграждан - домохозяйки. Следовательно, выполнить все требования закона у таких школьников не получится.

Вне системы

В ходе исследования ученые обнаружили, что в городе есть школы, где 15-20 процентов учащихся - дети-иностранцы, но большинство все равно составляют россияне.

В организации "Гражданин Учитель" утверждают: число тех, для кого русский язык неродной, в школах намного больше. Просто в отчеты такие дети не попадают, из общих данных выпадают и дети из национальных республик России. Исследование, проводимое Высшей школой экономики, не выявило связи между оценками школьников и количеством детей-мигрантов в классе.

Самые высокие показатели успеваемости демонстрировали те дети, которые либо родились в Петербурге, либо приехали в город в раннем детстве и посещали местный детский сад. В то же время 40 процентов детей из Средней Азии переезжают в Петербург уже после семи лет, а то и в подростковом возрасте.

Они оказываются в школах в середине учебного года, из-за полного незнания русского их нередко определяют в младшие классы, хотя по возрасту они относятся к среднему звену.

Между тем те ребята, которые все-таки оказываются в школе, - это вершина айсберга, это благополучные дети, у которых самые ответственные родители. В прошлом году только за счет миграции население Петербурга увеличилось на 100 тысяч человек. Естественно, что количество детей-инофонов в городе намного больше, чем 8,5 тысячи. Однако в школы и садики они не ходят.

- Неустроенных детей очень много. В большинстве случаев они ведут традиционный образ жизни. Мальчики в 15-16 лет устраиваются на работу, девочки помогают матерям по дому. Они могут совсем не говорить по-русски, не знать каких-то элементарных вещей. Естественно, что, повзрослев, они не смогут работать легально, - считает директор социального приюта для детей "Транзит" Марина Рябко. В это учреждение попадают дети-иностранцы, которые либо потерялись, либо их родители не выполняют своих обязанностей. Марина Рябко может рассказать много страшных историй о том, как родители заставляли детей попрошайничать, как не регистрировали своих новорожденных сыновей и дочерей, обрекая их на нелегальный статус, как мальчики и девочки становились жертвами криминала.

Но все-таки она уверена: проблему решить можно. В подавляющем большинстве случаев папы и мамы желают своим детям счастья, они хотят, чтобы их сыновья и дочери учились в российских школах, получали образование, легально устраивались на работу. Проблема в том, что многие взрослые боятся лишний раз прийти в госучреждение и проконсультироваться. Они полагают, что их сразу же оштрафуют или выдворят из страны. Из-за этого страха сотни и тысячи детей в Петербурге живут "в тени" и тоже лишний раз опасаются пересекаться с представителями официальных органов. Мало ли что.

Комментарий

Марина Шишкина, депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга, заместитель председателя постоянной комиссии по образованию, науке, культуре:

- Детей-мигрантов учить необходимо. Только таким образом мы сможем их социализировать, сделать так, чтобы они смогли жить и работать в правовом поле, платить налоги. Проблема в том, что дать им образование не всегда получается. В школах мест пока достаточно, но сейчас вся работа с детьми-мигрантами возложена на классных руководителей и учителей по русскому языку, которые и так уже перегружены бюрократическими обязанностями. Они не успевают учить, а мы им говорим: "Займитесь еще детьми-мигрантами". После оптимизации школ сократилось и количество психологов, а их помощь для адаптации таких детей просто необходима. И, конечно, одной школой или программой "Толерантность" здесь нельзя ограничиваться. На заседании рабочей группы я буду ставить вопрос о том, чтобы выделять суммы для создания обязательных курсов для детей-мигрантов. Но пока все упирается в то, что мы не знаем, сколько в Петербурге таких детей, нет и примерных прогнозов, сколько человек к нам собираются приехать и сколько из них планируют приехать с детьми. А пока нет цифр, нельзя определить, сколько средств требуется, чтобы решить проблему.