Новости

26.08.2015 17:05

Жизнь Серафимы: кривое зеркало русской истории

27 августа произойдет эпохальное событие в российском культурном пространстве - в 850 кинотеатрах страны начнется показ полнометражного анимационного фильма "Необыкновенное путешествие Серафимы".

Это первый полноценный мультфильм, посвященный православному святому. Сочетание 2D и 3D анимации в рамках чисто западной визуальной традиции для нашей страны также относительно ново. А создание экранного образа Серафима Саровского, взаимодействующего с вымышленными персонажами художественного произведения, которое помещено авторами идеи в тяжелый и горький для нашей страны 1943 год, стало беспрецедентным примером объединения очень разных сторон мироздания: православной, художественной и исторической. О том, насколько это в принципе возможно - судить зрителю.

Произведение, которое претендует на свидетельство о Боге и об одном из святых, во многом неприятно поражает своей противоречивостью.

Самые красивые сцены фильма - видовые, в самом начале, нарисованы от руки. Все остальное - плод схематичной 3D анимации. Как не вспомнить классические произведения, пусть не работавшие с такими сюжетами, но гораздо серьезнее подходившие к созданию человеческих образов. Вышесказанное особенно обидно в свете потрясающей искусствоведческой работы и замечательных образов церковной архитектуры и храмовых интерьеров - плохо нарисованные компьютерные персонажи на фоне работы художников смотрятся чуждо и безжизненно.

Действие картины разворачивается в Страстную седмицу. Детдомовской девочке Серафиме, чей отец-священнослужитель репрессирован, а мать умерла от чахотки, приходится непросто. Но вера в Бога, общение с человеком, живущим полной духовной жизнью, меняет ее повседневность и отношение к ней других. Таков основной мотив произведения.

Теперь о деталях, в которых, как известно, содержится очень многое. Иногда, искусно рассредоточенные, они полностью меняют восприятие вполне традиционной сюжетной линии. Возьмем исторические реалии и их проекции на взрослых персонажей.

Воспитательница - авторитарная женщина, воплощение самого зла. Современного. Высокая, худая, в красных туфлях на высоченных каблуках и приталенном пиджаке офисной секретарши (это в 1943 году в сельском детдоме!) она излучает ненависть, презрение и фанатизм. Ее образ напоминает о новой экранизации Экзюпери, где "Маленький принц" также вплетен в "современную историю" - о том, как мама-менеджер делает из дочери идеального взрослого. Она фанатично преследует Серафиму, узнав, что та носит нательный крестик. Ни о чем добром она ни разу не обмолвилась. Ни разговоров о дружбе, взаимопомощи, о необходимости выстоять, о надежде, светлом будущем. Зато она ходатайствует о переводе 10-летней девочки из детдома в колонию за религиозную пропаганду - в условиях Великой Отечественной войны. Случай вопиющий, а если и реальный, то уж точно не свидетельствующий о системности такого подхода и не дающий право возводить это в аксиому.

Ничем на рабочем месте особо не занимающийся ветеран-директор. Самая важная его реплика, с точки зрения авторов, безусловно, та, что брошена им с заламыванием рук в минуту особо сильной душевной смуты. Содержание ее примерно следущее: "Я здоровье потерял на этой войне! И что взамен? Меня упекли в детдом!". "Упечь" в детдом - это назначить директором человека, не способного в силу инвалидности ко многим видам тяжелых работ, на которых денно и нощно трудились миллионы. Странный ход. Ему доверили заботу о детях, оставшихся без попечения родителей, будущее страны, именно это поколение отстроит ее заново после окончания войны! Но в нынешних реалиях быть директором заштатного детдома, наверное, совсем не престижно, и его реакция, возможно, вызовет сочувствие у некоторых.

Бабушка-уборщица - наиболее цельный персонаж картины. Привлекает внимание сцена, где она с горечью смотрит на дореволюционную фотографию себя и своих близких на фоне родовой усадьбы - по очереди исчезают они, оставляя ее, молоденькую девушку, в трагическом одиночестве. И вот, на фронтоне здания появляется плакат: "Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!".

В представленных образах детей мы видим модель общества в миниатюре. Серафима - дочь убитого советской властью священника. Рита - дочь "буржуя", предположительно из городской среды. Две наиболее несимпатичные девочки - дочери советских генералов. И еще одна девочка в очках, нерешительная и робкая, но в общем незлобивая - типичный представитель интеллигенции. Намеренно получилось это у авторов или нет - но о существовании крестика всем стало известно именно от нее. Но она и стала первой уверовавшей.

Самое интересное то, как изображены дети лучших сынов страны Советов - военных. Во-первых, перед ними буквально заискивает воспитательница и директор - правдоподобно ли это в условиях военного времени, скудных пайков и опасности того, что все дети попросту не выживут в сложившейся ситуации? Во-вторых, они почему-то помещены в детдом. Их родные знают об этом, судя по угрозам девочек, что вот отцы вернутся с передовой - и заживут они по-другому. В-третьих, создатели фильма делают их окончательно антипатичными, превращая в коварных стукачек. Ну а в-четвертых, видимо, для развенчания образа детей образцовых советских граждан - обе откровенно зевают на линейке, когда им рассказывают о серьезном положении на фронте. Десятилетние девочки чувствуют нутром неискренность советской пропаганды, не иначе! И это в условиях всеобщего горя и неизвестности. Конечно, ничто человеческое, в том числе и трусость, и безверие, и усталость - обывателю не чуждо, но делать из малодушия и цинизма отдельных людей общее правило, предъявляемое детской аудитории, - странно.

Среди детей - полная разобщенность, откровенная враждебность по классовому признаку. Среди взрослых - формализм, садизм и наплевательство. Полностью развенчивается существование "советского человека", а детским персонажам придаются черты, которые они, выросшие в тридцатых, не могли иметь. Не могло быть у Серафимы такого сильного воспоминания об иной жизни. Не могли дети советских офицеров говорить как отпрыски наиболее оборотистых участников гражданской. Не могла дочь "буржуя" быть настолько очарованной дореволюционным прошлым и псевдорелигиозными исканиями. И - отношение к войне, к Великой Войне, не могло быть как к досадному факту, навевающему скуку событию, интерес к которому можно кстати проявить тогда, когда надо заговорить зубы старшим.

Да и сама Серафима… так ли уж она внутренне отличается от других? Помимо наличия элементарной порядочности, ничем она от других не отличается: замкнута, себялюбива и отнюдь не блещет добротой или добрыми делами.

В тех сценах, где изображается церковная жизнь, фрагменты жития Серафима Саровского и личный религиозный опыт, детей и взрослых поджидают двусмысленности и опасности. Мы наблюдаем оживание святых образов перед глазами девочки. Возможно, авторы хотели показать образность детского мышления, но вместо этого получился уклон в мистицизм и визуализацию желаемого в духе Игнатия Лойолы. В фильме проводится параллель между чудесным спасением Серафима Саровского во время падения с крыши строящегося храма и намеренным перелетом через перила Серафимы, в попытке ускользнуть от воспитательницы. Словно она рассчитывала на спасение, подобно дарованному Богом батюшке Серафиму. О том, что согласно евангельской истине, Бога нельзя искушать, в пылу творчества создатели, видимо забыли, более того - они даже не понимают, что среди детей могут найтись желающие испытать подобное на себе.

Стоит уделить внимание символической битве между фантастическим миром Риты и божественным видением Серафимы. В Рите есть что-то от богоборчества и увлечения спиритизмом времен Серебряного века. Ее мир на первый взгляд ярок и красив, но по своей сути - бездушен и зловещ. А образы, что за ней следуют, заставляют задуматься о бесовской природе ее мечтаний. А что же мир Серафимы? Большое внимание уделяется ее видению. Но что это? Можно ли ему доверять? Показанные образы - от чревоугоднических и психоделических (в лучшем случае неуместно намекающих на Алису в Зазеркалье) до небесных - просто не состыкуются между собой.

Стилистически невидимые миры двух девочек различаются. Но не может не пугать то, что между ними можно провести параллели, они предстают сравниваемыми по форме. Получается, и то, и другое - плод воображения, фантазии? Эта идея, исподволь подсовывающая релятивизм, подкрепляется визионерскими эпизодами с Серафимой. На сайте фильма о нем сказано так: "кино в жанре фэнтези". Но фэнтези - жанр фантастической литературы и кино. Значит, из описания любой реальности - религиозной или исторической - мы переходим в поле вымысла. Но откуда тогда берется 1943 год и реальные исторические фигуры? Насколько правомочно столь своеобразно рассказывать детям о войне, о присутствии Божием в жизни верующих - на совести авторов фильма и родителей наиболее юных зрителей. К слову, на конференции создатели фильма затруднились с ответом на мучивший многих вопрос, кто является сценаристом. От книги Тимофея Веронина, по их словам, остался только образ Серафимы. Все свелось к тому, что творчество было коллективным, а сценария в виде текста все еще нет. Загадочно, одним словом.

В наш бурный век развития технологий и естественных наук вера в Бога и истинность событий Писания ставится многими под сомнение в свете научных открытий. Для нашей страны особо насущным является и другой, не менее сложный вопрос: как соотносить уничтожение церкви, священнослужителей и многих верующих с другими событиями, происходившими в Советском Союзе? Часто, клеймя коммунистическую власть как безбожную, многие невольно бросают тень на Великую Отечественную и великий героический подвиг советского народа, сравнимый по своему масштабу, беспримерному самоотречению и былинности разве что с временами торжества православия средневековых летописей. Послание фильма такое - веришь в Бога, признай, что Советский Союз был адом на земле. Распространенная, но крайне деструктивная позиция, особенно в случае внедрения в виде наиболее одиозных штампов с раннего возраста.

Умалять одно за счет привлечения внимания к другому недопустимо, потому что таким образом мы не правде служим, а отсекаем от себя часть живой материи, тела и духа. Пока мы не примем себя, со всеми эпизодами прошлого и настоящего, пока мы с любовью и печалью не исследуем это, ничего не обеляя и нарочито не очерняя, мы не сможем быть справедливыми. Не сможем себя уважать. Зная об этом, нужно думать и о наших детях, а так же о том, на основе каких образов они будут делать свой жизненный выбор.