Новости

16.03.2015 20:20
Рубрика: Экономика

10 лет без права пересмотра

Малому бизнесу готовят льготы и госзаказ
Предложено на время заморозить все изменения в законах, касаемых бизнеса. Сформировать госзаказ на самую востребованную в стране продукцию. Резко снизить число проверок и налоговую базу для малого и среднего бизнеса. Эти и другие кардинальные новации заложены в документе, который готовят к заседанию Госсовета. Какие перемены обсудят на нем высшие чиновники страны? Об этом рассказал председатель Ассоциации молодых предпринимателей, член бюро Высшего совета партии "Единая Россия", губернатор Тульской области Владимир Груздев.

Самая обсуждаемая тема последнего времени - антикризисная программа правительства. Высказаться по этому поводу посчитали необходимым почти все, но вам скоро предстоит делать доклад на Госсовете. В чем принципиальная разница между тем, что обнародовало правительство, и тем, что предлагаете вы?

Владимир Груздев: Прежде всего в том, что план первоочередных мероприятий правительства рассчитан на ближайшее полугодие. Мы же будем предлагать долгосрочные меры по поддержке малого и среднего бизнеса, рассчитанные как минимум до 2020 года. Их основная цель - ощутимо увеличить количество людей, занятых на предприятиях не только среднего и малого, но и микробизнеса и индивидуального предпринимательства, соответственно увеличив долю таких предприятий в валовом продукте страны. К сожалению, на сегодняшний день занятость на подобных предприятиях оставляет желать лучшего. По разным подсчетам, она составляет всего около 18 миллионов человек на 5,5 миллионов предприятий. Наша цель - увеличить количество занятых в этой сфере до 40 миллионов человек.

Вы имеете в виду занятость в малом и среднем бизнесе?

Владимир Груздев: Больше, конечно, в малом и микро. Официальная статистика учитывает такие формы собственности, как ИП, микро и малый бизнес. На предприятиях, подпадающих под эти определения, средняя занятость составляет всего 3,5 человека на единицу. То есть в целом для страны это всего около 25 процентов трудоспособного населения. Для сравнения: в Европе этот показатель достигает 80 процентов. Даже в такой "тяжелой" экономике, как греческая, в малом бизнесе сосредоточено около половины трудовых ресурсов. Поэтому мы не просто ставим перед собой задачу развития самозанятости и малого бизнеса, но и считаем эту задачу вполне выполнимой. А второй очень важной задачей мы считаем формирование устойчивого среднего класса в предпринимательстве. И совместно с результатами выполнения указов президента от 7 мая 2012 года, направленных на формированию среднего класса прежде всего в бюджетной сфере, мы получим стабильный и больший по численности средний класс.

Индивидуальный предприниматель лишь тогда достигнет успеха, когда работает по указке клиента, а не чиновника. Фото: Виктор Васенин/ РГ

В Институте социологии РАН определили, что у нас средний класс составляет 40 процентов населения страны. Цифра очень приятная. Но при этом выяснилось, что 95 процентов из них - люди, получающие деньги из бюджета, и только 5 процентов - предприниматели. Что вы об этом думаете?

Владимир Груздев: Дело в том, что люди с одинаковым уровнем дохода, например в Москве и Туле, относят себя к разным слоям населения. Но я, конечно, соглашусь с тем, что у нас просто огромная армия работников, доходы которых формируются из бюджета. Например, только в одном Центральном банке работают 65 тысяч человек. Это больше, чем во всех центральных банках европейских стран вместе взятых.

При таком поведении рубля это как раз не странно: нужно немало людей, чтобы удержать его от резкого падения, и напрягаться надо основательно.

Владимир Груздев: От окончательных оценок я воздержусь, но мне кажется, что у нас действительно слишком много людей, получающих достаточно высокие заработные платы за счет бюджета. Только нужно понимать, что сокращение зарплаты члена Федерального Собрания с 420 до 380 тысяч рублей существенно на качество его жизни не повлияет. Но если на те же 10 процентов срезать зарплату, скажем, начинающему сотруднику правительства Тульской области, который получает 28 тысяч рублей, это может значительно ухудшить качество его жизни.

Вернемся к среднему и малому бизнесу. Очень показателен пример корпорации "Боинг". Это зонтичная корпорация, на которую работает 42 тысячи малых и средних предприятий. То есть мы создаем огромную госкомпанию, а у них "Боинг" с сумасшедшей капитализацией. Вот к чему надо идти. Говорят, что политическая система РФ и экономическая политика, проводимая государством, во многом мешают развитию малого бизнеса. Так это или нет? Сколько времени потребуется на то, чтобы изменить ситуацию кардинально? Чье и какое решение для этого нужно?

Владимир Груздев: Вопрос и на самом деле чрезвычайно насущный. Я сейчас как раз занят подготовкой не только доклада, но и, самое важное, проекта поручений президента, которые будут даны по итогам Государственного совета. Иной раз так и хочется сказать: "миссия невыполнима". Потому что, с одной стороны, мы понимаем, что так жить нельзя и нужно реально создать нормальные условия для поддержки малого и среднего бизнеса. Для того чтобы он был эффективным, и туда пришли люди. Сейчас мы имеем минимум внешних инвестиций, внутренние инвесторы тоже ведут себя крайне осторожно, и поэтому только предприятия малого и среднего бизнеса могут реально вкладываться и быстро реализовывать свои инвестиционные и производственные программы. С другой стороны, конечно, все льготы, которые предполагается дать, идут за счет региональных и местных бюджетов, и в этой связи мои коллеги-губернаторы поддерживают далеко не все разработанные идеи.

Суперусловия для малых предприятий надо прописать в законе без права пересмотра в течение 10 лет

А разве в льготах дело на самом деле?

Владимир Груздев: Мы провели опрос и выявили три главных фактора. Первый - доступность кредитных средств, второй - администрирование, третий - налоговая нагрузка. После того как изменились отчисления в Пенсионный фонд для индивидуальных предприятий, мы потеряли почти 20 процентов ИПэшников. И самое страшное, что по динамике 2014 года мы видим все продолжающееся снижение.

А еще на предприятие приходит налоговая служба и говорит, что проверять нам вас нет смысла, а нужно доначислить 2 миллиона рублей.

Владимир Груздев: Чаще всего происходит немного иначе. На малые предприятия налоговая служба, как правило, не приходит. К ним приходят люди гораздо менее высоко уровня: из Госпожнадзора, Росприроднадзора, Роспотребнадзора, местных органов власти, которым надо деревья подстричь, улицу украсить и т.д. Налоговики все-таки идут больше в средний и крупный бизнес. Это правда.

Кто бы ни шел. Не кажется ли вам, что для того, чтобы улучшить инвестиционный климат, малый и средний бизнес надо просто перестать "кошмарить"?

Владимир Груздев: В том числе. Приведу один из самых последних примеров: попытались изменить техрегламент на молоко, просто перевести его из бумажного в электронный вид. И практически чуть не остановили всю молочную отрасль. Поэтому одно из наших предложений - заморозить вообще любые нормативные изменения. Все предприниматели просят: перестаньте нам улучшать жизнь, оставьте на 3 года все как есть. Просто снизьте количество проверок и налоговую базу для предприятий микро-, малого и среднего бизнеса и дайте доступ к кредитным ресурсам. И мы изменим страну.

Помните историю, когда в 2001 году Путин настоял на введении плоской шкалы налогообложения? Все были против, говорили, что будет колоссальное выпадение. А к чему это привело?

Владимир Груздев: Да, к росту собираемости подоходного налога на 160 процентов. И это только в первый год.

К чему я веду? У нас же уже есть опыт, дайте людям нормальные вменяемые налоги, и они начнут их платить.

Владимир Груздев: Да, но еще есть минфин. И министр финансов, выступая на коллегии ФНС, говорит, что нужно улучшать налоговое администрирование.

Но когда сегодня прогноз социально-экономического развития России, подготовленный минфином и минэкономразвития, предполагает рост доходов региональных бюджетов на 6,5 процента, министерство финансов говорит о том, что доходы федерального бюджета снизятся почти на 15 процентов. У меня как-то не складывается, как так может быть?

А что до налоговых сборов, их рост возможен в случае экономического благополучия. Мы в Тульской области, например, в прошлом году собрали налогов в региональный бюджет на 22 процента больше, а в федеральный - на 27 процентов. И это действительно огромный вклад всех туляков, занятых в производстве, сельском хозяйстве, сфере услуг и социальной сфере.

А как распределяется прибыль от налогов?

Владимир Груздев: НДС поступает в федеральный бюджет, налог на прибыль в основном в региональный. При этом, согласно прогнозу социально-экономического развития, утвержденному минфином и минэкономразвития, от бизнеса ожидают роста платежей по налогу на прибыль на 11 процентов! У меня вызывает умиление, как предприятия могут заплатить на 11 процентов налогов больше, если на подавляющем большинстве предприятий идет сокращение выручки, ставки по кредитам выросли до 30 процентов и идет увольнение людей?

А какие системные меры поддержки малого и среднего предпринимательства будут предложены в вашем докладе на заседании Госсовета?

Владимир Груздев: В общем-то, те, о которых просит бизнес. Прежде всего это администрирование, и не только налоговое. Вообще, в целом администрирование, любого рода проверки. Второе - это доступность к кредитным ресурсам и государственному заказу. Третье - это льготы, которыми каждый гражданин может воспользоваться раз в жизни, создав предприятие или зарегистрировав ИП. И конечно, заморозка любых изменений в законодательстве, касающихся бизнеса.

В ноябре 2014 года был сформирован новый состав Консультативной комиссии Госсовета, куда были включены наиболее эффективные, с точки зрения президента, губернаторы. Каковы цели создания данной комиссии? Какие, по вашему мнению, вопросы и направления заслуживают приоритетной и детальной проработки на таком высоком уровне? Удалось ли вам уже что-то донести и обсудить с президентом?

Владимир Груздев: 24 февраля на президиуме Госсовета, проходившем в расширенном составе совместно с консультативной комиссией Госсовета, я выступал одним из содокладчиков по теме межбюджетных отношений. Все, что необходимо, мы до президента донесли. Основная задача - это фиксация взаимоотношений субъектов Федерации и центра с точки зрения исполнения полномочий и финансовой обеспеченности. Напомню: согласно проекту закона о бюджете на 2015 год доходы федерального бюджета составляют 15,2 триллиона рублей, а консолидированные доходы регионов вместе с муниципалитетами - около 8,5 триллиона. Но изменения, которые вносились в бюджетный кодекс в начале 2000-х годов, предусматривали распределение доходов в пропорции 50 на 50. Мы от этого, увы, отошли. Так вот Дмитрий Николаевич Козак меня поддержал и напомнил установленное ранее правило: если происходит передача или разграничение каких-то полномочий, то, конечно, за ними четко должны быть закреплены доходные статьи, чтобы не было никаких перекосов. Развитие и благополучие России зависит от развития и благополучия ее регионов. Мы - одна команда.

Сегодня скорая государственная помощь нужна малому бизнесу по всей стране. Фото: Аркадий Колыбалов/ РГ

Санкционное давление, оказываемое на Россию, затрагивает в основном крупный бизнес: госкорпорации, сырьевые компании, банки или от него также страдают мелкие и средние предприятия?

Владимир Груздев: Санкции затронули, например, ряд тульских компаний оборонно-промышленного комплекса. А это крупные предприятия. Но и мелкий бизнес тоже, конечно, несет потери. Потому что любое сокращение экономики отражается на деловой активности. При этом в стране сложилась уникальная ситуация: с одной стороны, у нас низкий государственный долг, достаточные валютные резервы, национальная валюта, девальвированная почти в 2 раза, с другой стороны - у нас появилась новая реальность. Я не называю это кризисом, просто это новые условия, в которых мы будем развиваться. В начале 2000-х цена на нефть в 25 долларов была несбыточной мечтой, сегодня нефть стоит 60 долларов, и я уверен, что при этой цене совершенно спокойно можно развиваться. Проблема заключается в том, что у нас нет внешних инвестиций, внутренних инвестиций очень мало, и остается один инвестор - государство. Поэтому мы должны совершенно четко перейти к финансированию самых необходимых проектов. Ну, например, мы потребляем около 4 миллионов тонн свинины: 3 миллиона производим сами, 1 миллион завозим. Нужно ли нам этот дефицит устранять? Я думаю, что нужно. Нужно ли здесь участвовать государству? Уверен, что нужно.

Но нужно также, чтобы выделяемые деньги были "окрашены", чтобы они не попали на валютный рынок, и, конечно, необходимый эффект может быть получен только в том случае, если использование денег будет гарантировано и их не разворуют.

То есть сегодня мы вынуждены перейти к ручному управлению, мы должны фактически восстановить госплан для того, чтобы четко разместить набор заказов, необходимый для реализации программы импортозамещения и развития тех предприятий, которые в будущем могут нам обеспечить экспортный потенциал. Эти вещи, с одной стороны, кажутся сложными, но, с другой - они просты. Только должно быть политическое решение и необходимые ресурсы.

Но в проектном финансировании есть только 2 варианта. Первый - правительство в Москве принимает решение, во что вкладывать госресурсы. Второй - каждый отдельный губернатор решает в рамках своей губернии, на что направить имеющиеся средства: на свинину или строительство завода по производству бутылок.

Владимир Груздев: Второй вариант в настоящее время как раз неправильный. Потому что нам необходимо сбалансировать в целом экономику всей страны. У нас иногда бывает то густо, то пусто. Сейчас, к слову, все опять побежали заниматься курицей и яйцом. А по-хорошему курицы мы производим уже достаточное количество и практически полностью обеспечены по яйцу. А почему побежали? Потому что яйцо подорожало с 50 до 100 рублей за десяток.

Понятно. Значит, вы настаиваете на госплане?

Владимир Груздев: Просто я считаю, у нас нет другого выхода, потому что сейчас наш единственный инвестор - государство. И если минфин предлагает за 3 года сократить расходы федерального бюджета на 4 триллиона рублей, мы должны четко понимать, что произойдет усушка экономики. То есть произойдет снижение покупательского спроса, и деньги не будут направлены на необходимые инвестиции. Это тоже вариант, и такая ситуация возможна. Этим, кстати, и будет заниматься антикризисная комиссия, в которую после заседания президиума Госсовета 24-го числа президент дал поручение включить губернаторов нашей консультативной группы.

У меня ощущение, что я разговариваю с человеком с другой биографией. Вы в свое время построили огромный бизнес практически с нуля, ничего не приватизировав, без залоговых аукционов. Вам государство сильно помогало?

Владимир Груздев: Это была совершенно другая история. Я занимался бизнесом, в котором был огромный дефицит. Там поляна была пустая. А сейчас мы не имеем права допускать популизм в конкуренции регионов, это неправильный подход. Потому что тогда мы получим избыточную продукцию и будем демпинговать. Сейчас вопрос эффективности труда, производительности труда - это вопрос номер один. Можем ли мы сейчас построить более эффективное металлургическое предприятие, чем, допустим, Челябинский металлургический завод? Сто процентов можем. Но тогда старое предприятие нужно закрывать, рекультивировать, утилизировать, а это большая проблема. Когда у нас в области одна из химических компаний стала из старого завода создавать современное промышленное предприятие, полностью снесли все советские постройки. И сейчас на новом заводе работает не 12,5 тысяч человек, а 3,5. Но эта модернизация происходила в течение 15 лет. За это время мы постепенно создавали новые рабочие места, социализировали сокращенных людей. То есть это произошло спокойно и безболезненно. Да, сегодня мы завозим довольно большой объем импортной продукции, есть такая, которую мы не в состоянии производить. Например, будет сложно конкурировать в производстве телевизоров и бытовой техники с мировыми брендами. Но при этом в авиакосмической отрасли или, например, в сельском хозяйстве мы можем реально добиться хороших результатов. И нам нужно наконец возродить станкостроение и начать производить российские станки.

Но ведь станки - это электроника?

Владимир Груздев: Частично согласен, но многое - железо. Я же вижу, какие станки закупают наши оборонно-промышленные предприятия: немецкие, японские, тайваньские, корейские. И наши восточные партнеры, Тайвань с Кореей, готовы к нам приходить, создавать предприятия. Это же вопрос не только локализации доходов, это же еще вопрос национальной безопасности. Потому что если электроника полностью импортная, то кто этими станками управляет? В наше время через компьютер можно дать команду из любой точки мира - и станок встал. Поэтому этим вопросом нам нужно все равно заниматься. И этим будет заниматься антикризисная комиссия.

Не могу не задать один вопрос по Тульской области. Меня очень впечатлило, что у вас в области рост ВРП за 4 года составил 52 процента, это же фантастическая цифра. Можете объяснить, за счет чего?

Владимир Груздев: Тут два основных фактора. Первый - внутренние резервы, которые мы смогли мобилизовать. Потому что на самом деле, конечно, основной наш потенциал - это люди. Ничего другого у нас нет: ни нефти, ни газа, ни золота. И второй фактор, который нам существенно помог, и чем я начал заниматься сразу, став губернатором, - поддержка нашего оборонно-промышленного комплекса. Мы очень неплохо подготовили производственную базу и за последние годы существенно расширили государственный оборонный заказ. Хотя вклад оборонки в общий ВРП составляет порядка 25 процентов, он очень существенный. А еще мы в прошлом году собрали 1 миллион 530 тысяч тонн зерновых. В советские времена, если секретарь обкома собирал по тонне на жителя области, его представляли к званию Героя Соцтруда (улыбается). Мы собрали как раз по тонне на жителя.

В малом бизнесе пока занято всего 25 процентов трудоспособного населения, а в Европе - 80 процентов

О чем вы сейчас мечтаете?

Владимир Груздев: Если удастся, сохранить в перечне поручений президента фиксацию суперусловий для микро и малых предприятий, чтобы они могли развиваться. И прямо в законе жестко прописать, что без права пересмотра в течение 10 лет.

Последние новости