Новости

15.01.2015 00:06
Рубрика: Культура

Битва за наследие императора

Она сегодня проходит на аукционах. Цена вопроса - десятки миллионов евро
На холмах Аустерлица гремели пушки. По склонам стекали армады войск. Низкое зимнее небо заволакивали клубы дыма. Знаменитое сражение, которое вошло в историю, как "битва трех императоров", подходило к своей кульминации.

Он стоял на зеленом пригорке, прямо под древком с российским триколором, и внимательно наблюдал за битвой, хотя, конечно, наперед знал, чем тут все закончится. После того как пушки замолкнут, мы условились вновь встретиться и поговорить.

Топ-менеджер одной из российских финансовых корпораций Александр Вихров в мире коллекционеров известен как обладатель внушительного собрания раритетов, связанных с жизнью Наполеона. В Западную Чехию, где проходила реконструкция битвы при Аустерлице, он приехал, чтобы закрыть одно из последних "белых пятен". До этого Вихров посетил абсолютное большинство мест, где когда-то побывал французский император. А за пару недель до нашей встречи участвовал в аукционе в городе Фонтенбло, где на продажу были выставлены вещи наполеоновской коллекции князей Монако.

Это событие уже назвали "распродажей века". Нынешний глава карликового государства Альбер II решил закрыть собственный Музей Наполеона и расстаться со значительной частью своих сокровищ. Правда, не безвозмездно, а, как оказалось, с огромной выгодой для себя. Среди тех, кто приобрел исторические реликвии, были и наши российские коллекционеры.

- Александр Николаевич, почему "распродажа века"?

- Потому что еще никогда сразу не выставлялось на торги так много редких и ценных вещей, связанных с Наполеоном Бонапартом и его эпохой.

- Что же подвигло князя на такой шаг? Ведь явно не нищета?

- В предисловии к изданному каталогу Альбер II пояснил, что собирается заняться реконструкцией дворца в Монте-Карло. Я слышал, что он хочет создать там специальную экспозицию, посвященную своей погибшей матери - княгине Грейс Монакской.

- Это правда, что в Фонтенбло треуголка Наполеона ушла за миллион семьсот тысяч евро?

- Во-первых, правильно, на мой взгляд, называть этот головной убор двууголкой. Это такая "лодочка", которую он повернул поперек - одно из изобретений Наполеона. Во-вторых, если быть точным, то шляпа, принадлежавшая императору, на аукционе в Фонтенбло была продана за 1 млн. 884 тыс. евро. Это абсолютный рекорд для всех продаж, связанных с гардеробом Наполеоном.

- А какова была стартовая цена той шляпы?

- 400 тысяч евро. Купил ее южнокорейский бизнесмен Ли Тхэ Кен, владелец агропромышленной корпорации. Он уже объявил, что собирается выставить приобретенные в Фонтенбло вещи на всеобщее обозрение в центральном офисе своей компании. Это чрезвычайно удачный маркетинговый ход: потраченные им 2 миллиона - ничто в сравнении с тем бизнес-эффектом, который возможно получить.

Приобретенная корейцем шляпа интересна тем, что в ней Наполеон участвовал в одной из первых своих удачных битв - при Маренго в 1800 году. Он так дорожил той победой, что, например, синюю шинель, в которой был тогда, завещал своему сыну. А эта шляпа - почти неношеная, так что сохранилась и подкладка. Видимо, император понимал, какая это историческая ценность и старался ее беречь.

- То есть, вы хотите сказать, что он еще тогда предполагал, каким спросом у потомков будут пользоваться все эти вещи?

- Наполеон, безусловно, знал себе цену и заботился о том, какой след от него останется в истории. При нем появились величественные памятники, стиль ампир, Лувр стал настоящим музеем. Он любил делать подарки, всяческие символические жесты. Учредил орден Почетного Легиона, который в отличие от существовавших тогда в Европе монархических наград не был сословным, мог вручаться любому гражданину. Это было очень демократично.

Говоря современным языком, Бонапарт отлично применял инструментарий связей с общественностью и сам был человеком-брендом. Кстати, это нередкий случай, когда вещи, имеющие отношение к императору, используются в рекламных целях. Самый известный факт: в шато коньячной фирмы Курвуазье тоже выставлена шляпа Наполеона. А ее изображение стало фирменным знаком.


Каждую вещь императора сопровождало письмо, где объяснялось, как вещь попала в руки Ашиля Аршамбо, преданного слуги Наполеона, который отправился за своим хозяином в ссылку на остров Св. Елены. Фото: Reuters

Вот совсем свежий пример. Одна швейцарская фирма объявила, что выпустит партию часов, в корпус которых будут вмонтированы волосы Наполеона. Лимитированная серия - по цене 8 тысяч евро. Кстати, выяснилось, что прядь волос императора на эти цели была приобретена как раз в Фонтенбло. И обошлось это всего в 29,5 тысячи евро. Интересно, что в те времена, два века назад, локоны близких людей считались очень распространенным подарком. Как амулеты их носили в медальонах, хранили в шкатулках. Между прочим, в завещании Наполеона есть и такое указание камердинеру: "Маршан сохранит мои волосы, чтобы сделать из них браслеты с маленькими золотыми застежками и отправить императрице Марии-Луизе, моей матери, каждому из моих братьев, сестрам, племянникам, племянницам, кардиналу, а самый лучший - моему сыну".

В моей коллекции тоже есть маленькая брошь с полудрагоценным камнем и косичкой из волос Наполеона и Жозефины. Трогательная вещица... А несколько лет назад приятель подарил мне один волос Наполеона в золоченой капсуле с сертификатом Sotheby`s, подтверждающим подлинность реликвии. Вручая, он мне сказал: "Когда научатся клонировать людей, ты сможешь вырастить себе наполеончика". Кстати, на этой "распродаже века" мой товарищ, коллекционер из Тольятти, тоже приобрел медальон с прядью волос Наполеона и его портретом на эмали за 38 тысяч евро. Достойное приобретение.

- Значит, в торгах по продаже коллекции князей Монако участвовали еще коллекционеры из России?

- Да. Думаю, именно наши соотечественники приобрели все лоты, связанные с русской историей. Например, кожаный портсигар с монограммой Александра II, был продан за 15 тысяч евро. Статуэтка из слоновой кости, по преданию принадлежавшая Александру I и затем Николаю I, ушла за 17 тысяч при стартовой цене в две тысячи. Но если учесть налоги и процент аукционного дома, то покупатель должен заплатить больше 20 тысяч.

- В аукционном зале было много русских?

- Отнюдь, нас было всего двое. На аукцион не надо обязательно приезжать самому, можно участвовать в торгах по телефону. И, кстати, больше всего дорогих лотов уходит именно так. Механизм следующий: регистрация идет заранее, претендент сообщает номера лотов, которые его интересуют, и когда торги доходят до них, оператор из зала связывается по телефону. И чаще всего получается, что "по ту сторону", у телефонов, находятся люди, ну, просто с неограниченными средствами. Бывает, так сцепятся! Шаг в аукционе идет сначала на сотни евро, быстро переходит на тысячи и понеслось...

- Но вы-то чего прикупили?

- Да, самодельное колечко с камеей - изображением Бонапарта. Мне нравится собирать такие поделки, это - своеобразный знак народного признания Наполеона. Ведь никто не заставлял изготавливать подобные вещи - это человек делал для себя. Приятно, в собрании князей Монако оказался и такой экспонат, который так подходит к теме моей коллекции. И цена божеская - несколько сотен евро.

Одна швейцарская фирма объявила, что выпустит партию часов, в корпус которых будут вмонтированы волосы Наполеона. Цена часов - 8 тысяч евро

- Хорошо. Но вот выиграли вы лот, заплатили, а дальше что? Можете сразу забрать покупку?

- Система такая. Выиграл лот - к тебе тут же подходит помощник аукциониста и просит банковскую карту в залог или паспорт. Идешь, оплачиваешь и можешь забирать. А как с особо крупными и дорогими покупками выдача происходит, честно скажу, не интересовался.

- Сколько в мире таких собирателей, которые способны платить сумасшедшие деньги за наполеоновские реликвии?

- Я думаю, счет идет на тысячи.

- А в России?

- В России самой крупной коллекцией владел небезызвестный Виктор Батурин, брат жены Юрия Лужкова. Поскольку он как раз имел неограниченные возможности, то сильно сдвинул или, можно сказать, "разогрел" рынок бонапартистики. Он покупал все подряд. Что-то из своей коллекции однажды выставлял в музее "Бородинская панорама". Была такая довольно смешная история: его выставка в этом специфическом месте посвящалась... 200-летию коронации Наполеона. Тогдашний посол Франции, присутствовавший на открытии, с изумлением заметил: "Вот уж не думал, что в России это праздник".

У Батурина была шпага Наполеона, одна из его рубашек. Была хорошая живопись, связанная с Бонапартом. Были предметы мебели из дворца Тюильри. Когда Батурин попал в заключение, мне присылали список части его коллекции, кем-то забранной за долги. Новые обладатели хотели продать все скопом за несколько миллионов долларов. Интересно, где теперь всплывут эти вещи?

- Вы упомянули рубашку императора. Значит, коллекционеров интересует все, вплоть до носовых платков?

- Конечно. Это относится не только к Наполеону - к любой исторической личности. В первую очередь ценны вещи мемориальные, те, к которым прикасался этот человек.

Недавно на торги выставлялись предметы, принадлежавшие когда-то слуге Наполеона, который ухаживал за ним на острове Святой Елены. Там были платки, рубашка, даже бинты. Очень большой интерес вызвал этот аукцион. Однако в самый последний момент в зале было объявлено, что нашелся еще один наследник того слуги, и лоты с торгов сняли. Вот такое разочарование.

- А в вашем собрании такие мемориальные вещи есть?

- Есть автографы Наполеона. Есть грамота о присвоении воинского звания, подписанная им, когда он был еще первым консулом. Есть продиктованное им письмо - буквы выводил, естественно, писарь, а Наполеон только расписывался. Нож из его походного сервиза. Игрушки его сына - две маленькие пушки... Как-никак - сын артиллериста.

Понятно, что в моей коллекции и не могло быть очень дорогих вещей. Здесь больше азарта собирательства. Но, знаете, уникальность вовсе не всегда определяется ценой.

- Я так понял, что вы глубоко интересуетесь той эпохой и стараетесь посетить все места, так или иначе связанные с героем вашей коллекции...

- Был на Корсике, где он родился. В местах всех его главных сражений. Осталось добраться только до острова Святой Елены, но попасть туда можно только водным путем. У судна английской королевской почты остался всего один океанский маршрут, как раз до Святой Елены, но само путешествие от берегов Африки и обратно займет не меньше трех недель. Это мне еще предстоит.

- Думаю, читатели хотели бы знать: с чего у вас возникла такая страсть?

- Родители ни мне, ни брату никаких старинных вещей не оставили. Их попросту не было в нашей семье. Мама пережила блокаду и вернулась в родные места. Отец пришел с войны и, наверно, еще лет семь ходил в гимнастерках. Мы жили в тверской глубинке, где главными развлечениями были кино и книги. Когда вышел фильм Бондарчука, мы в девятом классе как раз проходили Толстого. Я где-то в дополнительной литературе прочитал, что Лев Николаевич необъективно изобразил Наполеона в романе. Захотелось убедиться самому. По счастью, попалась в руки книга Евгения Тарле.

Стал собирать книги. Потом, когда уже учился в Ленинградском университете, в витрине антикварного магазина увидел бюстик Наполеона. Купил его за шесть рублей - при стипендии в сорок! Вот так все и началось. Когда начал работать, смог покупать гравюры. Ну и пошло.


Коробка с вещами, которыми Наполеон пользовался в 1821 году на Острове Св. Елены. В бутылке - земля с его могилы. Долгое время хранились у потомков Ашиля Аршамбо, обитающих в маленькой деревушке на Корсике. Фото: Reuters

- Кстати, а сейчас какие основные источники пополнения вашей коллекции, кроме аукционов?

- Антикварные лавки. Так называемые "блошиные рынки". Книжные развалы. Я даже на Кубе нашел пару интересных вещей по этой теме. Правда, статуэтку - Наполеон на коне - у меня "тормознули" на таможне при вылете. Оказывается, с Кубы нельзя вывозить никакой антиквариат. А альбом разрешили. Бывают, случаи просто поразительные: орден Почетного Легиона я нашел на рынке в своей родной Твери, он лежал среди каких-то малоценных значков.

В последние годы все чаще покупаю на интернет-аукционах.

- Верно ли считать, что абсолютно все бонапартистские раритеты взяты на учет, находятся либо в музеях, либо у коллекционеров?

- Не совсем так. Например, есть история об одном российском таможеннике, который, проявив бдительность, арестовал на границе партию ночных горшков, на дне которых был бюст французского императора. Заказывали эти горшки наши патриоты, когда Наполеон считался врагом России, а поступили они в тот момент, когда отношения с Францией потеплели. Неизвестно, куда потом делся этот груз, который сегодня стал бы вожделенным для коллекционеров.

Попадаются занятные вещицы, уникальные.

- Отчего, по-вашему, в мире такой огромный и непреходящий интерес к личности Наполеона?

- Заметьте, второго по известности после Христа. Даже если не брать в расчет его военные победы, то все равно останется много всякого. Он взбудоражил мир, сделал его другим. Еще в те времена выступал за Европу без границ, единый континент. Гражданские кодексы многих стран, в том числе и наш, российский, основаны на идеях Наполеона. С его именем связано развитие фундаментальной науки. Идея метро и туннеля через Ла-Манш - это все Наполеон. Гегель считал, что такие люди посланы нам высшим разумом. Он искренне полагал, будто вся та заваруха, затеянная Наполеоном, была его предназначением. История не знает другого примера, чтобы человек с таких низов поднялся до таких вершин.

Поразительно, но именно после французского вторжения в Россию, войны 1812 года культ Наполеона у нас только вырос. Конечно, чем сильнее неприятель, тем ярче победа. Во всех царских дворцах можно встретить живопись и гравюры, вазы и скульптуры с образом Наполеона. Да и саркофаг императора сделан из красного карельского порфира, присланного во Францию русским царем. Между прочим, такой же камень использован в облицовке мавзолея Ленина и надгробия Бориса Ельцина.

- А как часто к вам, коллекционерам, обращаются музейщики? Ведь ясно же, что собрания таких редких вещей представляют большой общественный интерес...

- Увы, редко. Показать коллекцию публике - проблема. Вот, скажем, среди писателей весьма популярна фраза: "Пишу в стол". Дескать, никто меня не издает, но это и не важно, пишу себе и пишу. Конечно, это лукавство, потому что каждый художник в душе жаждет признания. Так и у нас, коллекционеров. Но на музеи обижаться нечего. У них свои задачи. Мы недавно беседовали с директором Эрмитажа Михаилом Борисовичем Пиотровским. Там 3,3 млн. вещей! Многое ли в экспозиции? А чтобы показывать больше, в Санкт-Петербурге построили "Открытое хранилище". Если своего - море, зачем привлекать со стороны? Конечно, мы благодарны Государственному историческому музею, который в свое время организовал выставку из частных собраний "Мир и война". Можно отметить и Музей декоративно-прикладного искусства, который порой предоставляет свои залы частникам.

- В последнее время появляются и целые частные музеи...

- Как правило, они возникают из личных собраний очень состоятельных людей. Так, в Москве: Михаил Абрамов - музей русской иконы, Алексей Ананьев - музей русского реалистического искусства, Борис Минц - музей русского импрессионизма. Очень хорошо, что эти музеи есть, но вряд ли и там найдется место для других собирателей. А музей Давида Якобашвили объединил несколько его коллекций, он так и называется "Собрание". Между прочим, построение экспозиций этого музея подсказывает решение, как сделать счастливыми многих коллекционеров. Нужна общая площадка, где могли бы периодически выставлять свои сокровища собиратели редкостей. Двух бывших цехов какого-то старого завода ближе к центру столицы хватило бы. Уверен, что это станет одним из самых посещаемых мест.

Москва располагает приличным числом выставочных залов. Но до недавнего времени они были заняты просто отвратительными по своему уровню экспозициями, а то и вообще использовались как торговые залы. Мы с надеждой поглядываем в сторону департамента культуры правительства Москвы, надеясь, что дойдет дело и до этих резервных островков культуры.

Знаете, что нам чаще всего ставят в упрек, когда мы все же пытаемся предлагать крупным музеям для выставок свои раритеты? Специалисты говорят: "Не музейного уровня вещи..." Но в том-то и прелесть частных коллекций, они воссоздают важное звено в культурном пространстве. Ясно, что я бы даже в мыслях не стал бы соревноваться с князьями Монако, у меня своя история - миф о выдающемся человеке, который не побоялся сказать о себе, что "от великого до смешного - один шаг". Чем не тема для выставки?

Кстати

18 января в Фонтенбло пройдет второй тур "аукциона века" по распродаже коллекции князей Монако.