Новости

15.10.2014 00:43
Рубрика: Экономика

Эффект домино

Когда я спросил в пражской пивной молодую официантку, на каком языке ей удобнее со мной говорить, она, вздрогнув от моего ужасного чешского, а потом от сносного английского, ответила, что ей бы лучше общаться либо на чешском, либо на русском. Естественно, что я не мог не удовлетворить своего любопытства, - рассказ двадцатипятилетней пражанки был коротким и убедительным.

После того, как количество русских туристов в Чехии приблизилось к восьмистам тысячам, сфере услуг потребовалось много людей со знанием русского языка. А сфера эта весьма разнообразна - от ресторанов до музеев и нотариальных контор. Спрос начал влиять на формирование предложения: увеличилось количество курсов русского языка, что в свою очередь определило необходимость расширить подготовку русистов в высших учебных заведениях, а это повлияло на привлечение все новых "учителей для учителей". Надписи на русском языке появились не только в парижских туалетах, о чем когда-то пел Высоцкий, они стали частью всей повседневной жизни.

Понятно, не во всех странах Восточной и Центральной Европы экспорт машиностроения в Россию составляет больше четверти объема производства отрасли, как в Чехии, что, естественно, отражается на количестве совместных предприятий и потребности в сотрудниках, знающих русский язык, но важно понять - причины изучения родной речи Пушкина и Тургенева находятся за пределами простого интереса к словесности. В Латвии и Болгарии многие российские граждане, причем, как правило, далеко не олигархи и звезды эстрады, владеют собственностью, а это, в свою очередь, заставляет местных жителей не просто в той или иной степени владеть русским языком, но и являть некую приветливость к приезжающим сюда жителям Москвы, Петербурга или Казани. Испанцы и греки, французы и итальянцы, немцы и голландцы внимательно следят за тем, как колеблются туристические потоки из России. Они далеко не альтруисты (хотя есть, безусловно, и такие, но я не о них) - сегодня для многих государств мира уменьшение приезжающих из нашей страны означает сокращение рабочих мест в туристической индустрии. Испанские специалисты, например, оперируют вполне понятными цифрами: русских туристов пока в разы меньше, чем немцев, но зато они и тратят вдвое больше. Средний немецкий турист готов оставлять на земле Сервантеса сто евро в день, средний россиянин почти сто восемьдесят. Именно поэтому наши коллеги из Мадрида так охотно готовятся проводить вместе с нами перекрестный Год языков и литератур в 2015-м и перекрестный Год туризма "Россия-Испания" в 2016-м. О перекрестном Годе туризма мы ведем переговоры и с французскими партнерами.

До развала Советского Союза изучение русского языка за рубежом имело ярко выраженный идеологический характер. Друзья и недруги коммунистической державы могли повторять вслед за Маяковским: "Я русский бы выучил только за то, что им разговаривал Ленин". Спрос на советологов, с одной стороны, и профессиональных революционеров, с другой, предполагал серьезное изучение языка. Не говорю уже о странах Варшавского договора и других социалистических государства, где знание русского как первого иностранного языка было обязательным условием образования. Можно сказать, что русский был больше, чем иностранный. Конечно, можно было делать вид, что все жители ГДР или Монголии хотят в подлиннике читать "Материализм и эмпириокритицизм", не говоря уже о "Войне и мире", но понятно, что здесь действовали совсем иные механизмы. Воздержусь от слова "принуждение" - просто так была устроена тогдашняя реальность. В 90-е годы прошлого века обвалилась вся система обучения русскому языку в бывших соцстранах. Университетские кафедры русского языка были расформированы, а те немногие оставшиеся профессора вливались в кафедры славистики.

В начале 2000-х, когда туристы, партнеры и работодатели из России стали не штучным, а массовым явлением, потребность в знании русского языка определила возрождение образовательной индустрии. Россия оказалась привлекательной по вполне прагматичным причинам, а потому к ее обитателям, как и к стране в целом, вновь начали относиться с расчетливым уважением, которое, порой, можно было даже принять за любовь.

Терпеливый читатель может резонно спросить, зачем я пишу об этом. Мой ответ так же прост, как и вопрос. Сокращая туристические потоки российских граждан за рубеж из-за различных фобий, мы уменьшаем в безбрежном мире влияние нашей страны, культуры, русского языка. И не сможем восполнить это никакими специальными образовательными программами, соединенными с дистанционными технологиями. Высокая русская культура будет по-прежнему высоко цениться даже теми знатоками, которые терпеть не могут нашу страну. Разумеется, даже если все российские граждане перестанут отдыхать за границей, какое-то минимальное количество специалистов - исследователей русской политической, экономической, культурной жизни, безусловно, сохранится. И, наверное, останутся места, где любознательные дети смогут выучить русский язык. Но только не надо удивляться, что лет через 10 соседи, близкие и далекие, будут разговаривать с нами только на английском.

P.S.

А уж если кто-то задумал изменить Родине, то для решения подобной задачи вовсе не надо ехать за рубеж - для этого найдется немало мест и в нашем Отечестве.

Экономика Туризм Колонка Михаила Швыдкого
Добавьте RG.RU 
в избранные источники