Новости

04.09.2014 00:54
Рубрика: Общество

Инерция истории

С диаспорой нужно дружить - это приносит выгоду стране
Специфика нашей истории такова, что начиная с белоэмигрантов времен Гражданской войны и вплоть до диссидентов 60-80-х годов любой соотечественник, поселившийся за рубежом, считался отщепенцем. Наверное, именно в силу такой исторической инерции даже в постсоветский период желание различных поколений нашей диаспоры использовать во благо России свои возможности не находит должного отклика. А ведь и зарубежные предприниматели российского происхождения, и новые русские, осевшие за рубежом, могли бы с выгодой для себя содействовать расширению деловых связей с Россией.

Никто из зарубежных конкурентов не сравнится с ними в знании нашей действительности, понимании российского менталитета. Пора отбросить недоверие к соотечественникам, которые волею судеб оказались на чужбине, дать им возможность внести свою лепту в дело процветания России. Надо максимально упростить процедуру возвращения этих людей на их историческую родину, как это практикуется правительствами Германии и Китая.

Родина, безусловно, должна помнить о зарубежных соотечественниках, проявлять к ним внимание и заботу, удовлетворять их культурные запросы, содействовать стремлению молодежи получить образование на родном языке. Но есть и другая сторона вопроса. Мировой опыт свидетельствует, что зарубежные общины могут содействовать связям своей исторической родины с внешним миром, быть для нее дополнительным генератором роста.

С недавних пор в нашей печати появилось слово "возвращенец". Я искренне рад тому, что это понятие входит в обиход. Рад, что среди тех, кто по разным причинам покинул Родину, появляется все больше желающих вернуться.

Слово "возвращенец" все чаще звучит и в Китае. После начала реформ пекинские власти ежегодно направляют тысячи молодых людей в зарубежные вузы. Причем очень спокойно реагируют на то, что лучшим из них предлагают остаться работать в США, в Западной Европе или Японии. Но через 10 - 15 лет многие "невозвращенцы" чувствуют, что достигли потолка в своей зарубежной карьере и выражают желание продолжить научные исследования на Родине. Поисками рабочих мест для них в КНР занимаются специальные агентства.

Что же представляет собой китайская диаспора по своей численности, географическому размещению и финансово-экономическому потенциалу?

Этнических китайцев, проживающих за пределами КНР (то есть хуацяо), можно разделить на три категории. Во-первых, это "ближнее зарубежье". То есть 23 млн тайванцев, а также 7 млн жителей Гонконга и Макао. Ко второй категории относятся 21 млн хуацяо в Юго-Восточной Азии. Из них 7 млн проживают в Индонезии, по 5 млн в Малайзии и Таиланде, 3 млн в Сингапуре и 1 млн на Филиппинах.

Однако самая крупная община в дальнем зарубежье находится не в Азии, а на Западном побережье США, где насчитывается 13 млн этнических китайцев. Таким образом, общая численность хуацяо составляет 57 млн человек. Это население крупного европейского государства.

В Пекине всегда хорошо сознавали, каким колоссальным потенциалом обладает китайская диаспора, как важно иметь с ней хорошие отношения. При всех зигзагах политического курса власти неизменно сохраняли хорошее отношение к хуацяо.

Даже в догматические годы "большого скачка" и "культурной революции" их поощряли навещать родственников, присылать детей в китайские вузы, быть похороненными на земле предков. Отказ от принудительной экспроприации частной промышленности и торговли в годы первой пятилетки был продиктован желанием "не отпугнуть" заморских китайцев победой революции.

Потому когда Китай встал на путь реформ, начал переход к социально ориентированной рыночной экономике, его главными партнерами среди зарубежных предпринимателей стали именно хуацяо. Первые четыре свободные экономические зоны на юге страны были ориентированы прежде всего на связи с Гонконгом и Тайванем. Предприятия, созданные на средства хуацяо, ныне производят треть китайского экспорта.

Налицо не просто желание зарубежных соотечественников способствовать модернизации своей исторической родины. Происходит формирование экономической зоны Большого Китая.

Рабочая сила, природные ресурсы, внутренний потребительский спрос в КНР; финансовый и технологический потенциал Тайваня; коммерческий опыт Гонконга - все это вместе взятое, по оценке Всемирного банка, позволяет экономической зоне Большого Китая стать в ХХI веке локомотивом роста мировой экономики.

И вот итог, над которым стоит призадуматься: хуацяо вложили в страну своих предков больше капиталов, нежели США, Западная Европа и Япония вместе взятые. На их долю приходится свыше двух третей всех прямых зарубежных инвестиций.

Так почему бы нашим состоятельным соотечественникам за рубежом не брать пример с хуацяо, а Москве не поучиться у Пекина разумному, то есть благожелательному, отношению к русскоязычной диаспоре.

Общество Соцсфера Миграция Путешествия Всеволода Овчинникова