Новости

31.03.2015 20:40
Рубрика: Культура

Кризис понимания?

Вчера в Милане в Институте международных политических исследований (ISPI) прошел российско-итальянский экспертный семинар "Европа и Россия. Общие ценности как отправная точка для политического диалога". Его проведение стало возможным благодаря поддержке Российско-итальянского Форума-диалога и Внешэкономбанка.

Сам факт, что в качестве экспертов в нем приняли участие Александр Авдеев, Чрезвычайный и Полномочный Посол России в Ватикане, Леонид Драчевский, исполнительный директор Фонда поддержки публичной дипломатии им. А. М. Горчакова, Сергей Кравец, главный редактор Большой российской и Православной энциклопедий, Зельфира Трегулова, генеральный директор Третьяковской галереи, Джанкарло Арагона, один из самых успешных итальянских послов в России, ныне занимающий пост президента ISPI, Пьергаэтано Маркетти, президент Фонда Коррьере делла Сера и другие не менее именитые общественные деятели России и Италии, свидетельствует об уровне дискуссии. Организаторы ограничились коротким пресс-релизом. Но проблемы, затронутые на семинаре, потребуют дальнейшего обсуждения. Они возникли не в прошлом году, и надолго останутся в интеллектуальной повестке дня. Как и обещал итальянским коллегам, не стану раскрывать перед читателями "РГ" подробностей состоявшегося диалога, просто поделюсь некоторыми соображениями по поводу обсуждаемых проблем.

Высшие достижения русского духа пронизаны универсальным мировым опытом, европейской культурой

Тема "Россия и Европа" имеет давнюю историю, насчитывающую почти 12 веков, - достаточно вспомнить формирование Новгородской республики, Киевской или Московской Руси. Но ее современные очертания начали складываться лишь в ХVII столетии, когда русская идея стала важным элементом общественного сознания и государственного строительства. Как писал историк В.О. Ключевский: "Она (Московия) считала себя единственно истинно правоверной в мире, свое понимание божества исключительно правильным, творца вселенной представляла себе русским, никому более не принадлежащим и неведомым". Она выходила за рамки христианского миропонимания как любой национализм, тевтонский или галльский, так как христианство - это универсальная религия, утверждающая наднациональный характер служения Богу. Русский религиозный философ ХIХ столетия В.С. Соловьев, проделавший путь от славянофильства к западничеству, называл такое миропонимание "языческим особнячеством". В свете этой идеологии Петр Первый становится "царем-предателем", променявшим исконную русскую традицию на сомнительные новшества европейской цивилизации. Но с петровских времен отношения России и Европы стали важнейшим элементом внешней и внутренней политики России. При том что петровская "модернизация" разрушала изоляционизм Московского царства, прорубая "окно в Европу", сталинская "модернизация" конца 20-х - начала 30-х годов ХХ века, используя достижения европейской технической мысли, - вела к новому изоляционизму. В истории России периоды "модернизации" не всегда совпадали с открытостью и развитием политического взаимодействия с миром. Нередко в эти времена создаются чеканные формулы особого российского пути.

Нет нужды спорить с очевидными вещами, - Россия - страна уникальных духовных ценностей. Русская идея, отчасти нашедшая поэтическое выражение в словосочетании "загадочная русская душа", шлифуется в контексте развития Российской империи, соединившей многие народы в единое многонациональное государство. И она ни в коей мере не исчерпывается знаменитой уваровской триадой "Православие, самодержавие, народность", поныне искушающей некие простовато-затейливые умы. Но высшие достижения русского духа, при всей самобытности, пронизаны универсальным мировым опытом. Преодолевая духовную обособленность, Россия стала мировой культурной державой, чье влияние связано с уникальностью нашего искусства и его всемирностью. Проблема "Россия и Европа" имеет ровно такое же право на существование, как "Германия и Европа" или "Норвегия и Европа". Несколько столетий нового времени лишь французы считали свою культуру и язык квинтэссенцией европейскости, отказывая в праве в полной мере называться европейцами не только немцам, но и британцам. Стоит напомнить, что для немцев, как и для испанцев или итальянцев, поиски особого пути в мире - не пустой звук. В ХХ веке они были реализованы с разной мерой кровожадности.

Культурное родство не отрицает различий. Но, как в случае с Россией, вовсе не предполагает политического или правового единства. Ведь ценности - это и мера соотношений индивида и государства, гражданина и общества, частной и общественной морали. Наконец соотношение традиционализма и модернизма в подходах к правам меньшинств и т. д. Достаточно вспомнить полуторамиллионную демонстрацию против однополых браков в Париже. Рост консерватизма в Западной Европе происходит синхронно с развитием схожих настроений в России, - близости больше, чем различий.

Культурное родство не отрицает различий. Но, как в случае с Россией, вовсе не предполагает политического или правового единства... Но рост консерватизма в Западной Европе происходит синхронно с развитием схожих настроений в России. Близости больше, чем различий...

И тем не менее есть ощущение прерванного диалога. Кризиса понимания, без которого очертания будущего мира становятся угрожающе расплывчатыми.

Культура Культурный обмен Колонка Михаила Швыдкого
Добавьте RG.RU 
в избранные источники