Новости

07.07.2015 13:00
Рубрика: "Родина"

О чем "Большая тройка" договаривалась в Потсдаме

"Он, Трумэн, хочет быть другом генералиссимуса Сталина..."
Текст: Андрей Сорокин (кандидат исторических наук, директор РГАСПИ, ведущий рубрики "Советская история. Документы")
Заключительная встреча глав союзных держав в годы Второй мировой войны, Потсдамская (Берлинская) конференция состоялась 17 июля - 2 августа 1945 года. Главой советской делегации был И. В. Сталин, американскую возглавлял президент Г. Трумэн, английскую - премьер-министр Великобритании У. Черчилль, которого затем, после победы лейбористов на парламентских выборах, сменил К. Эттли. В конференции так же приняли участие министры иностранных дел: от СССР - В.М. Молотов, от США - Дж. Бирнс, от Великобритании - А. Иден и Э. Бевин.

Центральное место в обсуждениях занимали вопросы установления прочного и длительного мира в Европе, гарантами которого должны были стать главы большой тройки. Переговоры в Потсдаме продемонстрировали, что все чаще между союзниками стали проявляться разногласия, которые все сложнее было урегулировать. Более того, уже на Берлинской конференции возник новый фактор, влияющий на мировую безопасность - ядерное оружие, об успешных испытаниях которого Трумэн сообщил Сталину в разговоре 24 июля.

В настоящую публикацию вошли выступления И.В. Сталина на заседаниях большой тройки, очевидно, отобранные самим автором для сохранения в личном архиве. В настоящее время указанные документы хранятся в РГАСПИ. Ф. 558 (И.В. Сталин).,Оп. 11. Публикуемые документы воспроизводятся с сохранением стилистических особенностей источника, с соблюдением общепринятых правил орфографии и пунктуации. Выявленные опечатки исправлены и не оговариваются.

1


 

Запись беседы тов. И.В. Сталина с президентом Трумэном в резиденции Трумэна

17 июля 1945 г. в 12 час.
Присутствовали: В.М. Молотов, Д. Бирнс, переводчики: Павлов, Болен.

Тов. Сталин извиняется за то, что он опоздал на один день. Но он задержался ввиду переговоров с китайцами, хотел лететь, но врачи не разрешили.

Трумэн говорит, что он это вполне понимает. Он, Трумэн, рад познакомиться с Генералиссимусом Сталиным.

Тов. Сталин замечает, что хорошо иметь личный контакт.

Трумэн говорит, что, по его мнению, не будет больших трудностей в переговорах, и что сторонам удастся договориться.

Тов. Сталин заявляет, что Советская делегация хотела бы добавить несколько вопросов к тому списку вопросов, который был передан Гарриманом.

Тов. Молотов указывает, что Советская делегация хотела бы обсудить следующие вопросы:

1. О разделе германского флота,

2. О репарациях,

3. О Польше,

4. О подопечных территориях.

Тов. Сталин говорит, что в этом последнем вопросе речь идет не о режиме опеки, который был уже установлен на Конференции в Сан-Франциско1, а о распределении колониальных территорий, принадлежавших Италии и другим странам.

Трумэн заявляет, что он готов обсуждать все вопросы, которые поставит Советская делегация, и что у него есть также некоторые вопросы, которые он, Трумэн, хотел бы поставить.

Трумэн говорит, что в Берлине находится вместе с ним генерал Маршалл и начальники американских штабов. Если у советских военных имеются какие-либо военные вопросы, то американские военные готовы встретиться для их обсуждения.

Тов. Сталин отвечает, что сюда приехали начальник Генерального Штаба Красной Армии генерал Антонов, маршал авиации Фалалеев, адмирал флота Кузнецов. Кроме того, Жуков всегда находится в распоряжении совещания.

Трумэн спрашивает, будут ли присутствовать сегодня на заседании военные.

Тов. Сталин замечает, что советские военные находятся сейчас в Берлине, что они не успеют прибыть к 5 часам сюда.

Тов. Молотов говорит, что Советская делегация желала бы также обсудить вопрос о Танжере и вопрос об Испании.

Тов. Сталин говорит, что Советская делегация хотела бы обсудить вопрос о режиме Франко в Испании, который был внесен в Италию [Испанию] странами оси - Италией и Германией. Этот режим можно рассматривать как навязанный испанскому народу. Его существование приносит вред Объединенным Нациям, так как он укрывает у себя остатки фашистских режимов других стран. Поэтому Советское Правительство считает необходимым порвать с режимом Франко и дать испанскому народу возможность установить у себя в стране тот порядок, который он желает.

Трумэн отвечает, что Франко ему никогда не нравился, и что он, Трумэн, готов обсудить этот вопрос. Он, Трумэн, хочет также обсудить ряд вопросов, которые имеют исключительно важное значение для США. Он, Трумэн, очень счастлив своей встрече с генералиссимусом Сталиным, с которым он хотел бы установить такие же дружественные отношения, какие у генералиссимуса Сталина существовали с Рузвельтом. Он, Трумэн, уверен в необходимости этого, так как он считает, что судьба мира находится в руках трех держав. Он, Трумэн, хочет быть другом генералиссимуса Сталина. Он, Трумэн, не дипломат и любит говорить прямо.

Тов. Сталин отвечает, что со стороны Советского Правительства имеется полная готовность идти вместе с США.

Трумэн говорит, что в ходе переговоров, конечно, будут трудности и различие во мнениях.

Тов. Сталин говорит, что без трудностей не обойтись, и что важнее всего желание найти общий язык.

Трумэн говорит, что у всех трех сторон это желание имеется.

Тов. Сталин спрашивает, виделся ли Трумэн с Черчиллем.

Трумэн отвечает, что виделся с Черчиллем вчера утром. Черчилль уверен в своей победе на выборах.

Тов. Сталин говорит, что он тоже в этом уверен, так как английский народ не может забыть победителя. Правда, английский народ считает, что для него война окончилась. Английский народ, как ему, т. Сталину, кажется, считает войну против Японии далекой войной и мало проявляет к ней интереса. Англичане думают, что США и Советский Союз выполнят свой долг в войне против Японии.

Трумэн говорит, что дела у союзников против Японии не таковы, чтобы требовалась активная английская помощь. Но, США ожидают помощи от Советского Союза.

Тов. Сталин отвечает, что Советский Союз будет готов вступить в действие к середине августа и что он сдержит свое слово.

Трумэн выражает свое удовлетворение по этому доводу и просит тов. Сталина рассказать ему о переговорах с Суном2.

Тов. Сталин подробно информирует Трумэна о содержании переговоров с Суном, характеризуя Суна как человека, который лучше понимает интересы Советского Союза, чем руководящие элементы в Чунцине3.

Бирнс спрашивает, не объясняются ли разногласия в переговорах с китайцами тем, что стороны по иному понимают Ялтинское соглашение.

Тов. Сталин отвечает, что советская сторона не имеет никакого желания расширять Ялтинское соглашение. Напротив, Советское Правительство пошло на ряд уступок китайцам по сравнению с теми условиями, которые зафиксированы в этом Соглашении. Однако китайцы не понимают, в чем состоят преимущественные интересы Советского Союза на железных дорогах и в портах Маньчжурии.

Тов. Молотов говорит, что разногласия с китайцами имеют второстепенное значение и что они, как он надеется, будут изжиты, когда в Москву вернется Сун.

Трумэн выражает подобную же надежду.

Записал (В. Павлов)

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 236. Л. 1-3.
Подлинник. Машинописный текст. Подпись - автограф Павлова.
1 Сан-Францисская конференция - международная конференция, проходившая с 25 апреля по 26 июня 1945 г., на которой был принят Устав ООН.
2 Сун Цзывэнь (1894 - 1971) - китайский государственный и политический деятель, дипломат. В 1945 г. занимал пост председателя кабинета министров, возглавлял китайскую правительственную делегацию, дважды посетившую Москву в 1945 г., в результате чего 14 августа 1945 г. был подписан Договор о дружбе и союзе между СССР и Китаем.
3 Чунцин - город центрального подчинения в центральной части Китая, в период войны с Японией выполнял роль столицы государства.

Письмо посла США в СССР А. Гарримана В.М. Молотову. Октябрь 1945 г.

2


Выступление И.В. Сталина на заседании 18 июля 1945 г. [Польский вопрос]

СТАЛИН. Я понимаю трудность положения Британского Правительства. Я знаю, что оно приютило польское эмигрантское правительство. Я знаю, что, несмотря на это, бывшие польские правители много неприятностей причинили правительству Великобритании. Я понимаю трудность положения Британского Правительства. Но я прошу иметь в виду, что наш проект не преследует задачи усложнить положение Британского Правительства и учитывает трудность его положения. У нашего проекта только одна цель - покончить с неопределенным положением, которое все еще имеет место в этом вопросе, и поставить точки над "и". На деле правительство Арцишевского1 существует, оно имеет своих министров, продолжает свою деятельность, оно имеет свою агентуру, оно имеет свою базу и свою печать. Все это создает неблагоприятное впечатление. Наш проект имеет целью с этим неопределенным положением покончить. Если г-н Черчилль укажет пункты в этом проекте, которые затрудняют положение Правительства Великобритании, я готов их исключить. Наш проект не имеет целью затруднять положение Британского Правительства.

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 236. Л. 5.
Копия. Машинописный текст.
1 Арцишевский Томаш (1877 - 1955) - премьер-министр правительства Польши в эмиграции в 1944-1947 гг.

3


Выступление И.В. Сталина на заседании 19 июля 1945 г.
[Раздел германского флота]

СТАЛИН. Нельзя изображать русских, как людей, которые намерены помешать успешным действиям флота союзников против Японии. Но из этого нельзя сделать вывод, что русские хотят получить подарок от союзников. Мы не добиваемся подарка, мы бы хотели только знать, признается ли этот принцип, считается ли правильной претензия русских на получение части немецкого флота.

ЧЕРЧИЛЛЬ. Я не говорил о подарке.

СТАЛИН. Я не сказал, что Вы это говорили.

Я бы хотел, чтобы была создана ясность в вопросе о том, имеют ли русские право на 1/3 часть военно-морского и торгового флота Германии. Мое мнение таково, что русские имеют на это право, и то, что они получат, они получат по праву. Я добиваюсь только ясности в этом вопросе. Если же мои коллеги думают иначе, то я хотел бы знать их настоящее мнение. Если в принципе будет признано, что русские имеют право на получение трети военного и торгового флота Германии, то мы будем удовлетворены. Что касается использования торгового флота Германии и, в частности, той трети, которая будет признана по праву за Россией, то мы, конечно, не будем препятствовать тому, чтобы эта треть была бы максимально использована союзниками в их борьбе с Японией. Я согласен также, чтобы этот вопрос был решен в конце конференции.

Я хочу остановиться еще на одном вопросе. Нашим людям закрыли доступ к военному и торговому флоту Германии, их не допустили к осмотру кораблей военного и морского флота Германии. Как известно, большая часть флота находится в руках нашего союзника, но доступ нашим людям к этим кораблям был закрыт, они не имеют возможность осмотреть корабли этого флота. Пусть дали бы хотя бы возможность ознакомиться со списками этих судов. Нельзя ли этот запрет снять, чтобы представители русской флотской комиссии были допущены к осмотру кораблей этого флота и к выявлению количества судов.

ЧЕРЧИЛЛЬ. У нас тоже имеются факты, когда наших людей не допускали к осмотру некоторых военных трофеев на Балтийском море.

СТАЛИН. На Балтийском море взяты только подводные лодки, но это абсолютно негодный, разбитый подводный флот. Но если имеется желание осмотреть его, то можно предоставить эту возможность в любое время.

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 236. Л. 6-7.
Копия. Машинописный текст.

Безопасность

4


Выступление И.В. Сталина на заседании 20 июля 1945 г.
[Вопрос об Италии]

СТАЛИН. Мне представляется, что вопрос об Италии является вопросом большой политики. Задача Большой Тройки состоит в том, чтобы оторвать от Германии, как основной силы агрессии, ее сателлитов. Для этого существуют два метода. Во-первых, метод силы против сателлитов. Этот метод с успехом применен нами, и войска союзников стоят в Италии, войска союзников стоят на территории других стран, стран сателлитов.

Но одного этого метода недостаточно для того, чтобы оторвать сателлитов от Германии. Если мы будем и впредь ограничиваться применением метода силы в отношении сателлитов, есть опасность, что мы создадим среду для будущей агрессии Германии и погоним сателлитов в лагерь Германии. Поэтому целесообразно метод силы дополнить методом облегчения положения сателлитов. Это, по-моему, - единственное средство, если брать вопрос в перспективе, собрать вокруг себя сателлитов и окончательно оторвать их от Германии.

Вот соображения большой политики. Все остальные соображения насчет мести, насчет обид, полученных от сателлитов, отпадают.

Вот с этой точки зрения я и рассматриваю записку Президента США. Я считаю, что эта записка Президента совершенно соответствует такой политике, политике окончательного отрыва от Германии сателлитов путем постепенного облегчения их положения. Поэтому я не имею принципиальных возражений против положений, выдвинутых в записке Президента. Возможно, что тут понадобятся некоторые редакционные улучшения.

Теперь другая сторона вопроса. Я имею в виду речь г-на Черчилля. Конечно, у Италии большие грехи по отношению к Англии. У Италии имеются большие грехи и в отношении России. Мы имели столкновения с итальянскими войсками не только на Украине, но и на Дону и на Волге, - так далеко они забрались в глубь нашей страны. Однако я считаю, что руководствоваться воспоминаниями об обидах или чувствами возмездия и строить на этом свою политику было бы неправильным. Чувства мести, или чувства ненависти, или чувство полученного возмездия за обиду - это очень плохие советники в политике. В политике, по-моему, надо руководствоваться расчетом сил. Вопрос нужно поставить так: хотим ли мы иметь Италию на своей стороне с тем, чтобы изолировать ее от тех сил, которые когда-нибудь могут встать против нас в Германии. Я думаю, что мы этого хотим, и из этого мы должны исходить. Мы должны оторвать от Германии сателлитов.

Много трудностей, много лишений причинено нам такими сателлитами, как Румыния, которая выставила против советских войск 10 дивизий, как Венгрия, которая имела в последний период войны 20 дивизий против советских войск. Очень большие жертвы и поражения нанесла нам Финляндия. Конечно, без помощи Финляндии Германия не могла бы провести агрессию против России. Финляндия выставила против наших войск 24 дивизии. Меньше трудностей и обид причинила нам Болгария. Она помогала Германии напасть и вести наступательные операции против России, но сама она не вступила в войну против нас и своих войск против советских войск не посылала. Но зато она нанесла большой урон нашим союзникам - Югославии и Греции и за это она должна к быть наказана. Я не против того, чтобы Болгария была наказана. Договор о перемирии предусматривает, что Болгария должна платить репарации. Не беспокойтесь, мы вместе с вами заставим ее платить репарации. Но в договоре было предусмотрено, что Болгария должна предоставить свои войска для войны против Германии. Этот договор подписан представителями трех Держав - США, Великобритании и СССР. В договоре сказано, что по окончании войны с Германией армия Болгарии должна быть демобилизована и доведена до размеров мирного времени. Это мы должны сделать, и это будет сделано. Болгария не может сопротивляться выполнению договора, она должна будет выполнить этот договор.

Таковы грехи сателлитов против союзников и против Советского Союза в особенности.

Если мы начнем мстить этим сателлитам на основе того, что они вели себя нагло, то это будет одна политика. Я не сторонник этой политики. После того, как сателлиты поставлены на колени и контрольные комиссии трех держав находятся в этих странах для того, чтобы они выполняли условия перемирия, пора перейти к другой политике - к политике облегчения их положения. Законно не облегчать их положение в такой степени, как в отношении Италии, но все же облегчить их положение следует, а облегчить их положение, это значит - отколоть сателлитов от Германии.

Теперь конкретное предложение. Насколько я понял, Президент Трумэн не предлагает немедленно выработать договор с Италией. Президент Трумэн предлагает только расчистить путь к заключению такого договора в ближайшем будущем, а пока что он предлагает создать некоторое промежуточное положение между условиями капитуляции, принятыми Италией, и будущим мирным договором.

Я думаю, что трудно возразить против такого предложения. Оно вполне практично и оно назрело. Что касается других сателлитов, я не предлагаю подписывать пока с ними мирных договоров, я не предлагаю даже создать для них такого промежуточного положения, о котором говорится в записке Президента Трумэна. Но я считаю, что можно было бы начать с восстановления дипломатических отношений с ними. Могут возразить, что свободно избранных правительств нет в этих странах сателлитах. Но такого правительства нет и в Италии. Однако дипломатические отношения с Италией восстановлены. Нет такого правительства во Франции и Бельгии. Однако никто не сомневается в существовании дипломатических отношений с этими странами.

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 236. Л. 10-12.
Копия. Машинописный текст.

5


Выступление И.В. Сталина на заседании 21 июля 1945 г.
[Западная граница Польши]

СТАЛИН. Наше предложение сводится к тому, чтобы мы высказали свое мнение о желании Польского Правительства иметь такую-то западную границу. Сегодня мы выскажем свое мнение или завтра - это не имеет никакого значения, окончательное разрешение вопроса о западной границе Польши предоставляется мирной конференции.

Что касается вопроса о том, что мы предоставили оккупационную зону полякам, не имея на это согласия союзных правительств, то вопрос этот поставлен не совсем точно. Нам предлагали несколько раз в нотах Американское Правительство и Британское Правительство не допускать польскую администрацию к западной старой польской границе, пока не будет решен вопрос о западной границе Польши. Мы этого не могли сделать, потому что немецкое население шло вслед за наступающими русскими войсками на запад. Польское население шло вперед на запад, а наша армия нуждалась в том, чтобы в ее тылу администрация существовала на той территории, которую наша армия занимала. Наша армия не может строить администрации в тылу, воевать и очищать вражескую территорию. Она не привыкла к этому. А поэтому мы пустили поляков. Мы в этом духе и ответили тогда нашим американским и английским друзьям. Мы тем более пошли на это, что знали, что Польша получает приращение своих земель к западу от своей прежней границы. Я не знаю, какой может быть вред для нашего общего дела, если поляки устраивают свою администрацию на той территории, которая и без того должна остаться у Польши. Я кончил.

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 236. Л. 14.
Копия. Машинописный текст.

6


Выступление И.В. Сталина на заседании большой тройки 22 июля 1945 г. [Западная граница Польши]

СТАЛИН. Если Вам не надоело слушать этот вопрос, я готов выступить еще раз. Я тоже исхожу из того решения Крымской конференции, которое сейчас цитировал Президент. Из точного смысла этого решения вытекает, что после того, как образовалось Правительство Национального Единства в Польше, мы должны были получить мнение нового Польского Правительства по вопросу о западной границе Польши. Польское Правительство свое мнение сообщило. Теперь у нас две возможности: либо утвердить польское мнение о западной ее границе, либо, если мы не согласны с польскими предложениями, то мы должны заслушать их, и только после этого решить вопрос.

Я считаю целесообразным решить вопрос на нашей конференции и, так как у нас нет единого мнения с польским правительством, вызвать сюда его представителей и заслушать их. Но здесь высказывалось мнение, что не стоит вызывать поляков на эту конференцию. Если это так, тогда можно передать вопрос в Совет Министров Иностранных Дел.

Я хотел бы напомнить г-ну Черчиллю и некоторым другим, которые присутствовали на Крымской конференции, освежить в памяти моих коллег то мнение Президента Рузвельта и Премьер-Министра Черчилля, которое тогда было высказано и с которым я не согласился. Г-н Черчилль говорил о линии западной границы Польши по Одеру, начиная от его устья, идя все время по Одеру, до впадения в Одер р. Нейсе, восточнее ее. Я отстаивал линию западнее Нейсе. По схеме Президента Рузвельта и г-на Черчилля, Штеттин остается за Германией, а также Бреслау и район западнее Нейсе (показывает на карте).

Здесь рассматривается вопрос о границах, а не о временной линии. Этого вопроса обходить нельзя. Если бы мы были с поляками согласны, можно было бы принять решение, не приглашая сюда представителей польского правительства. Если же мы с мнением польского правительства не согласны и внесем поправки, было бы хорошо, чтобы мы вызвали сюда поляков и заслушали их мнение. Это - вопрос принципиальный.

Что касается мнения Президента о том, что на деле в числе стран, оккупирующих Германию, имеется пятая страна - Польша и что ему не нравятся те способы, при помощи которых к этой оккупации была привлечена Польша, то я должен сказать, что если здесь есть кто-либо в этом деле виноватый, то виноваты не только поляки, виноваты обстоятельства и виноваты русские. (Общее оживление).

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 236. Л. 17-18.
Копия. Машинописный текст.

 Потсдамская конференция работает с участием Черчилля, его сменит Эттли. 28 июля 1945 года.  / из фондов РГАСПИ, личный архив И.В. Сталина

7


Выступление И.В. Сталина на заседании 23 июля 1945 г.
[Вопрос о Кенигсберге]

СТАЛИН. Этот вопрос обсуждался еще на Тегеранской Конференции. Мы, русские, страдаем от того, что в Балтийском море все порты замерзают. Мы считаем, что надо иметь за счет Германии один незамерзающий порт в Балтийском море. Я думаю, что таким портом может служить Кенигсберг. Это тем более справедливо, что очень много крови пролили русские и страшно много пережили, так что русские хотели бы хоть какой-нибудь кусок германской территории получить, чтобы дать хотя бы небольшое удовлетворение тем десяткам миллионов населения, которые пострадали в этой войне. Президент Рузвельт и г-н Черчилль еще на Тегеранской конференции дали свое согласие на этот счет, и этот вопрос был согласован между нами. Мы бы хотели, чтобы это согласование было подтверждено на данной конференции.

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 236. Л. 19.
Копия. Машинописный текст.

8


Выступление И.В. Сталина на заседании 28 июля 1945 г.
[Вопрос о репарациях]

СТАЛИН. Я понимаю точку зрения президента, но я хочу, чтобы президент понял мою точку зрения. Что дает моральное право советскому народу говорить о репарациях? Это то, что значительная часть территории Советского Союза была оккупирована вражескими войсками. Три с половиной года советские люди находились под пятой оккупантов. Если бы не было оккупации, может быть, у русских не было бы морального права говорить о репарациях. Может быть.

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 236. Л. 23.
Копия. Машинописный текст.

Публикацию подготовила Вероника Линькова, специалист 1-й категории РГАСПИ