Новости

13.08.2015 13:20
Рубрика: "Родина"

Кузнецовская петля

Изыскатель Арсений Кузнецов успел проложить заоблачную трассу через хребет Сихотэ-Алинь - к началу войны с Японией и ценой собственной жизни

ПЛАН КОМАНДИРОВКИ

"Предъявитель сего начальник изыскательской партии строительства N 500 ГУЖДС НКВД СССР Кузнецов А.П. командируется в район города Комсомольск-на-Амуре для организации и производства изыскательских и проектных работ по строительству N 500 во исполнение Постановления ГКО N 3407/СС от 21/5.1943 г. ..."

Тов. Кузнецову А.П. поручается: производство топогеодезических работ и инженерно-геодезических работ в районе строительства, наем и увольнение рабсилы, транспорта и организация питания ИТР и рабочих. Просьба ко всем местным организациям оказывать тов. Кузнецову А.П. всемерное содействие в выполнении порученных работ. Срок действия по 31 декабря 1943 г."

Постановление ГКО, о котором говорится в командировочном предписании Арсения Петровича Кузнецова, обязывало строителей ввести в строй 500километровую железную дорогу ("пятисотку") от Комсомольска-на-Амуре до Советской Гавани за два года. Вместо четырех лет по еще довоенному плану.

Торопила неизбежная война с Японией, уже ждавшая за дальневосточными сопками. Советскому Союзу нужен был, как кровь из носу, новый выход к Тихому океану. Государственный Комитет Обороны определил сроки завершения строительства - 1 августа 1945 года. Конечно, никто не мог предполагать тогда, что война начнется через неделю. Просто названный и, оказалось, снайперски точный срок был предельным. От довоенного проекта пришлось отказаться. Вместо стального перехода через Амур - паром, вместо металла и цемента, где только возможно, - дерево, вместо шести больших мостов по трассе - обходы и прижимы.

И уже было ясно, что самым трудным участком "пятисотки" станет Сихотэ-Алиньский перевал. Изыскатели сходились на том, что без длинного, дорогостоящего тоннеля хребет пройти нельзя. Но это работы - на пять-шесть лет. ГКО потребовал проложить открытую трассу.

И тогда понадобился Арсений Кузнецов.

Арсений Кузнецов

ЖИЗНЬ КАК ДОРОГА

Он родился в подмосковном Талдоме в тот самый 1901 год, когда через село провели чугунку Москва - Савелово. Знак судьбы! Первой дорогой выпускника Московского института инженеров железнодорожного транспорта стала трасса Адлер - Сухуми. А потом начались бесконечные скитания по стране, встававшей на рельсы.

22 августа 1938 года Кузнецова переводят на должность начальника партии "БАМтранспроекта". В 1939 году подразделения Нижне-Амурского лагеря НКВД приступают к прокладке финишного бамовского участка Комсомольск - Совгавань, к 1941 году уложены 130 километров линии с запада и 50 - с востока, от океана. Но в апреле стройку по инициативе наркома НКВД Лаврентия Берии законсервировали, даже рельсы сняли и отправили на бамовскую ветку Известковая - Ургал.

Арсений Петрович Кузнецов в это время был в пути: 6 марта 1941 года он получил предписание на проектирование дороги от Коноши до Мариинской водной системы - на самом северо-западе страны. Но началась война. И проектировать Кузнецову пришлось знаменитую Волжскую рокаду - железнодорожную линию Саратов - Сталинград. Враг рвался к Волге, на прокладку 1100километровой дороги отводилось 132 дня...

Рокада сыграла огромную роль в эпической битве, переломившей ход войны. Кузнецов Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 октября 1943 года был удостоен ордена "Знак Почета".

Он еще не знал, что скоро рокада покажется ему совсем не сложным техническим решением по сравнению с дальневосточным "строительством 500".

Кузнецовский перевал. Каждый метр трассы через Сихотэ-Алинь отвоевывали у скал.

"ПЯТИСОТКА"

"С Кузнецовым Арсением Петровичем я познакомился в 1942 году на изысканиях линии Сталинград - Саратов, где он был моим южным соседом, и мне часто приходилось с ним встречаться по вопросам смычки трасс, - вспоминал инженер Виктор Игоревич Реймерс. - Кузнецов был человеком больших знаний, сильной воли и целеустремленности. В быту - жизнерадостный, любящий в свободную минуту побренчать на гитаре. На свою болезнь сердца смотрел недостаточно серьезно и только иногда глотал сердечные капли. После Сталинграда он оказался моим соседом и начальником на Сихотэ-Алиньском перевале...".

Кузнецов возглавил партию N 5. Летом 1943 года она высадилась на перевале Сихотэ-Алинь. В еловом распадке, где до войны жили изыскатели, наладили зимовье, отремонтировали столовую и баню. В большой избе сделали общежитие. Маленькую избушку заняли женщины: геологи Екатерина Суркова, Вера Москвитина и повариха из заключенных Мария Вульф.

Кузнецов разместился в землянке.

"Всего в партии числился 21 рабочий из числа политических заключенных, в том числе с высшим образованием - 11, со среднетехническим - 10. Был даже доктор технических наук Борис Борисович Попов. Работать с людьми было легко, да и подбирал их сам Кузнецов в колониях Нижне-Амурского лагеря", - свидетельствовал Н.Г. Лавров, старший инженер в партии Кузнецова.

В землянке он только спал. От рассвета до заката - каторжная работа по обеим сторонам перевала, который нужно было обойти, обмануть. При неприступной крутизне склонов задача казалась нерешаемой. Но он упрямо просчитывал вариант за вариантом. В конце августа 1943 года Кузнецова неожиданно вызвали в Москву. Без него дела пошли вяло, прибывший 10 сентября на перевал замначальника строительства N 500 П.К. Татаринцев отчитывал начальников партий: "Избаловал вас Кузнецов своим вниманием, так что без него работать вы не умеете".

Кузнецов вернулся 2 сентября с большой группой специалистов и рабочих. Был немногословен: "Скоро здесь будет жарко. К 1 декабря нужно пробить зимник к Сихотэ-Алиню, построить стройгородки, завезти оборудование, продовольствие и людей по трассе". Совсем скупо рассказал про поездку в Москву: "Я встречался со Сталиным, но это секретно. Моя командировка продлена до 5 декабря, а 20-го я должен быть в Москве. За работу!"

Кузнецову пришлось проектировать знаменитую Волжскую рокаду - железнодорожную линию Саратов - Сталинград

Еще упомянул, что в Сибири навестил семью. Дочь Ирина, родившаяся в 1931 году, оставила несколько штрихов портрета отца: "В памяти осталось только, как он приезжал домой на очень короткое время и развлекал меня тем, что рисовал цветными карандашами. Я еще не ходила в школу, но хорошо помню, как мы с ним отправились покупать мне ленты, и я сама платила в кассу, гордая доверием отца".

Встреча летом 1943 года стала последней...

22-24 октября прямо на перевале прошло техническое совещание. Было проанализировано 66 вариантов пересечения хребта Сихотэ-Алинь, из которых партия Кузнецова предложила 48! А основным утвердили его выстраданный маршрут, фантастический по смелости и технической отточенности, - так называемая Удоминская петля всего лишь с одним 400метровым тоннелем.

Кузнецовская петля позволила вдвое уменьшить и объемы земляных работ, и стоимость трассы.

До того, как пробили тоннель, составы на Кузнецовский перевал тащили три тепловоза.

ОБЕЛИСК СО ЗВЕЗДОЙ

В первых числах ноября 1943 года в сопках неделю бушевала пурга, деревья валило с корнем. Однако люди продолжали работать.

Кузнецов, по воспоминаниям соратников, совсем не берег себя: целыми днями ходил по крутизне, ночью сидел над чертежами, спал по два-три часа в сутки. "Накануне он вообще не спал, его мучили расчеты Удоминской петли, бокового тоннеля и зарождающийся новый вариант трассы, - рассказывал Н.Г. Лавров. - Утром 15 ноября он почувствовал себя неважно. Я уговаривал его остаться в лагере. Арсений Петрович отказался и попросил не рассказывать о его самочувствии работникам партии. Он ушел к реке Удоми".

"Арсений Петрович вернулся на базу в сумерках, - завершает картину его последнего дня повар партии N 5 Мария Ивановна Вульф. - Попросил у меня чаю. Я сказала ему, что через пять минут заварка будет готова, и я принесу ему чай. Он ушел в землянку. Когда я принесла ему чай, он был мертв".

Сердце изыскателя не выдержало многолетних нагрузок и отказалось служить.

Его похоронили 17 ноября на восточном склоне сопки Песчаная. Вот выписка из акта организации похорон: "Гроб сделали из лиственницы, топорами вытесали тяжелые доски. Могилу вырыли на небольшой сопке, вблизи будущего разъезда, запроектированного Арсением Петровичем. Свинцовые тучи нависли над хребтом, оставляя хлопья на вершинах. Над тайгой стоял полумрак. Все были подавлены. Прозвучали короткие прощальные слова, громыхнул нестройный залп из ружей, и гроб опустили в могилу. Холмик занесло снегом".

На могиле поставили деревянный обелиск со звездой.

Во время гражданской панихиды над сопкой появился самолет Управления строительства N 500, сделавший несколько прощальных кругов...

ХОД КУЗНЕЦОВА

Неожиданная смерть Кузнецова продлила изыскательские работы на четыре месяца. На техническом совещании 5 января 1944 года было окончательно решено проходить Сихотэ-Алинь способом, разработанным изыскателями партии N 5. "Ход Кузнецова" - так назвал этот маршрут начальник Управления строительства N 500 генерал Ф.А. Гвоздевский. И предложил будущий разъезд Сихотэ, спроектированный Арсением Петровичем, назвать Кузнецовским.

15 июля 1945 года на Кузнецовском состоялась смычка рельсов с запада и востока. Генерал Гвоздевский забил "золотой" костыль, к вокзалу прибыл эстафетный поезд, украшенный цветами.

20 июля было открыто сквозное движение поездов к Тихому океану.

А меньше чем через три недели началась война с Японией. И новая магистраль, по которой покатились к океану военные эшелоны, стала стратегической дорогой к долгожданному миру.


ПРОЕКТ

"Проникновение к перевалу и преодоление хребта, даже без производства каких бы то ни было работ, весьма сложно и сопряжено с большими трудностями. При производстве изысканий и доставке грузов в больших количествах можно производить конным транспортом только зимой или сбрасыванием с самолета. Тяжелые условия работы людей, связанные со всевозможными лишениями, усугубляются тем, что замаренные долины рек и болотистые участки кишат мошкарой и комарами".

(Из технического проекта строительства железной дороги Комсомольск - Советская Гавань.)


РЕШЕНИЕ

"Слушали: доклад председателя комиссии по выбору варианта пересечения Сихотэ-Алиньского хребта тов. Маккавеева Н.И. Постановили: принять к строительству вариант открытой трассы с уклоном 25% и одним тоннелем длиной 395 метров, разработанный и уложенный в натуре Сихотэ-Алиньской экспедицией Желдорпроекта. Этот вариант по объемам строительства работ может быть выполнен к 1 августа 1945 года. Все остальные варианты - отклонить".

(Из протокола совещания Желдорпроекта 22 марта 1944 года).


ПАМЯТЬ

В 1967 году школьники станции Высокогорная вместе со своим учителем Севастьяном Ефимовичем Саукой и жителями поселка перенесли останки изыскателя с сопки в поселок и перезахоронили. На памятнике установили звезду, снятую с паровоза, могилу обнесли привезенными из морского порта цепями.

В тот же год здесь побывали дочь Кузнецова Ирина Арсеньевна (Любомудрова) и его внук Дмитрий. Горсть земли с могилы отца и деда они увезли на его родину.


И ЕЩЕ ОДИН ПРОЕКТ

Арсению Кузнецову принадлежит еще одно блестящее техническое решение, сильно выручившее нашу армию в период войны с Японией. В записке на 21-м листе "О строительстве Амурской паромной переправы" Кузнецов предложил отказаться от американских паромов и построить два отечественных на Комсомольском-на-Амуре судоремонтном заводе. К записке были приложены расчеты и чертежи причалов и переправы.

Идею приняли. 31 июля 1945 года был спущен на воду первый паром, 30 сентября - второй. Во время войны с Японией эти суда перебросили через Амур около 400 паровозов, 3000 вагонов с грузами, а также основную массу десантных войск для штурма Южного Сахалина и Курильских островов. Переправа еще добрых 30 лет обеспечивала движение составов, пока через реку не перекинули мост.


Автор благодарит руководителя музея истории Высокогорненского МБОУ СОШ "Миг истории" Аллу Леонидовну Толстихину за помощь в подготовке материала.

Он заарканил петлей перевал, но захлестнул себе сердце

Текст: Игорь Коц
Тепловоз, натужно пыхтя, миновал 187-й километр. Тридцать лет назад, а словно вчера.

- Вон он, Кузнецовский, - кивнул помощник машиниста Александр Безносов. Три крутые каменные головы впереди были покрыты редкой шевелюрой лиственниц. Северные "виски" посеребрила снежная седина. И тоненькая, едва видимая ленточка трассы опоясывала "лбы" высоко-высоко, под самыми облаками...

Скалы громоздились и наступали. Чем ближе, тем неприступнее перевал. Уйти от него, обмануть, нырнуть под сопку...

"Подъем на гребень Сихотэ-Алиня был настолько крут, что вынуждал нас двигаться зигзагами и карабкаться на четвереньках, хватаясь руками за корни деревьев", - так описывал переход через хребет в этих местах знаменитый исследователь Владимир Арсеньев. За свою полную лишений и опасностей жизнь, он два десятка раз пересекал Сихотэ-Алинь. Изыскателям партий Кузнецова, Реймерса, Мирголовского приходилось делать это почти ежедневно. И выполнять при этом колоссальный объем работ, который подсчитают позже: геологическая съемка - 131 километр, инженерно-теодолитные ходы - 156 километров, укладка натурной трассы - 81 километр, шурфование и бурение - 289 погонных метров...

Цифры могут о многом сказать. Но только из кабины тепловоза мне стала понятна гениальность кузнецовского замысла. Его суть: в долине реки Верхняя Удоми трасса должна сделать разворот на 180 градусов и двинуться в обратном направлении, спиралью закручиваясь в сопки. Тяга - тройная, три паровоза в сцепке, уклон - 25 метров подъема на каждый километр пути.

Это решение и сегодня восхищает профессионалов. Тогда многих - раздражало. Первая комиссия - при жизни Кузнецова. Вторая и третья - после его гибели.

Наверное, неопределенность давила на него сильнее усталости. Партия N5 была полностью отрезана от Большой земли, продукты сбрасывал на перевал "небесный тихоход" У-2. Не с кем проверить расчеты, не с кем посоветоваться. А еще боли в сердце, подорванном экспедициями... Он выглядел гораздо старше своих сорока двух.

Тридцать лет назад я разыскал бывшего начальника топографического отряда Петра Григорьевича Амягу. Он приехал работать на перевал в январе 1944 года, уже после смерти Арсения Петровича.

- Умом понимал: раз изыскатели прошли, то дорога будет. Но добрался к перевалу и за голову схватился: неужто такое возможно?! Весь февраль, март лазали по сопкам, делали съемку - нас заставили проверять Кузнецова. Ноги и сердце загнали вконец. И ни единой ошибки не нашли. Это была добрая работа!

И человек Кузнецов был добрый. "Знаете, что поразило, когда мы переносили в поселок Высокогорный его прах? - рассказывал мне один из тогдашних школьников-поисковиков Александр Углов. - Глубина могилы. Выбить почти три метра в скале, да еще зимой... Это, знаете, кое-что говорит и о мертвом, и о живых..."

Арсений Петрович Кузнецов погиб от инфаркта миокарда. На столе остались законченные вчерне расчеты Удоминской петли. Он заарканил ею перевал, но захлестнул себе сердце.

Он не узнал, чем завершились споры вокруг его трассы. Унес с собой тревогу, обиду, надежду. Но кадры архивной кинохроники возвращают нас в августовские дни 1945-го: эшелоны с танками, орудиями, солдатскими теплушками бегут и бегут по кузнецовской дороге - к океану...

Несколько лет назад сквозь Сихотэ-Алинь наконец-то пробили современный тоннель. Хорошо, что его назвали Кузнецовским