Новости

10.09.2015 22:03
Рубрика: Культура

Сердце мудрых - в доме печали

Альберт Лиханов: Детство требует инвестиций
Бывает в юности такой момент, когда одна встреча или даже одно слово, могут если и не определить всю последующую жизнь, то дать ключ к пониманию чего-то очень важного. Таким ключевым моментом стала для меня встреча с Альбертом Анатольевичем Лихановым. Это было в начале 1980-х. Лиханов был тогда главным редактором "Смены" - самого многотиражного, яркого и острого молодежного журнала в СССР.

Он приехал в Свердловск, чтобы встретиться со студентами на факультете, который сам в свое время закончил. Вот тогда я и услышал слова, которые навсегда дали мне понимание того, что есть наша профессия в ее идеальном измерении: "Журналист должен всегда чувствовать на себе невидимый белый халат. Он - как врач и девиз у него должен быть тот же: не навреди".

Мы помним, как суровая реальность расправилась потом с идеалами (а подчас и с теми, кто им пытался следовать). Но были и остаются в нашей жизни люди, которые так и не сняли с себя невидимый белый халат.

13 сентября Альберту Анатольевичу Лиханову исполняется 80 лет. Сегодня писатель и публицист, президент Международной ассоциации Детских фондов, председатель Российского детского фонда - наш собеседник.

Альберт Анатольевич, что Вам острее помнится - начало войны или День Победы?

Альберт Лиханов: Конечно, Победа. Когда началась война, я не очень понял, что это будет значить. Но что взять с мальчугана, когда и взрослые-то не все сразу поняли. Это горькое понимание приходило с похоронками, с горестными сводками Совинформбюро, скорбно прочитываемые Левитаном. А День Победы выстрадали все - старые, и малые. И я помню, как летел в школу, как нас построили на линейку и директор школы Фаина Васильевна Лютина поздравила нас дрожащим голосом. И как горячо мы орали "Ура" - ученики 1-4 классов Кировской начальной школы № 9…

Если бы была возможность вернуться в какой-то из минувших дней, то какой бы день Вы счастливы были бы пережить снова?

Альберт Лиханов: Два дня. Первый - в ноябре 1941 года, когда отца привезли раненым из-под Москвы в наш городской госпиталь, где лаборантом работала мама. Понятно, что я прибежал к отцу. Теперь в этом здании областная детская библиотека имени А. Грина, я время от времени бываю там и всегда подхожу к месту, где стояла койка отца - прямо у входа в зал, тогда - в огромную палату. Стою, смотрю и не верю себе, что все это вообще было. В декабре отец выздоровел и снова уехал на фронт. Судьбе было угодно распорядиться так, что его ранит еще раз, и его снова привезут в наш госпиталь. Увидеть и обнять отца в войну - это было неописуемое счастье.

Дети войны чаще всего говорят, что детства у них не было…

Альберт Лиханов: Было замечательное детство. Но замечательное - не значит благостное. Тяготы, слезы, потери отцов, голод… Никто о таких вещах не скажет хорошо, но все эти бедствия приучили к осознанию того, что есть совесть, есть стыд, есть чувство благодарности. Как забыть доброго человека, добрый поступок, как забыть учительницу? Жизнь воспитывала в нас, по-моему, особенные качества: надежность, товарищество, чувство локтя. Когда у тебя есть кусочек хлеба, а рядом два твоих голодных товарища, то понятно - ты с ними поделишься.

Может быть, я идеализирую наше поколение… Оно, к несчастью, уже сильно вымерло именно потому, что в войну нам многого не доставало. Никогда не забуду, как мама брала меня с собой на донорский пункт, в прихожей оставляла мне пальто, заходила в кабинет с нормальным лицом, а выходила зеленая, круги под глазами. Потом мы медленно шли к донорскому магазину, там на талончик продавали то, что нигде не достанешь - топленое масло, что-то сладкое… Мама тут же в магазине давала мне этот кусочек масла в рот, чтобы я проглотил скорей. Разве это забудешь?

Кто и сегодня остается для Вас нравственным авторитетом, человеком, с которым Вы сверяете компас своей жизни?

Альберт Лиханов: В живых этих людей почти не осталось. Но осталось нечто иное: книги. Василь Быков, Виктор Астафьев, Евгений Носов… Это целая - и великая плеяда - писателей, рожденных войной. Не устаю удивляться: Юрий Васильевич Бондарев в 23 года уже закончил войну и отправился в литературу. Полагаю, понятно, почему к нему так быстро - с высоты времени - пришло высокое мастерство. Война, протащив этих солдат и лейтенантов через свои чистилища, поручила исполнить долг за ушедших.

Поиск смысла жизни всегда был главной темой и русской, и советской литературы. Современная отечественная литература бросила эти мучительные поиски, желая стать легче, привлекательнее, но тут же потеряла и читателя…

Альберт Лиханов: Литература не нравиться должна, а сострадать и спасать. "Нравиться" - это участь иных материй.

Вам как писателю всегда были интересны подростки. Вы писали прежде всего для них, но сегодня подростки как читатели оказались в нашей стране никому не нужны…

Альберт Лиханов: Подросткам, к сожалению, сейчас предоставлено море разливанное сомнительных удовольствий и "практик". Выстоять в этой смуте нелегко и взрослой душе с крепким иммунитетом к мерзостям жизни. Что говорить о поре, когда поиск истины должен бы происходить в доброжелательных обстоятельствах? Наша экзаменационная система сбила с панталыку целые поколения, сломали систему рабочего образования (ПТУ), исчезает инженерия… Кто будет конструировать нашу жизнь, обращенную в будущее? Я вот сейчас по воле энтузиастов погружаюсь в тему авиамодельных, судомодельных, автомодельных кружков. И ужасаюсь. Вместо десятков тысяч авиамодельных кружков в системе внешкольного образования прошлых лет осталось несколько десятков, производство отечественных бензиновых моторчиков для детей прекращено, а их изобретатели и конструкторы живут в России. Сейчас в моде словечко "импортозамещение". Вот где оно требуется в первую очередь, ведь возрождение этой, можно сказать, отрасли бытия - обучение детей, воспитания в них творческого начала инженерного, технического свойства. Производство тех же собственных моторчиков для авиамоделей - это же крепкий ресурс для производства отечественных беспилотников. Таких печалей - великое множество, увы!

Я вернулся из командировки в один из наших областных центров. Заходил там и в маленькие, и в большие библиотеки, встречался с директорами. Все в растерянности от происходящего: прекратилась подписка на периодику и комплектование новыми книгами. А что такое библиотека без газет и журналов, без привычного стенда "Новые поступления"?

Альберт Лиханов: Это одна из самых чувствительных бед - так называемая оптимизация, будь она неладна, экономит мнимые рубли, теряя реальные миллиарды. Возвращение нации из малограмотности дорого обойдется последующим поколениям.

Вот если бы в моем детстве не было библиотек, то не знаю, чтобы со мной было. Я начитался в детстве так, что мне до сих пор хватает. Помню, в читальном зале городской библиотеки было две книжки "Трех мушкетеров", одна "Десять лет спустя" и одна "Двадцать лет спустя". После уроков ребята из разных школ бежали наперегонки в библиотеку, чтобы захватить любимую книжку. И работницы читального зала говорили: вот ты час читаешь, а потом отдаешь другому, а тот - третьему. Целая очередь была на чтение…

Вот президент во время книжной ярмарки на Красной площади откликнулся на тревогу директора Российской государственной детской библиотеки Марии Александровны Веденяпиной - в детские сельские библиотеки книги вообще сейчас почти не доходят, поручил выделить из своего резерва 50 миллионов. Но что-то не очень заметно, чтобы регионы обрадовались и последовали примеру президента. Напротив, детские библиотеки едва ли не повсюду сливают и переливают - из пустого в порожнее.

Есть, конечно, как всегда, счастливые исключения. Например, я был вместе с Белгородским губернатором Е.С. Савченко на строительстве новой районной детской библиотеки в поселке Борисовка, только что вернулся из Рыбинска, где меня сводили в блистательную по масштабам библиотечную систему "Радуга" там действуют самостоятельно и детская, и взрослая библиотеки с шикарным читальным залом. Мы - Российский детский фонд - тоже помогаем в меру наших возможностей - пополнили новыми книгами 19 библиотек для детей, залитых Дальневосточным наводнением, поддержали десять школьных библиотек в Крымском районе Краснодарского края, послали новинки в шестьдесят библиотек Крыма и Севастополя. Сейчас вот пошлем серьезный груз в Хакассию, где год назад полностью сгорела одна из сельских библиотек.

Почти тридцать лет назад Вам удалось мобилизовать общество для помощи детским домам. Именно в те годы уходит история волонтерского движения в нашей стране. Как Вы думаете: кому было труднее - тем первым волонтерам или нынешним?

Альберт Лиханов: Мне кажется, не волонтерство, а доброделание, желательство добрых дел тех лет носило истинно массовый характер. Это было народное донорство - миллионы людей слали нам свои деньги, и на эти средства нам удавалось осуществить истинно государственные проекты. Вместе с государством, кстати. Мы снизили младенческую смертность в СССР на 16%, а смертность детей второго года жизни - есть такой учет - на 55%, посылая вместе с Минздравом, но за деньги фонда по 2500 -2700 медиков в регион Средней Азии и Казахстан на 90 самых жарких дней, создали там же систему специальных доверенных врачей - главных специалистов Минздрава СССР, которые работали там три года. 880 детей с нашей помощью были отправлены в США на операции на открытом сердце. 10 000 детей-чернобыльцев отдыхали и лечились в 30 странах мира. Мы помогали детям во время Спитакского землетрясения, чеченских столкновений, Беслана, наводнений и землетрясений, стараясь быть там, где трудно. И никогда никто нам не отказывал.

Я полагаю добровольчеством именно такую модель, а специально создаваемые отряды волонтеров? Есть что-то в этом разделяющее людей: вот ты волонтер какой-то особенный, ну и помогай, а у меня своих забот хватает. Но желание помочь - не делимое достояние. Словом, когда мы что-то задумали и исполняем - детям должны бы помогать все, без исключения.

Если бы в 1980-е годы вы знали, что созидательный период перестройки оборвется очень скоро и трагично, то что бы Вы поспешили сделать, что предпринять?

Альберт Лиханов: Предвидеть будущее - не мое занятие, это работа прогностов или медиумов. Не отношу себя ни к тем, ни к другим. Поэтому, страдал вместе со всеми, да и сейчас страдаю. Полагаю, что можно многое предупредить, уверен, что с современным сиротством сейчас делается много неверного и это приносит немало личных трагедий детям, которых перекидывают из семьи в семью. Но дети не котята, хотя и котята, умеют царапаться. Полагаю, что неверным, сугубо административным шагом, стала передача темы сиротства из системы образования в систему соцзащиты. Что это означает? Что школа не в состоянии справиться с проблемой, сирот передают под опеку и попечительство, а, значит, гражданам, и пусть они сами справляются со своими воспитанниками? Но это не для нашей страны, разве не ясно?

В общественном сознании проблемы сиротства и вообще охраны детства давно уже заслонены другими проблемами. Вот сейчас многим кажется, что важнее цены за баррель нефти для нас нет ничего на свете. И это кажется мне наваждением, страшной близорукостью. А что думаете Вы?

Альберт Лиханов: Совершенно солидарен. Наш главный капитал - люди. Лично я должен сказать - дети. Детство требует инвестиций. Вложение в детство - любви, осторожности, средств - это самые сущностные вложения в главный ресурс страны. В будущее. На нем не экономят.

В нынешний кризисный год множество семей просто упали на социальное дно, люди часто экономят на самом необходимом, многие дети и старики просто недоедают. А по телевизору нам все лето показывали, как сжигают или закапывают в землю продукты только потому, что они оказались у нас в стране в нарушение правил.

Альберт Лиханов: У меня есть повесть "Последние холода" - это про голод в тылу. Про нашу столовую дополнительного питания, устроенную в Кирове для детей страдающих малокровием, для дистрофиков. И я туда ходил. А рядом на улице паслись местные ребята, у них не было талонов, которые нам выдавали по школам. Эти мальчики и девочки, несмотря на бдительность гардеробщицы, проникали в столовую. Вот ты ешь, а они ходят перед тобой, смотрят голодными глазами и просят: "Мальчик, оставь!.." и оставляешь, конечно. Иногда эти ребята были настолько голодны, что отнимали у кого-то еду. Эти слова "мальчик, оставь" врубились в меня навеки.

Поэтому не хочу говорить о закопках. Но меня вот интересует, почему мы по 1 миллиарду долларов отдавали за польские яблоки. У нас своих нет? Кто это делает? Почему нет контроля за нашими импортерами? Если же говорить о финансовой смуте, мрачным покрывалом павшей на нашу страну, то думаю что уподобление России "заречным" порядкам до добра не доведет ни власть, ни народ. Очень сожалею, что страна никак не найдет своего пути.

Я познакомился с Вами уже больше тридцати лет назад. Хорошо помню тот день, когда осенью 1983 года Вы пригласили меня в Москву, Меня встретили, разместили, накормили и нянчились со мной несколько дней - до тех пор, пока мой первый очерк не встал в номер. Сегодня студентов из провинции уже не встретишь в коридорах столичных редакций. И это ведь касается не только журналистики, но и бизнеса, науки, искусства, театра… Почему то, что называлось наставничеством, почти совершенно исчезло из нашей жизни?

Альберт Лиханов: Так же как и Вы, мучаюсь безответным вопросом: что с нами случилось? Или мы сами случились с собой. Но излом очевиден. И очень хочется надежды, улучшения отношений людей друг к другу, духовного подъема. Вот такой вопрос: кто первым откликнулся на начало войны с фашизмом? Оказывается, поэты, публицисты и композиторы. Чего стоит только одна песня "Вставай, страна огромная…"

А сейчас нет такой профессии - писатель, поэт… Творческие союзы - просто общественные объединения: хошь - объединяйся, хошь - разъединяйся, потребности в них почему-то - никакой. Иногда включаешь телевизор по выходным, а там по трем каналам одновременно хохочут. Но ведь еще Экклезиаст сказал: "Сердце мудрых - в доме печали, сердце глупых - в доме радости".

И кто тогда поддержит державу, если ухнет, не дай Бог? А ведь ухает уже неподалеку - аль не слыхать?..

Только что был в Рыбинске, дореволюционной столице волжских бурлаков. Пришла в голову, по-моему, очень современная мысль. А ведь все мы, всяк в своем деле - бурлак. И дай нам Бог оставаться бурлаками Отечества своего. Нету дела честнее этого.

P.S. В этом году у Альберта Лиханова вышли 11 прекрасно иллюстрированных книг, составляющих роман "Русские мальчики", новое издание повестей про подростков, а еще Собрание сочинений в 10 томах выпустило издательство "Книговек". Два романа - "Непрощенная!" и "Последние холода" изданы недавно во Франции, все та же "Непрощенная" опубликована в Эстонии и Болгарии, а в Польше - повесть "Слетки". В Китае выходят в свет сразу 5 книг писателя.

Культура Литература Год литературы в России Лучшие интервью