Неоднозначное, редкое дело "прокуратура против главы, инициировавшего реконструкцию военного мемориала", рассматривалось несколько месяцев. В нем, как в зеркале, отразились проблемы всех малых исторических городов России. Для успешного развития им нужно усиленно развивать туризм. При этом главы должны решить непосильную задачу: сохранить памятник "первозданным" и при этом приспособить его к современной жизни и сделать привлекательным для показа туристам. И порой, решение бывает соломоновым.
Вкратце, в Торжке случилось вот что. Администрация города инициировала реконструкцию мемориального комплекса, который с 1999 года является объектом историко-культурного наследия и находится на государственной охране. Согласно паспорту, комплекс включал в себя цементно-гипсовую коленопреклоненную фигуру "Скорбящий солдат" (установлен в 1958 году) с металлической надгробной плитой с надписью. В огражденном периметре располагались четыре гранитных обелиска и девять (по другим данным - восемь) братских могил, накрытых мраморными плитами с фамилиями погребенных и датами их гибели. Всего, по данным архивных источников, здесь похоронено 1752 человека (воинов, мирных жителей), в том числе 100 офицеров и два партизана. И здесь же, в границах мемориала, в последней четверти XX века была установлена еще одна скульптура "Солдат с автоматом". Она не является охраняемым объектом, но зато выделяется над всей мемориальной композицией (как выражаются архитекторы, является "архитектурной доминантой"). То есть, "держит" на себе весь архитектурный ансамбль. А "Скорбящий солдат", после установки "Солдата с ружьем", оказался как бы в стороне.
"Скорбящего солдата" подрядчик и снес в ходе реконструкции. И, кроме того, им сняты могильные плиты, убраны обелиски - в общем, "произведен демонтаж". Теперь, после вердикта суда, можно с уверенностью утверждать, что сделано это незаконно. Ведь согласно действующему законодательству, все работы по реконструкции памятников и занимаемых ими территорий должны согласовываться с охранным ведомством, в данном случае, с Главным управлением по государственной охране объектов культурного наследия Тверской области. А этого ни глава Торжка, ни предприниматель-подрядчик не делали и не сделали до сих пор.
Торжокский прокурор Ирина Виноградова (именно она после выездной проверки обратилась с иском в суд в защиту интересов неопределенного круга лиц), рассказала "Российской газете", что на месте мемориала (на момент проверки), фактически, был пустырь. Ограждения нет, надгробья сняты, обелиски отсутствуют, лишь "Солдат с ружьем" стоит посреди стройплощадки.
- Отмечу еще, что снятие надгробных плит затруднит локализацию самих могил: нет плана, где и как они располагались, - добавила она. - Поскольку это памятник, он по закону должен быть восстановлен на условиях "как было", то есть прежние расстояния между надгробьями братских могил должны быть соблюдены до сантиметра.
Глава Торжка Анатолий Рубайло в разговоре с корреспондентом только руками развел: решение суда стало для него неожиданностью. Он ведь хотел как лучше:
- После реконструкции мемориальный комплекс выглядел бы еще лучше, - считает он. - Мы бы воссоздали разобранного гипсового "Скорбящего солдата" в современном долговечном материале. Реконструированный комплекс был бы точно таким, как прежний, только вместо мрамора был бы гранит. Но прокуратура и суд посчитали иначе.
Действительно: правоохранительные структуры посчитали иначе. Какими бы благими не были намерения, закон нарушен. И значит, нарушители должны быть наказаны. Что и произошло в итоге: действия ответчиков признаны незаконными. Теперь они обязаны согласовать разрешительную документацию, до получения этой документации приостановить реконструкцию, и в срок до 8 мая 2015 года восстановить "Скорбящего солдата" за свой счет. Из гипса, разумеется.
С вердиктом суда Анатолий Рубайло не согласен, и будет обжаловать его - во всяком случае, так он заявил корреспонденту. На все про все у него есть месяц.
Остается сказать, что глава пока не ответил на вопрос, что помешало ему вовремя согласовать реконструкцию с охранным ведомством. Нехватка времени? Незнание закона? Отсутствие информации о статусе объекта? То самое "соломоново решение"? Или что-то другое? Российская газета" следит за развитием событий.