Новости

Комитет по природопользованию и экологии Петербурга впервые в истории города сформировал свою карту захватов береговых зон. Получилось 17 объектов. Общественные борцы с самозахватами уверены, что случаев значительно больше, но активисты довольны уже тем, что город проблему признал. Между тем за всю историю борьбы за береговую линию ни один коттедж так и не был снесен.

Угольное дело

В редакцию "РГ" попал перечень объектов-нарушителей. В Курортном районе в списке фигурирует дом 1А по улице Дубовой, что на Угольном острове. Владельцами значатся некие Филимонова Н. С. и Филимонова Л. В. Инициалы последней полностью совпадают с именем супруги бывшего вице-премьера города Романа Филимонова.

Еще на улице Дубовой во владении предприятия "Альфа" находится участок, где, по некоторым данным, будет выстроен гостиничный комплекс.

К самому факту покупки у ведомства претензий нет. Земли на Угольном острове продавались в несколько этапов с 1998 года. Однако площадь угодий была самовольно увеличена. Кроме того, владельцы перегородили гражданам доступ к водоемам.

"Проблема не в том, что олигархи скупают земли на острове, а в том, что они расширяют свои участки вплотную до береговой зоны, что запрещается Водным кодексом", - говорит Роман Ларин, координатор движения "Против захвата озер". В его папке "нехороших адресов" на порядок больше, чем представила администрация Курортного района. В итоге на северную оконечность Угольного фактически не попасть, территория огорожена забором, прорыты искусственные каналы.

Уже год Ларин пытается привлечь внимание надзорных ведомств к ситуации на Угольном острове. За это время у него накопилось несколько толстых папок переписки, но заборы стоят на прежнем месте.

Нарушения все признают. Специалисты Росприроднадзора в ходе проведения выезда установили факт перегораживания доступа к озеру Разлив. В Росреестре, сверившись с границами участков, установили, что произведен самозахват 520 квадратных метров земли. Прокуратура Курортного района Петербурга не только подтвердила факт, но и оштрафовала нарушителей. Из официального ответа следует, что собственникам ко всему прочему вынесены предписания об устранении допущенных нарушений. А если владелец участка это требование не выполнит, то будет рассмотрен вопрос о предъявлении иска. Заборы велели снести 14 февраля этого года, однако требование прокуратуры не выполнено до сих пор.

- По факту получается, что у людей забирают доступ к воде. На практике это выглядит так: в прошлом году я с семьей катался на лодке, дочь увидела на берегу симпатичную детскую площадку. Мы причалили, к нам подошли охранники и велели уйти с частной территории, - говорит Роман Ларин. - Сейчас, когда история с дачами на Угольном получила огласку, охранники к отдыхающим стали лояльнее. Уже не гоняют, но чтобы добраться до берега с суши, нужно пройти через калитки, которые открывают только на время визита различных инспекций.

Такое разное самоуправство

В 2006 году был принят Водный кодекс, где в статье 6 написано, что у граждан должен быть доступ к любым берегам. Все постройки должны быть отдалены от береговой черты не менее чем на 20 метров. Но что значит "доступ" и как его обеспечить, каждый понимает по-своему. Четкой формулировки нет. Поэтому забор, преграждающий доступ, защитники береговых зон считают нарушением. Однако если владельцы открывают калитку или строят узкий проход между двумя заборами, то фактически они требование закона исполняют.

Есть еще пара нюансов. До 2006 года покупать участки ближе, чем в двадцати метрах от озера, было можно. И строить здания там тоже не запрещалось.

Прецедентов, чтобы общественность добилась сноса зданий в прибрежной зоне, нет

- В период действия Водного кодекса РФ 1995 года и до вступления в силу новой редакции Водного кодекса РФ 2006 года в Земельном кодексе не было ограничений на регистрацию частной собственности на земли береговой полосы. Поэтому земельные участки береговой полосы, зарегистрированные в собственность до 1 января 2007 года, на законных основаниях принадлежат их владельцам, и правовых оснований для их изъятия из частной собственности нет. Здесь сталкиваются две нормы - Гражданского кодекса о неприкосновенности права собственности и Водного кодекса об общедоступности водных объектов. Разрешить этот нормативный конфликт и установить сервитут (право граждан на проход к водоему через землю, принадлежащую частному лицу) может только суд, - говорит доцент юридического факультета Высшей школы экономики в Санкт-Петербурге Михаил Антонов.

- Если инициативные группы и простые граждане будут проникать на прибрежные территории вопреки воле законных собственников без решения суда о сервитуте, то такие действия могут быть квалифицированы как самоуправство. Также и в случаях, когда прибрежные полосы были выделены в собственность с нарушениями, а собственность или иные права на возведенные у берегов водоемов строения оформлена без соблюдения всех ограничений (что нередко происходит при дачной амнистии). Тогда принять решение о лишении собственности или иных прав на землю либо о принудительном сносе строения может лишь суд, - продолжает Михаил Антонов. - И не важно, идет ли речь о скромном деревянном домике или о замке за каменным забором.

Поэтому доказать нарушения в данной сфере не просто сложно, а почти невозможно. Сотрудникам природоохранных ведомств и общественникам приходится по крупицам собирать факты, чтобы доказать, что постройки в береговой линии незаконны.

Дом с выходом на пляж

В 2011 году на Золотой пляж города Зеленогорска пришли строители. Они обнесли забором небольшое кафе и начали что-то возводить. Заинтересовавшимся местным жителям было сказано, что на пляже строится фитнес-клуб. Однако через год, когда здание выросло до четырех этажей, зеленогорцы увидели, что объект подозрительно похож на жилой дом. А Интернет запестрел объявлениями о продаже элитной недвижимости на пляже прямо на берегу Финского залива. Координаты будущих апартаментов горожанам показались знакомыми, они стали бить во все колокола, дошли до депутатов Заксобрания, а те обратились к губернатору.

По цепочке дело спустилось в Комитет по градостроительству и архитектуре, специалисты которого установили, что застройщик к ним обращался в 2012 году и представил проект реконструкции здания в спортивно-оздоровительный комплекс.

Несмотря на то, что к тому моменту каркас строения уже высился над пляжем, проект планировки территории, включающий данный земельный участок, еще не был разработан. В ходе проверки КГА обнаружил ряд серьезных нарушений. Участок, на котором ведется строительство, в градостроительном плане Зеленогорска имеет код "Р2", что означает природные ландшафты. И даже если застройщик взялся возводить спортивно-оздоровительный комплекс, то функциональному значению территории это не соответствует. Никаких парковочных мест или зеленых насаждений проект не предусматривал, а из планировочной схемы следовало, что заезды в будущий комплекс будут проходить через Зеленогорский парк культуры и отдыха. Архитекторов смутили и трехэтажные эркеры на проекте. Они посчитали, что для спортивного сооружения такие элементы декора необоснованны. Зато высота потолков в будущем комплексе оказалась 3,3 метра, в то время как согласно строительным нормативам в спортзалах они должны быть не ниже четырех метров. В общем, рассмотрев проект, специалисты КГА пришли к выводу, что в дальнейшем объект может использоваться либо как жилье, либо как апартаменты.

Началась судебная тяжба. Претензии к застройщикам предъявил Стройнадзор. Процесс в Курортном райсуде был выигран, в решении было сказано: постройки снести. Но застройщик обратился с ответным иском и тоже выиграл. Теперь уже Стройнадзор должен был разрешить строительство. В свою очередь юристы Службы государственного строительного надзора подали кассацию.

И все-таки случай с Золотым пляжем довольно показателен. Против комплекса высказались все органы: и администрация Курортного района, и Госстройнадзор, и даже Смольный. Тысяча человек из 15-тысячного Зеленогорска подписали петицию на имя президента и губернатора с просьбой остановить стройку. Но все эти факторы для застройщика, видимо, недостаточны. Прецедентов, чтобы общественность добилась сноса зданий в прибрежной зоне, нет не только в Петербурге, но и в Ленинградской области. А потому застройщик чувствует себя уверенно, ведь какие бы решения не выносили суды и сколько бы активистов не становилось бы в пикет, здание, с большой долей вероятности, останется стоять на прежнем месте.

Мнение

Анатолий Кривенченко, депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга, член комиссии по экологии и природопользованию:

- Ситуация с застройкой берегов в Петербурге критическая. Землю начали скупать, а иногда и захватывать с самого начала 90-х. Сейчас медленно, но верно удается добиваться того, чтобы людей пускали на берега тех участков, которые были скуплены до вступления в силу Водного кодекса. В последние годы землю стали огораживать просто так, появились так называемые самозахваты. Привлечь к ответственности таких нарушителей уже проще, достаточно доказать, что их фактический участок выходит за границы того, что обозначен в плане. Правда, ответственность за захваты земли очень маленькая. Штраф составляет 5 тысяч рублей. И это после повышения... На комиссии по экологии мы предлагали ужесточить санкции, возможно, даже привязать суммы к стоимости участков. Но, к сожалению, к нам не прислушивались. Учитывая, что нарушители зачастую - это влиятельные, богатые и высокопоставленные люди, привлечь их к ответственности очень сложно. Они игнорируют вызовы в суд, не исполняют предписания. Как с этим бороться? Пока я вижу только один способ: продолжать уличать их в нарушениях, судиться, требовать исполнений. В конце концов, сам факт, что власти признают проблему, а надзорные органы не боятся писать исковые заявления на высокопоставленных деятелей, - это уже прогресс.

Елена Кудрявцева, заместитель начальника юридического управления комитета по земельным ресурсам и землеустройству Санкт-Петербурга:

- Самовольный захват земельного участка, в том числе в пределах береговой полосы водного объекта, - это нарушение земельного законодательства. В числе нарушителей могут быть не только граждане, но и юридические лица. Если частных лиц еще можно проверить по заявлениям, то с юридическими возникают сложности. Проверять их можно не чаще одного раза в три года, более того, за несколько месяцев до визита представителей Земельного комитета или Росреестра на сайте Генеральной прокуратуры должны быть вывешены сведения о предстоящей проверке. Ограничения, установленные для контролирующих органов, приводят к тому, что юридические лица находятся в более выгодном положении и могут подготовиться к визиту проверяющих. До прошлого года специальной ответственности за то, что граждан не пускали на берега, не было. Только в октябре 2013 года КоАП пополнился новой статьей, предусматривающей штрафы для нарушителей. Правда, пока с применением статьи возникают сложности. Ситуация в Санкт-Петербурге совсем не простая. По сути, мы сейчас в большей степени имеем дело даже не с самозахватами земли, а с участками, которые были приватизированы до 1 января 2007 года, когда не существовало четко сформулированного запрета на приватизацию земельных участков, расположенных в береговой полосе водного объекта.

В целях совершенствования правового механизма необходимо внесение изменений в федеральное законодательство, которые позволят контролирующим органам выполнять проверки территории, а не деятельности юридических или физических лиц на конкретном земельном участке.

Экономика Недвижимость Земля Филиалы РГ Северо-Запад СЗФО Санкт-Петербург