Новости

Самый амбициозный космический проект для России дешевле, чем создание лунной базы
Зачем нужна своя орбитальная станция? Какие перспективы у российской пилотируемой космонавтики? И как далеко сумеет Россия улететь в космос? Об этом корреспондент "РГ" беседует с разработчиком проектов экспедиции на Марс и Луну, ведущим конструктором по пилотируемым ракетно-космическим комплексам для высадки на Луну и "Энергия-Буран" Владимиром Бугровым.

Владимир Евграфович, много говорят о том, будет или нет Россия создавать свою орбитальную станцию. Что думаете вы?

Владимир Бугров: Пилотируемые программы требуют больших затрат, и должны приниматься политическими решениями, в пользу национальных интересов. В данном случае они очевидны: МКС в нынешнем виде действительно для нас уже прошедший этап. Но летать на российскую станцию технически - то же, что на МКС. Поэтому нужно сразу определить статус будущей станции. Я убежден: это должен быть прототип межпланетного корабля.

Так и Королев свой тяжелый межпланетный корабль (ТМК) планировал сначала отработать на орбите как тяжелую орбитальную станцию. И именно это стало основой его межпланетной программы, утвержденной политическим решением.

Вы говорите о принятом 55 лет назад постановлении "О развитии исследований по космическому пространству" ? Документ суперамбициозный. И какие результаты! Современные космические программы создаются с претензией на это, но почему проигрывают?

Владимир Бугров: Скажу. Отличие всех королевских программ - в принципе системного подхода. И это главное, что позволило нам за фантастически короткий срок сделать рывок в космос, стать первыми. Были намечены конкретные цели: ближайшая - первые полеты человека в космос, промежуточная - создание межпланетных кораблей и ракет, конечная - экспедиция на планеты. Знаменитая "семерка" обеспечила первые полеты. Для полетов в межпланетное пространство Королев создает корабль ТМК и ракету Н1 с увеличенной мощностью (ракета Р-7А - 280 т, Н1 - 2800 т). Для высадки на планеты он планирует создание ядерных и электрореактивных двигателей. Летом 1962 года президент Академии наук Мстислав Келдыш утвердил развернутую межпланетную программу.

Но ведь не все удалось сделать?

Владимир Бугров: Да, не все. Пришлось отказаться от ядерных и электрореактивных двигателей и применить ЖРД. Однако основное было выполнено. Ракета Н1 завершила летные испытания и к 1974 году была готова отправить лунный комплекс Н1-Л3 в беспилотную экспедицию на Луну. На макете "марсианского" корабля в ИМБП были проведены испытания. Была разработана четвертая ступень Н1 с водородными двигателями: она могла вывести к Марсу 28 тонн. Были отработаны ракета и корабль "Союз", сборка на орбите. Отправлены 45 автоматов к Луне, Марсу и Венере, запущено 45 кораблей... К 1974 году был создан реальный фундамент для экспедиции на Марс.

Почему она так и не состоялась?

Владимир Бугров: Это сложная и запутанная история. Королев отверг идею Валентина Глушко установить на Н1 двигатели на азотной кислоте. И два великих конструктора навсегда стали врагами. Более десяти лет Глушко доказывал, что ракета Н1 не полетит. В 1974 году успешный запуск Н1 стал неотвратимым, и авторитет Глушко мог рухнуть. Однако Королева не стало. Устранить же преемника Сергея Павловича - Мишина помогли некоторые его замы, цели которых не совпадали с целями Королева. Мишин им мешал.

Разве разработчики программ развития космонавтики не участвуют в принятии таких важных решений?

Владимир Бугров: Правильный вопрос. Прекращение работ по Н1 под флагом сворачивания лунной программы вроде логично. Но что дальше? Академик Келдыш еще в 1969 году предлагал отказаться от Луны и выполнить облет Марса. Не прислушались. Теперь что делать дальше хотел понять Дмитрий Устинов, секретарь ЦК КПСС, отвечающий за оборонку. В августе 1974-го на совещании по перспективной программе он выразил неудовлетворение предложением Глушко о создании новых ракет, отсутствием достойных целей и напомнил о Марсе. Против прекращения работ по Н1 выступили Бармин, Пилюгин и другие.

Министр Афанасьев сделал упрек головному институту за выжидательную позицию. Упрек правильный. Институт обязан был заявить: уничтожать Н1 как лунную ракету нельзя! Она марсианская, никто не отменял постановления правительства 1959 и 1960 годов. Нужно продолжать межпланетную программу!

И что головной институт?

Владимир Бугров: А ничего. После Королева и у него тоже были свои цели. Никакой системный подход не соблюдался. Это позволило Глушко запретить дальнейшие работы и по ракете Н1, и по кораблю. Вся материальная часть и документация по марсианской и лунной программе Королева были уничтожены.

Какой урок можно извлечь из всего этого?

Владимир Бугров: Он очевиден: даже четко сформулированная задача реально не осуществима, если не получает политической поддержки, если не обозначены первые лица, которые за нее отвечают. Если игнорируется конечная цель. Королев говорил: задачи освоения Луны и Марса различны. Так, корабль, разработанный для полета к Марсу (не на Марс, а в межпланетном пространстве) решит любые задачи в околоземном пространстве и на Луне. А вот корабль, созданный только для Луны, в межпланетном полете не будет использован и станет тупиковым, как "Аполлон".

Сегодня реально планируются и выполняются только международные обязательства по МКС. Системный подход игнорируется. На лунной базе планируют отрабатывать технологии пребывания на Марсе, но не планируют проверять, может ли человек долететь до Марса. Ракета "Ангара", космодром Восточный, электрореактивные буксиры - это части какого-то будущего комплекса, проекта которого нет. Разработать такой проект должны не научные сотрудники, не отвечающие за результат, а ансамбль конструкторских бюро во главе с РКК "Энергия". Дирижировать ансамблем должен главный конструктор, ответственный за достижение конечной цели.

Вы с чего бы начали работу?

Владимир Бугров: Я бы подписал у руководителя Роскосмоса короткое распоряжение. Всего из пяти пунктов. Каких? Образовать для разработки концепции тяжелого межпланетного корабля проектную группу 12-15 человек. Подчинить группу одному из руководителей - Роскосмоса, ОРКК, РКК "Энергия". Назначить ведущего конструктора по межпланетному комплексу. За основу взять проект Королева: тяжелый межпланетный корабль выводится 80-тонной ракетой на эллиптическую траекторию, с апогеем в точке либрации между Землей и Солнцем, фиксируется в этой точке и выполняет полет по гелиоцентрической орбите (проект техзадания подготовлен). И, наконец, направить техническое задание в профильные вузы для использования при курсовом и дипломном проектировании. Но должно быть политическое решение.

И когда может осуществиться первый в мире полет человека вокруг Солнца?

Владимир Бугров: При поддержке правительства - за 8-10 лет. Это сделает космодром "Восточный" новым ракетно-космическим регионом России. Это поднимет престиж инженерного труда, вернет России статус первой космической державы. Еще раз подчеркну: речь идет не о посадке на Марс, хотя она и будет конечной целью. Необходимо проработать облик корабля для выполнения промежуточного этапа - полета в межпланетном пространстве. Стоимость такого полета к Марсу в десятки раз ниже стоимости создания той же лунной базы. Но его потом можно использовать и в лунной программе. Кстати, экспериментальный полет можно выполнить на корабле "Союз" с разгонным блоком и модулем дополнительного жизнеобеспечения.