Новости

21.09.2015 02:32
Рубрика: Общество

Авантюра любви

Отец Василий Паскье - уже 22 года русский и чувашский француз
Сколько кофе вам принести, спросила монахиня. "Десять чашек, - отозвался отец Василий. - Нас шесть человек плюс ангелы-хранители..." Здесь юмор все время смешивается с высокими истинами и не поймешь, когда он шутник, а когда провидец. Отец Василий Паскье, наместник Свято-Троицкого мужского монастыря в Чебоксарах, "русский", а заодно и "чувашский" француз, уже 22 года живет в России.
Босиком к Богу

Почему вы все-таки оказались в России? На нее же в Европе культивируются взгляды, как на секонд-хенд, отсталую, догоняющую...

Отец Василий Паскье: Россия что, дикая страна? Да бросьте. Россия великая страна. Это Запад дикий - недаром же говорят "на Диком Западе" - особенно сейчас, когда забывает свои христианские корни. Это забвение породит распад. А Россия... Ее уже считали уничтоженной в 90-е, но у выполотой травы глубоки корни...

Значит, вы выбирали не мучаясь?

О. Василий Паскье: Да просто Господь неожиданно толкнул меня в Россию. Меня сюда привела православная вера.

А когда поняли, что повернете к православию?

О. Василий Паскье: Я вырос в католической семье. В 15 лет - как без этого - пережил кризис: в футбол хотелось играть, а не в церковь идти. Представьте, французское село в Вандее, в центре церковь с высокими, очень красивыми колокольнями, и каждые 15 минут звонят - на ранней службе одним звоном, на поздней - другим, на венчании или крещении - третьим. Напротив церкви место, где собираются мужчины перед службой, в те времена все ходили на службу... А после службы все в бистро - разговаривать. И батюшка тоже. Кстати, это неплохое служение для батюшки, разговаривать с людьми после службы. Ну были, конечно, и такие, кто сразу шел в бистро - футболисты, игроки на скачках. И я, помню, стоял на этой площади в 15 лет и спрашивал себя: а мне куда? Одно время уже пошел "налево", в сторону футбола. Но в тот день все-таки пошел в храм. И знаете, это был ТАКОЙ день! Пасха, витражи сияют на солнце, свет, пасхальные песнопения... И все, после этого уже остался в церкви. Стал ходить на службу, даже когда никто не ходил. В будние дни - после школы... Но служба, конечно, не наша, православная, а "сухая" - 30 минут и все. Даже скучно иногда становилось - я да одна бабушка. Потом стал читать ваши русские богословские книги. И босиком ходить. Даже зимой.

Подвиги совершали?

О. Василий Паскье: Ну, не знаю, молодому человеку важно же отличаться от других. И я вот так отличался. Учился, конечно, в религиозной школе, у монахинь, с нравственным воспитанием все было хорошо. Но богословская жажда оставалась. А после школы поработал немножко, купил на первую зарплату рюкзак, палатку, попрощался с родными и поехал на юг. Там попал в свой будущий монастырь, а пока еще христианскую общину. Жили вместе, как одна семья, на общую зарплату.

Как родные это восприняли?

О. Василий Паскье: Отец резко отрицательно. Считал все это авантюрой, был уверен, что я не выдержу, и на постриг не приехал. А сестра, воспитывавшая нас после смерти мамы, приехала, поддержала меня.

Батюшка у нас в общине был католик, но учившийся в университете в Салониках, и мы служили по восточному обряду... А когда основали монастырь, нашли себе каноническое пристанище у греко-католиков. Это не украинские униаты, а иерусалимские греко-католики - Мелькитская церковь. Нас в нее приняли как французскую общину. И немного освободили от прямой юрисдикции Рима. Мы не хотели ему подчиняться.

Из-за специфики администрирования?

О. Василий Паскье: Я бы сказал, что и по богословским причинам тоже.

И вот я католик восточного обряда, живу в Иерусалиме, на Святой земле, читаю православные книги. И в первую очередь книги русской интеллигенции, ушедшей к нам на Запад - Евдокимова, Лосского, Бердяева. И читая, прихожу к выводу, что ТАМ - в православии - настоящая вера.

Русские пришли

О. Василий Паскье: А потом, в 90-е, в Иерусалим нахлынула большая эмигрантская волна из России - за полтора года полмиллиона людей. Вокруг начали говорить по-русски, в магазинах ценники на русском, газеты выходят. И каждый Шаббат к нам в монастырь стало приезжать много "русских", не приспособившихся к ортодоксальным иудейским правилам и хотящих узнать свою новую страну. Наш монастырь (здесь, по преданию, прятался от гонений св. Иоанн Креститель с матерью) был расположен в уникальном оазисе - вода, бассейн, птицы. "Русским" у нас нравилось. И все они мне, несмотря на то что сами сбежали, в один голос повторяли "Отец Василий, вам надо в Россию. Она - для вас".

А потом не только любопытные эмигранты, но и паломники из России появились. Белые клобуки замелькали. Так я встретил будущего патриарха Алексия II, тогда еще митрополита Ленинградского. А в 1992 году встретился с отцом Иеронимом (архимандрит Иероним Шурыгин (1952-2013) - наместник Свято-Троицкого монастыря в городе Алатыре, известный духовностью и старческим опытом иеромонах, у которого в больших скорбях окормлялось множество верующих, в том числе и автор этого интервью. - Прим. ред.). Он прибыл паломником с монашеской делегацией с Афона. У католиков была уже Пасха, а у православных шла Страстная неделя. Ну и я его угощал как гостинник, чем принято на Востоке - фруктами, чаем. Отец Иероним - молодой, худой, курносый - все пытался мне что-то на французском сказать, он его в школе учил... Я только помню "ще-ще-ще". Вид у него был какой-то особенный. И я в нем что-то нашел. Что-то интересное.

А потом попал на православное пасхальное богослужение в Иерусалиме в храме Гроба Господня. И началась у меня двойная жизнь. Одну - физическую - я проживал в греко-католическом монастыре, а вторую - сердцем, умом - в православии. Все время ездил на православную службу. Мои начальники разрешали с условием, что в 5 утра я должен быть на своей службе. И вот в субботу вечером, после 8, когда заканчивается Шаббат и начинают работать автобусы, добираюсь до Иерусалима, дожидаюсь, когда в полночь откроют храм Гроба Господня, стою на службе до 3 утра, а потом - назад. Иногда 15 км пешком. Монахини из Горненского монастыря - они меня уже узнали и полюбили - подвозили, если было место в машине...

Ну и кроме того, я вскоре заделался среди приезжающих к нам "русских" израильтян этаким миссионером. Приехала как-то молодая семья - муж из Перми, математик из семьи математиков, умный такой еврей, а жена - с юга, кубанская. И он говорит мне: а моя жена - православная, крещеная, но не воцерковленная. А я думаю: "Спасибо за информацию, сейчас начну с ней работать". Наташа, говорю, давай я тебя возьму на православную службу на Пасху... Взял. На службе сказал: пойди у батюшки исповедайся. Батюшка ее поисповедовал и - хоть она и не постилась, но в особые моменты так возможно - допустил до Причастия. Пришла она после Причастия - такая аура над нею. А муж не спал всю ночь, знал, что мы в храме, но не думал, что служба будет такой долгой. Я проводил ее домой, монастырь наш был рядом... Наташа такая счастливая, довольная! Ее талантливый муж не нашел себя в Израиле, и они уехали в Италию, а потом - по его мечте - в Америку. Он был большой поклонник молодого Клинтона, мне смешно все это было. Благоустроились там немножко, Наташа родила сына и умерла. Недавно.

Конфликт в общине не назревал?

О. Василий Паскье: Когда наша братия и игумен стали чувствовать, что теряют меня, они начали запрещать мне ездить в Иерусалим и общаться с православными. Ну я к отцу Иерониму, а он мне: я здесь ничего не смогу сделать, вот в следующем году вернусь в Россию и возьму тебя с собой.

Ну ладно, думаю, подожду. Но двойная жизнь становилась все невыносимее. Община как раз переживала кризисный момент - игумен испытывал сильное давление Рима с тем, чтобы мы отказались от восточного обряда. Я сказал "Ни за что!" и однажды, когда было совсем плохо, понял, что больше не могу. Ушел в Горненский монастырь, где служил о. Иероним. Он сказал: ладно, раз принял решение, завтра идем к Патриарху. Патриарх Диодор одобрил мой выбор. Но - чтобы избежать конфликтов с другими конфессиями, Иерусалим же маленький город - сказал: лучше ТУДА, в русское православие.

Секретарь миссии РПЦ в Иерусалиме иеромонах Марк (ныне архиепископ Егорьевский) перевел и взял с собой в Москву мою просьбу о переходе в РПЦ. А мы с отцом Иеронимом у матушки Георгии в Горненском монастыре канализацию чистили, крышу ремонтировали, все, что женщины не могут, делали. Для меня не проблема тяжелая или грязная работа, для о. Иеронима тоже.

Ответ из Москвы пришел, но начальник миссии, митрополит Феодосий, узнав, что мое письмо было передано без его ведома, рассвирепел и положил его под сукно. Все зависло.

Ну что делать? У меня нет денег даже на билет до Москвы. И я сбежал во Францию - искать работу. Мой брат, реставратор старой мебели, взял меня, у него перед Рождеством как раз было много заказов. Отец сказал: "Ну вот, я так и думал". А я ему: "Батя, я не в мир вернулся, я в Россию уезжаю". "К-а-а-к?!" - "Православие принимать". А шел октябрь 1993-го, по ТВ репортажи о русской анархии.

Билет в один конец

О. Василий Паскье: Я реставрирую мебель, а ответа все нет и нет. Представитель Московского патриархата во Франции, владыка Гурий был человек советского подхода к делам, избегал проблем и посетителей. Автоответчик на его телефоне мне каждый раз отвечал: оставьте свои координаты, мы вам перезвоним. Но, конечно, если посчитаем нужным. В конце концов я нашел его квартиру, воспользовался, когда кто-то выходил, и зашел в дом. Поймал владыку и иеродиакона в гражданском несущими по узкой лестнице огромный телевизор, который они купили где-то в Италии. Объяснился: вот я хочу принять православие, писал письмо Патриарху... Владыка Гурий обсмеял меня: "С самим Патриархом хотите встретиться?!" И посоветовал поехать сначала в Россию туристом, купив билет туда и обратно. Я обиделся: "Если я куплю билет, то только туда! И мне нужна встреча с Патриархом". Он опять рассмеялся. А я ему: "А если это от Бога?"

И купив билет в один конец, уехал в Россию.

Знакомые из Иерусалима отрекомендовали меня о. Георгию Кочеткову, меня встретили его люди в Шереметьево, привезли в какую-то страшную комнату со старым линолеумом и тараканами, положили на раскладушке. Атмосфера, которую я увидел в храме у о. Георгия, мне не понравилась, показалась "харизматичной", я подумал: "Неужели попал в то, от чего бежал?" В общем, был не в своей тарелке. Позвонил одной знакомой, а та мне: "Отец Василий, уходите оттуда сейчас же!"

Она регентовала в храме Святого Николы в Пыжах, у о. Александра Шаргунова. Отец Александр по-французски прекрасно говорил, и все устроилось нормально.

Но мне все - и о. Иоанн Крестьянкин, и отец Николай с острова Залита, и Любочка Блаженная (я с ними встречался в первые месяцы в России), повторяли: только к Патриарху. Отец Иоанн Крестьянкин, благословляя меня, даже сказал сопровождавшему меня студенту: поезжайте на день интронизации Патриарха и скажите, что это от меня ему подарок. Мы шли на богослужение, и я все твердил студенту: "Не забудь сказать про "подарок". Все хорошо закончилось, Святейший внимательно рассмотрел письмо и организовал мой переход. А вскоре на Красной площади в Казанском храме я встретился на службе с владыкой Гурием и говорю ему: а я вот уже не первый раз служу с самим Патриархом.

Как вы попали в Чувашию?

О. Василий Паскье: Я сначала нес иноческое послушание в Псково-Печерском монастыре и ждал о. Иеронима. Ну раз он мне сказал: "Я тебя возьму с собой..." Он приехал, забрал меня, и мы поехали к Святейшему просить о переводе на Чувашскую землю, потому что оба хорошо знали владыку Варнаву еще со Святой земли. Святейший утвердил перевод о. Иеронима и спрашивает меня: "А вы?" А я по-русски только три слова знаю - "как он", "куда он".

Грехи на бумажке

У вас большой пастырский опыт, вы служили и в монастыре, и в сельском храме, и в городском, и в XX веке и в XXI. Меняется духовная жизнь человека?

О. Василий Паскье: Само важное, что сейчас происходит, люди приходят к мысли: надо идти к Богу, к духовной жизни. И в церковь, потому что церковь - место, где можно встретить Бога.

А так, ну что меняется... Грехи те же. И люди те же. Хотя приходят к осознанию своих грехов - и это большая перемена. О грехах люди часто и ничего не знают толком. Понять свои грехи трудно. Сейчас многие приходят на исповедь в-о-о-о-т с такими бумажками. Я никогда не разбираю, что там написано. Говорю: все эти твои "грехи на бумажке" - как деревья, за которыми не увидеть леса, ну их. Давай-ка, расскажи о себе. Мы же на исповедях в этих бумажных перечислениях себя обманываем. И записываем на бумажку не самое важное. Я часто вижу, как люди большой грех прикрывают, засыпают мелкими-мелкими. А я - фу-фу-фу - сдуваю эти прикрытия. И вот, вот он, твой грех. Если люди идут к Богу, в церковь - я должен пришедшему человеку помочь себя увидеть.

У вас есть любимая французская и русская поговорка?

О. Василий Паскье: Я и на французском, и на русском часто повторяю "все относительно". Абсолютен только Бог. Особенно если вижу, что люди категоричны.

Все наши человеческие правила относительны. И Бог дал нам их не во имя их самих, а чтобы мы легче исправились. Ох уж эти правила! Батюшки на людей современной жизни все время хотят накладывать епитимьи, как в IV веке. Я говорю: когда Василий Великий эти правила писал, мир был иной. Он не знал, что такое Интернет, самолет... И уже Феодор Студит в VIII -IX веках предлагает отлучать от Причастия на иной срок, чем Василий Великий, потому что времена изменились. И нам хорошо бы это все учитывать. Конечно, нельзя, как реформаторы - фью, и все смели. Но надо, не забывая старых правил, смотреть, что подходит каждому человеку. Не забывая традиций, следовать им с умом. Во всем должна быть рассудительность.

Отче, скажите что-нибудь еще напоследок.

О. Василий Паскье: Недавно был праздник одного великого русского святого - я 40 лет назад прочел его житие на французском - Серафима Саровского. Он говорил, что цель христианской жизни - это приобретение благодати Святого Духа. И я думаю, это нитка, которая должна быть протянута через всю нашу жизнь. Не соблюдение правил, а это.

Кто-то из отцов-пустынников, когда его спросили перед смертью о страхе Божием, сказал: "Я Бога уже больше не боюсь, я его люблю". Боязнь рождает страх перед правилами, законом, а любовь избавляет от них. У любви правил нет. И она должна быть в нашей жизни вышита красной ниткой. Ну как вам вино?

Крепкое.

О. Василий Паскье: Ну какое крепкое. Кока-кола крепче...

Ну приезжайте еще.

Мнение

Возвращение к корням

Федеральный канцлер Германии Ангела Меркель, отвечая на вопрос об опасности исламского фундаментализма для Европы во время выступления в Бернском университете в Швейцарии, выразила надежду, что жители Старого Света вернутся к религиозным практикам. Дискуссия об опасности радикалистских религиозных взглядов должна, по ее мнению, обращать жителей Старого Света к собственным корням, в том числе религиозным. "Я хотела бы видеть больше людей, которые осмеливаются сказать: "Я - христианин", больше тех, кто достаточно смел, чтобы вести диалог", - заявила канцлер, подчеркнув, что поддерживает гарантированную Конституцией Германии свободу вероисповедания.

Справка "РГ"

Архимандрит Василий Паскье (Пьер Мари Даниэль Паскье) родился в 1958 году в Шоле во Франции. В 1978 году поступил в греко-католическую общину на юге Франции, в 1980-м принял монашеский постриг с именем Василий. Учился в Духовном училище при монастыре св. Иоанна Предтечи в Пустыне (с курсом философии) и в Православном Богословском институте им. св. Сергия Радонежского в Париже. С 1980 года у него возникло и крепло желание стать православным. В 1993 году Патриархом Московским и всея Руси Алексием II был принят в общение с Русской православной церковью. В 1994 году по благословению Патриарха прибыл в Чебоксарско-Чувашскую епархию. Много способствовал оживлению культурной и духовной жизни в Алатыре. Почетный член города Алатыря. Председатель епархиальной комиссии по канонизации святых.

Прямая речь

Французский опыт в Алатыре

Отец Василий Паскье:

В Алатыре была такая мода у церковных женщин приходить в мужской монастырь и просить, чтобы батюшка развел ее с мужем. Он-де пьяница, ничего не понимает, не дает следовать церковному уставу. Но самое главное - по правилам поста нужно воздержание от мужей, и она требует от неверующего мужа воздержания. А тот, конечно, не согласен. И вот она мне на исповеди: "Это невозможно, он меня заставляет грешить!" А я ей говорю: "Ну и что. Потерпи. Твой же муж и имеет право на это. Почитай апостола Павла - воздержание должно быть на согласии. А если муж невоцерковленный, ну терпи, молись и имей в виду, муж все равно глава. Да, понятно, что это грех. Ну покайся, возьми епитимью у батюшки, а разводиться не надо". Она - дальше: "Он мне скандалы устраивает, когда пьяный". Я говорю: "А не вы ему?" Христианке-женщине, если муж пришел домой пьяный, не надо кричать на него. Вы же женщины умные, неужели не понимаете, что кричать невыгодно: он в ответ тут же голос станет повышать. И, не дай бог, еще ударит. Лучше вот так: "Ой, миленький мой, ой, какой ты уставший, приляг на диван"... Пусть спит, а утром поставьте рядом огуречный рассол. Дайте ему знать, что вы понимаете: он болеет. И у него будет совсем другое отношение к вам. Он удивится - ой, какая у меня жена. И спросит себя: что это за сила, что дает ей такое терпение? И вот потихоньку он, может быть, придет в вашу веру. А если вы его с палкой ждете, он тоже спросит: что это у нее за вера такая? Разводятся из-за измены, когда муж ушел к другой. А просто потому, что муж пьет - нет смысла. Терпение нужно. Жена верующая спасет мужа неверующего.

Между тем

Младший брат о. Василия Паскье организовал на родине православный приход. В 2006 году он приезжал в Чувашию к брату в гости с семьей в 6 человек. Возвратившись во Францию, через несколько месяцев принял православие. "Нашел при католическом храме неиспользуемое помещение, поставил иконостас, стол, и православный священник раз в месяц приезжает туда из Парижа служить Литургию, - рассказывает о. Василий. - Но заболеет, службы нет, а люди приезжают не из соседнего квартала - за 60-100 км. Быть православным на Западе нелегко, особенно если нет своей церкви".

Презентация

В Ватикане представлена книга Патриарха Кирилла

В Ватикане, на территории тевтонского колледжа, носящего имя Папы Бенедикта XVI, состоялась презентация переведенной на итальянский язык книги Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла "Слово Пастыря. Бог и человек. История спасения".

Книга основана на цикле бесед, с которыми Патриарх Кирилл в свою бытность митрополитом Смоленским и Калининградским выступал в период с 1994 по 1996 год в телевизионной программе. На русском языке книга "Слово Пастыря. Бог и человек. История спасения" вышла в 2004-м. Итальянская версия была опубликована издательством Ватикана при содействии римской академии Sapientia et Scientia, которая на протяжении долгих лет знакомит итальянскую аудиторию с трудами русских богословов и философов.

Презентуя "Слово Пастыря" в стенах Ватикана, глава Отдела внешних церковных связей Московского патриархата митрополит Волоколамский Иларион подчеркнул, что эта книга повествует о вере "простым языком". "В ней слышен живой голос. Патриарх Кирилл читает Евангелие не глазами ученого, а глазами человека, посвятившего всю жизнь Церкви, глазами пастыря", - сказал митрополит Иларион, добавив, что в книге также слышен и "голос самого Иисуса Христа".

Владыка также высказал уверенность, что выход этой книги на Апеннинах станет еще одним шагом к сближению между двумя Церквами. "Я не сомневаюсь в том, что эта книга приобретет немало читателей и почитателей не только в Италии, но и везде, где читают на итальянском. Потому что хотя она и написана русским человеком и отражает русский опыт, то, о чем говорит Патриарх, имеет глобальное значение", - отметил митрополит Иларион.

Митрополит Иларион прибыл в Рим из Милана, где он встретился с архиепископом Миланским кардиналом Анджело Сколой. По мнению Илариона, эта встреча стала отражением "добрых отношений между Русской православной и Католической Церквами", развивающихся в различных направлениях. "Путь братства должен продолжаться", - подчеркнул митрополит, высказавшись и о возможной встрече Папы Римского и Патриарха Московского "в ближайшем будущем, но в "нейтральной стране".

Подготовила Нива Миракян, "Российская газета", Рим

Общество Религия
Добавьте RG.RU 
в избранные источники