Новости

11.09.2014 00:03
Рубрика: Культура

Солить-перчить по вкусу

"Пряности и страсти" как образец американо-индийского соцреализма
Две легенды американского кино и ТВ Стивен Спилберг и Опра Уинфри выступили продюсерами, а режиссер шведского происхождения Лассе Халльстрём - еще одна кинолегенда - поставил фильм "Стофутовое путешествие", который у нас назвали "Пряности и страсти".

Определить жанр здесь трудно: это не совсем драма и, безусловно, не комедия, в ней много сантиментов, но это и не мелодрама. Это смесь реального с мечтой возвышенной и романтической, но при этом более чем земной: вожделения героев связаны с кулинарией. Так что фильм на высокой ноте повторяет тезис неведомого авторам Маяковского: все работы хороши, выбирай на вкус!

Семейство ресторатора Кадам, вынужденное бежать из родной Индии, поселяется в маленьком городке северной Франции, сняв разрушенную харчевню и превратив ее в подобие восточной сказки. На беду в ста шагах через улицу стоит ресторан "Плакучая ива", хозяйка которого, овдовевшая мадам Маллори, мечтает заработать новый знак качества - вторую звезду Мишлен. Понятно, она встречает понаехавших в штыки.

Эту мадам играет не меньше, чем Хелен Миррен. Папашу Кадам - не меньше, чем суперзвезда Индии Ом Пури, известный нам по комедии "Восток есть восток". На фильм явно делалась ставка: Миррен не умеет играть плохо, Халльстрём не умеет снимать плохое кино. Причем один из самых успешных его фильмов тоже связан с "кулинарным бунтом" - "Шоколад", где праздник сластей и радости спорил с убогой постной жизнью и блистательно побеждал.

Сюжет абсолютно предсказуем: минут через пятнадцать становится ясно, как все будет развиваться и чем закончится. Но это фильм Халльстрёма, и, поначалу насторожив, он вскоре начнет увлекать все больше, делом доказывая старую истину: цель - ничто, движение к ней - все!

Совершенно ясно, что талант молодого повара Хасана (Маниш Даял) пробьется и завоюет большой мир высокой кухни. Совершенно ясно, что первая же встреченная им французская девушка (Шарлотт Ле Бон) станет девушкой его мечты и, по случайному совпадению, коллегой. Ясно, что фильм, как хороший водевиль, закончится целым букетом счастливых свадеб и поцелуем в диафрагму. Ресторанная война должна завершиться - и она завершится наилучшим образом: кулинарные музы спорили, пока молчали пушки, но как только в фильм вошли мотивы нацизма, музы вспомнили о заветах Марсельезы и объявили мир, с позором изгнав носителя коричневой чумы. Это тоже поучительно: из фильма мы лишний раз узнаем, что такое хорошо и что такое плохо. Мы увидим, к примеру, светлые стороны вавилонского столпотворения, которое нарастает в Европе: индийские специи только обогащают французскую кухню, а смешанные браки дают нации новые силы.

Написанное - не спойлер уже потому, что все, повторяю, ясно с самого начала. Но опытные продюсеры фильма и его умный режиссер прекрасно знают, как завоевать сердца самой широкой публики: она жаждет финального торжества добра, жаждет чувства свершившейся справедливости - и только получив все это, уйдет просветленной. Так и происходит с "Пряностями и страстями", где духоподъемный настрой персонажей и заражает и окрыляет.

Слабое место фильма - увы, сценарий. Даже таланты хороших актеров не всегда могут сделать правдоподобными фундаментальные перемены, которые с ними происходят вдруг и вопреки заявленным характерам. Жестокосердная мадам Маллори вдруг оттаивает, как мальчик Кай из сказки, когда конкуренция двух ресторанов превращается в боевые действия: война приносит мир. Достигнув высот славы, Хасан самоотверженно возвращается к любимой, чтобы принести ей счастье, а в провинциальную глушь - столичный лоск. Но это все кажется натяжкой только в координатах реальности. А фильм этот выбрал принципиально другую волну: это кино - греза, там все мечты должны сбыться, добро - восторжествовать, а тучка, как пелось в старом американском фильме, - явить нам светлую изнанку.

"Показать действительность в ее революционном развитии" - принцип социалистического реализма, как определял его Горький. Уберите немодное слово "революционный" - и вы получите принцип, формулирующий большую часть смысла любого искусства, хоть у нас, хоть в мире. Соцреализм, как многое в СССР, был лукавством - наподобие французской булки, в годы борьбы с космополитами переименованной в "городскую". Он присваивал закон бытия мировой культуры наподобие того, как Заповеди стали основой "Морального кодекса строителей коммунизма". Так что "Пряности и страсти" всего лишь продолжают традиции классического Голливуда, взбивавшего коктейль из реальности с мечтой и учившему побеждать в себе зло во имя добра. Что и проделывает на наших глазах героиня Хелен Миррен.

Поэтому фильм Халльстрёма так похож на продукцию "Мосфильма" его лучших времен. Впрочем, есть его двойник и в новорусском кино - неплохая комедия Дмитрия Дьяченко "Кухня в Париже", успешно прошедшая на наших экранах.

А Хелен Миррен - великая актриса. Один только снятый со спины молчаливый кадр, где ее мадам пробует приготовленный Хасаном омлет и понимает, что этот индийский паренек - гений, может войти в учебники актерского мастерства.

Наверное, путь к сердцу и впрямь лежит через желудок.

Культура Кино и ТВ Мировое кино Кино и театр с Валерием Кичиным Гид-парк