Новости

06.11.2014 00:55
Рубрика: Власть

Тайные желания - по умолчанию

Наказание за пропаганду нетрадиционных связей не нарушает свободы личности
Cудья Конституционного суда Николай Бондарь прокомментировал члену президиума Ассоциации юристов России Михаилу Барщевскому постановление, подтвердившее конституционность нормы об ответственности за пропаганду гомосексуализма.

Николай Семенович, 23 сентября Конституционный суд принял постановление, подтвердившее конституционность нормы, устанавливающей административную ответственность за пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних. Судя по комментариям в СМИ, решение КС устроило как противников, так и сторонников оспаривавшейся статьи 6.21 (ч.1) КоАП. Как вы думаете, почему?

Николай Бондарь: Вряд ли было бы правильно считать, что наше решение устроило всех. Как правило, так не бывает, и КС не должен к этому стремиться. Он рассматривает оспариваемые законы исключительно на предмет их соответствия требованиям Конституции, а не с точки зрения того, нравятся они кому-то или нет. В данном случае КС РФ признал оспариваемое положение не противоречащим Конституции.

Почему же в таком случае были в целом позитивные оценки постановления, в т.ч. и со стороны отдельных активистов ЛГБТ движения?

Николай Бондарь: В прессе я встречал различные, несовпадающие мнения представителей этого движения, да и не только их. Возможно, это связано с необходимостью более внимательного прочтения постановления. Ведь КС, признав оспариваемые положения не противоречащими Конституции, в то же время дал их конституционно-правовое истолкование. Оно ориентирует всех правоприменителей на недопустимость расширительного понимания установленного запрета, что является обязательным для всех, включая суды. Такой подход по своему значению сопоставим с тем, когда КС РФ признает неконституционность нормы - но не полностью, а в какой-то ее части.

Можно ли это понимать таким образом, что запрет сохраняется, но порядок его действия, реализации уточняется, меняется?

Николай Бондарь: Да, в практическом плане это примерно так и выглядит. Ведь КС, во-первых, указал, что спорная статья КоАП не предполагает вмешательства в сферу индивидуальной автономии, в том числе в сексуальное самоопределение личности. Во-вторых, отметил, что это положение не имеет целью запрещение или же официальное порицание нетрадиционных сексуальных отношений. В-третьих, данная статья не препятствует беспристрастному публичному обсуждению правового статуса сексуальных меньшинств, в том числе путем проведения в установленном законом порядке публичных мероприятий. Однако в эти мероприятия, будь то митинги или дискуссии, не должны вовлекаться несовершеннолетние, а распространяемая информация не должна быть ориентирована на них.

Может ли в таком случае идти речь об обжаловании административного штрафа, например, заявителем Алексеевым, проводившим одиночный пикет с плакатом у здания детской библиотеки?

Николай Бондарь: Юридически заявители после нашего решения могут обратиться в суд с просьбой пересмотреть свои дела, т.к. в постановлении КС есть ссылка на такую возможность. Но КС не оценивал и не вправе оценивать фактические обстоятельства по конкретным делам. Их пересмотр возможен исключительно судами общей юрисдикции, но при одном непременном условии: если ранее принятые решения (это были суды Казани и Архангельска) принимались с применением оспариваемой нормы вопреки ее конституционно-правовому толкованию, данному КС РФ.

Но тот же Алексеев, к слову, активист ЛГБТ-движения, выражал уверенность, что "прорывное" решение КС поможет принципиально изменить судебную практику и суды начнут отменять решения о запрете ЛГБТ-мероприятий. Я-то не заметил, что постановление предусматривает какие-то послабления в отношении массовых мероприятий представителей сексуальных меньшинств, пусть и пропагандистско-просветительского характера.

Николай Бондарь: Это как раз тоже связано с необходимостью правильного понимания постановления КС. Вынужден повториться: запрет пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, в том числе посредством проведения массовых мероприятий, сохраняется. Но в то же время не могу согласиться и с противоположным мнением, например, руководителя ЛГБТ-сети в Петербурге Игоря Кочеткова, что якобы "ничего принципиально нового решение КС не указало". Повторю, конституционное истолкование соответствующих положений, безусловно, будет способствовать принятию основанных на строгом соблюдении закона объективных и справедливых решений.

СМИ тоже, наверное, в зависимости от сексуальных пристрастий, комментировали постановление КС по-разному. Но насторожил комментарий одной уважаемой газеты, которая предположила, что "при принятии постановления суд руководствовался, кроме Конституции, морально-этическими и социокультурными ценностями российского общества". Похоже, здесь что-то напутано?

Николай Бондарь: Действительно, в данном случае была допущена неточность, считаю, принципиального характера. В моем комментарии для журналистов (различных газет) говорилось о том, что "Конституционный суд руководствовался требованиями Конституции России, что предполагает как формально-юридические оценки, так и учет морально-этических, социокультурных ценностей нашего общества". Что из этого вытекает? То, что наши социокультурные ценности, в том числе семьи, детства, конституционно признаны (конкретно - это ст. 7, 38 Конституции). Речь идет, таким образом, не о неких идеологических или политических оценках, а о соответствии закрепленным в нашей Конституции ценностям семьи и брака представлений о нетрадиционных сексуальных отношениях. Да, мы признаем и гарантируем автономию личности, включая право на сексуальное самоопределение конкретной личности. Но мы прямо и открыто говорим о непринятии неких новых, "неосексуальных ценностей" наподобие однополых браков, неограниченных возможностей навязывания населению, в том числе несовершеннолетним, нетрадиционных сексуальных отношений и т.п. Ведь это фактически сексуальная вседозволенность, а не свобода, когда борьба с дискриминацией подменяется требованием особых прав для сексуальных меньшинств.

Кстати, тенденция отхода от традиционных европейских ценностей по защите семьи и детства была отмечена и в ответах на запрос КС представителей практически всех традиционных конфессий России в связи с рассматривавшимся делом. Например, в ответе Римско-Католической архиепархии Божией Матери в Москве прямо отмечено, что "вызывает серьезную озабоченность формирование в европейской правовой системе особых привилегированных правовых режимов для лиц, практикующих гомосексуальное поведение".

Ключевой вопрос

В заключение еще один, не менее острый вопрос. Как известно, Алексеев и другие активисты ЛГБТ намерены обратиться в Европейский суд. В связи с этим: как соотносится решение КС с международными актами в этой области?

Николай Бондарь: Уверен, при ответе на этот вопрос надо четко различать, с одной стороны, общепринятые и признаваемые в том числе Россией нормативные требования, касающиеся прав и свобод в области сексуальных отношений, и с другой - практику некоторых западных стран по этим вопросам. В этом плане наше решение полностью основывается как на Конституции РФ, так и основополагающих актах международного права, в частности, Всеобщей декларации прав человека, предусматривающей допустимость ограничений в осуществлении прав и свобод человека законом, в том числе с целью удовлетворения справедливых требований морали (пункты 1 и 2 статьи 29), Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (статья 10), Международном пакте о гражданских и политических правах (статья 19). Что же касается современной, порой весьма агрессивной практики навязывания чуждых нашим национальным ценностям представлений о нетрадиционных сексуальных отношениях, то она для нас не может быть примером.

Россия имеет суверенное право решать эти вопросы в соответствии со своей Конституцией и основополагающими нормами международного права. Другое дело, что и сегодняшняя практика Европейского суда в этой части не может не вызывать сомнения, и, кстати, не только со стороны России. Мы и впредь будем решительно противодействовать угрозам конституционным ценностям традиционной семьи, детства, откуда бы они ни исходили. В этой связи нельзя не отметить, что сегодняшняя ситуация в семейно-родительской сфере характеризуется определенным нарастанием и иных, в частности ювенальных, угроз. Но это уже тема для отдельного обсуждения.

Власть Право Судебная власть Конституционный суд Проект "Юридическая неделя"