Новости

07.07.2014 00:20
Рубрика: Общество

Как мы спасали европейское кино

Брови Лесневской поползли вверх, а Массимо замер с бокалом в руке
Скажу вам так: лучше всего спасать европейское кино на итальянском острове Искья, что в нескольких милях от Неаполя.

Более живописного, тихого и уютного места для этого процесса я лично не знаю. Добавим к этому еще одно немаловажное обстоятельство - в какой компании это делать. В нашей компании было трое: ваш покорный слуга, замечательная кино- и телевизионный продюсер, очаровательная и умная женщина Ирена Лесневская и Массимо Дзивелли - человек, которого знают на Искье все, в Италии многие, а в России еще не каждый. Но это пока. Массимо - младший в знаменитой династии итальянских художников, театральных деятелей, кинематографистов, литераторов, продюсеров. Он - организатор международного кинофестиваля на Искье, продюсер многих успешных международных гуманитарных проектов. Старший брат Массимо - Дженнаро преподавал английский язык и литературу, но по призванию был талантливым театральным актером. Прекрасно образованный и артистически одаренный Дженнаро был хорошо знаком с великим английским поэтом Уистаном Хью Оденом, жившим на юге Искьи. Именно Оден познакомил его в знаменитом местном ресторанчике "У Марии" с Иосифом Бродским, в начале девяностых приезжавшим сюда погостить. Общение с блестящими поэтами произвело на Дженнаро неизгладимое впечатление. Это впечатление ему удалось передать младшему брату - Массимо. Ох, уж этот Массимо! Сам - натура в высшей степени артистичная, он тоже прекрасно образован, знаток мирового кинематографа, литературы, музыки, в особенности оперы. Между прочим, женат на очаровательной русской женщине Лене, которая родила ему замечательного мальчишку Алессандро, или Шурика, как зовет сынишку Массимо. Мне кажется, он - типичный русский интеллигент, совестливый и обожающий неторопливые застольные разговоры. И поэтому, когда культурная и аристическая общественность Неаполя и Искьи решала, какую премию учредить для российских деятелей культуры, сближающих русский и итальянский народы, - было решено учредить премию имени Бродского. И поскольку среди учредителей награды - фонд великого итальянского кинорежиссера Лукино Висконти, то и вручают эту премию на его вилле, где в девственном лесу под огромным валуном покоится его прах.


Массимо Дзивелли. Фото:Юрий Лепский

Так уж произошло, что нынче лауреатами этой премии стали замечательная Ирена Лесневская, чудесная Тамара Синявская и моя милость - ваш покорный слуга. К сожалению, Тамара Синявская не смогла приехать, чтобы получить статуэтку "читающего человечка", так что обсуждать проблему спасения европейского кино в финале этого действа проишлось нам втроем - Лесневской, Дзивелли и мне.

Как и положено русскому интеллигенту, солировал Массимо. Его точка зрения сводилась к тому, что европейское кино погибает, потому что не выдерживает конкуренции с американским. А не выдерживает оно конкуренции потому, что в Европе неконкурентная индустрия проката или дистрибуции, как изволил выразиться наш друг. Далее наш друг изволил выразиться совсем уж категорично. "Надо, - сказал он, - исключить американские картины из списков участников всех европейских кинофестивалей. И параллельно создавать мощную индустрию дистрибуции кино в Европе".

Мы с Лесневской переглянулись: наш друг Массимо шагал прямой дорожкой в коллектив депутатов российской Думы, прославившийся своим запретительным законотворчеством. Дзивелли же, почувствовав наши сомнения, удвоил напор. Он говорил еще час, пока последний бокал с прекрасным белым вином не был нами осушен. Тут Массимо остановился и недовольно заметил: странно, что вы все время молчите.

Мне кажется, он - типичный русский интеллигент, совестливый и обожающий неторопливые застольные разговоры

Первой попробовала выступить Лесневская. Но Ирена Стефановна совершила при этом непоправимую ошибку: она обратилась к Массимо с вопросом: "Вы все это серьезно?" - спросила она.

Следующий час наш друг Массимо убедительно доказывал нам, что никогда не был так серьезен, как теперь.

Когда очередь дошла до меня, я сказал, что мне нужно ровно десять секунд, чтобы раз и навсегда решить проблему выживаемости европейского кино. Брови Лесневской поползли вверх, а Массимо замер с бокалом в руке.

"Господа, - сказал я, - последний интернет-кинофестиваль "Российской газеты" "Дубль два" собрал в десятки раз больше зрителей, чем Каннский фестиваль. Фильмы, которые мы показали, смотрели зрители более сорока стран мира. И никакой проблемы дистрибуции. Победителей определило зрительское жюри. Доклад окончен".

Три секунды тишины, последовавшей за этим, поверьте мне, дорогого стоили.

Общество Ежедневник Образ жизни