"Спасение" Вырыпаева: В начале было Слово

Рецензии
    17.09.2015, 15:30
Текст:   Шамиль Керашев
На отечественные киноэкраны выходит "Спасение" - четвертый большой игровой фильм Ивана Вырыпаева, одного из самых заметных театральных деятелей современной России. Его дебютом - в относительно далеком 2006-м - была "Эйфория", причудливое сочетание красивой до неприличия пейзажной пасторали, античной трагедии, нервной мелодрамы, джармушевского "Мертвеца" и русского богоискательства. Авторский почерк узнаваем и в новой ленте - даром, что она обходится вовсе без надрыва. Более того, ничего столь умиротворяющего и медитативного нам не показывали уже очень давно.

Монахиня католического монастыря из Польши - Анна - покидает родной край ради путешествия в Индию. Покидает не по своей воле: в Южной Азии тоже есть христианские приходы, им нужны служители и служительницы. Пункт назначения - высоко в горах, попасть в него мешает непогода, так что монахиня оказывается на несколько дней предоставлена сама себе в маленькой предгорной деревне для размышлений, прогулок и общения с людьми в радикально непривычных условиях.

Сестра Анна - это Полина Гришина, театральный художник. Она дебютирует в кино - и делает это выдающимся образом, единолично "вытягивая" на себе вязкое, неторопливое, излишне молчаливое, даже скучноватое начало. В воздушной, очень легкой и непринужденной игре Полины, ее мимике, взгляде, жестах, поведении перед объективом - искренность и естественность, почти невероятные для замыленного современным кинематографом глаза. Скорее всего, образ намеренно зарифмован с той, кто преподносит его на экране: именно чистота восприятия спасают молодую монахиню на непростом для нее пути и помогают осознать, что в жизни на каждом шагу творятся чудеса - было бы желание их видеть.

Творит чудеса и постоянный оператор Вырыпаева - Андрей Найденов. Его камера то ложится на плечо героине, составляя ей компанию в прогулкам по узким улочкам горной деревни, то заботливо укладывает ее - раздетую, простоволосую, разбитую высотной болезнью - в постель, то, покачиваясь, карабкается с нею в горы, то вдруг застывает, живописуя панорамы грандиозных пейзажей. Открыточной красоты той же "Эйфории" тут уже нет, но, безусловно, есть, на что посмотреть. Найденов эффектно меняет палитру прямо по ходу фильма: Гималаи, поначалу серые и недружелюбные, расцветают всеми возможными красками; в бездонном небе одна за другой зажигаются не по-европейски яркие звезды, а нагромождения трущобных бараков соседствуют с пестрыми молитвенными барабанами.

И все же в центре внимания каждый раз - человек. Хрупкая фигурка в черной рясе кажется беспомощной и уязвимой на фоне чуждых ей декораций, но это впечатление обманчиво. Анна располагает бесконечным запасом любви, понимания и - главное - умением внимательно слушать других, а потому очень сильна. Она внемлет Вселенной с детской непосредственностью и делится ею с кем угодно, будь то грубоватая девушка-хиппи (Каролина Грушка), рассевшаяся на пыльных ступенях, американский рок-певец или священник индийской католической церкви с ее причудливой иконографией и прихожанками в сари. Диалогов совсем немного - и они, словно оправдываясь за предшествующую им тишину, растягиваются на долгие минуты. С многословием тут иногда и правда перебарщивают. Зато с форматом доверительного, вдумчивого разговора по душам попадают в яблочко. Именно Слово (в том числе и то, которое было в начале) становится двигателем драматургии "Спасения". За смысловую нагрузку отвечают не только проговоренные на универсальном английском фразы, но и - вот уж парадокс (или художественная задумка) - закадровый русскоязычный перевод.

В этом голосе без труда угадывается приятный баритон самого Ивана (в самой концовке он и вовсе по-балабановски появляется в кадре) общий на всех, объединяющий непохожих, но готовых прислушиваться друг к другу людей. "Спасение", как бы мы ни трактовали его название, - фильм не о религиозном поиске - скорее, о важности общения и умения устанавливать контакты с ближними или дальними. По словам режиссера, именно коммуникация убережет нас от глобальной катастрофы. Что до инструментов, то они могут быть разными. Первый - вера в Бога, связующая людей за тысячи километров друг от друга, в храме и за его пределами. Другой - искренняя улыбка и участие. Третий - радость от созерцания окружающего нас огромного и невероятно красивого мира. Четвертый - музыка. Есть и пятый, и шестой, и двадцатый. Вырыпаев рассказывает про каждый с добротой и спокойствием. Поэтому его картину не слишком хочется критиковать за шероховатости и мелкие недостатки. Ее стоит просто запомнить - с тем, чтобы хотя бы изредка смотреть на мир чистыми глазами сестры Анны.

4.0

Добавьте RG.RU 
в избранные источники