Новости

10.11.2015 20:00
Рубрика: Общество

Великий язык великого народа

"Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык!.. Нет тебя - как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома. Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!" Эти слова, записанные почти сто сорок лет назад, принадлежат русскому европейцу И.С. Тургеневу. Во многом благодаря его усилиям русская литература стала важнейшей частью мирового культурного пространства, а изучение русского языка - насущной потребностью не только узкого круга профессионалов-филологов. Французские, немецкие, английские переводы произведений русской прозы ХIХ века сделали ее доступной читающему человечеству - и вызвали небывалое потрясение от ее "всемирной отзывчивости", от ее способности выразить боль отдельного человека и целого народа. Язык как последнее прибежище национального духа - для русской культуры такая максима имеет универсальное значение. Язык - хранитель национальной идентичности, истины, свободы и красоты. Наше национальное сознание литературоцентрично. Именно поэтому Иосиф Бродский через столетие после Тургенева написал: "Язык - начало начал. Если Бог существует, то это именно язык".

Но Владимир Набоков во второй половине 40-х годов ХХ века в статье "Русский язык как учебный предмет" будет сетовать на то, как ничтожно мало качественных переводов русской классики на английский язык: "Одна из величайших в мире литератур была создана в России между 1820 и 1920 гг., и лишь незначительная ее часть существует в достаточно приемлемом для читателя английском переводе". Спору нет, сегодня произведения Толстого, Достоевского, Чехова входят в учебные курсы средних школ во всех цивилизованных странах. Но надо признать, что по сей день справедливо суждение автора "Дара" и "Приглашения на казнь": "В настоящее время русский язык изучают главным образом не для того, чтобы наслаждаться изысканным стилем, каким написаны "Мертвые души" или "Анна Каренина". ...Нас скорее одолевает желание узнать, что Сталин думает о войне, чем что о ней думал Толстой".

Наше национальное сознание литературоцентрично

Разумеется, не слова В. Набокова шестидесятисемилетней давности предопределили недавнее утверждение президентом Российской Федерации В.В. Путиным Концепции государственной поддержки и продвижения русского языка за рубежом, - но впервые забота о сохранении русского языка в качестве мирового стала делом государственной важности. Тому множество самых разных причин. Не последняя из них - сокращение числа людей, знающих и использующих русский язык в повседневной практике. В своем выступлении на Пятом Всемирном конгрессе соотечественников в Москве Леонид Слуцкий, председатель думского Комитета по делам СНГ, евразийской интеграции и связям с соотечественниками, привел такие цифры: за четверть века число русскоговорящих в мире сократилось на 70 миллионов человек - с 350 до 280. Этот процесс, безусловно, связан с теми геополитическими изменениями, что произошли после падения Берлинской стены и распада Советского Союза. Понятно, что значение языка не всегда связано с количеством говорящих и пишущих на нем людей, - арамейские языки будут изучать до тех пор, пока не переведутся люди, которые захотят читать в подлиннике Ветхий завет. Язык, на котором написана Книга книг, всегда сохранит свое величие. Но при всем том в современном мире влияние языка всегда связано с количеством людей, им владеющих. Как бы ни относиться к статистике, чаще всего за ней скрываются содержательные смыслы.

Русский язык окончательно утвердился в качестве мирового языка после Второй мировой войны, когда СССР вместе с другими странами, разгромившими немецкий фашизм и японский милитаризм, выступил одним из учредителей Организации Объединенных Наций. Он стал одним из шести рабочих языков ООН - в 1945 году по-другому и быть не могло. Но сегодня, когда речь идет об оптимизации расходов на содержание международных институтов различного уровня, все чаще раздаются предложения отказаться от их многоязычия, сохранив всего лишь два, а то и один рабочий язык. Декларативно прагматичная позиция имеет под собой вполне внятную геополитическую подоплеку. Исключительное доминирование одного из мировых языков символизирует государственное превосходство не меньше, чем военное или экономическое могущество. Сохранение своего языка в качестве одного из мировых важно не только для России. Французы, испанцы, представители арабских государств справедливо полагают, что мультикультурализм, многоязычие - это свидетельство многополярности современного мира, что универсальность человечества вовсе не сводится к его культурному единообразию. Именно поэтому франкофония стала важнейшей культурно-политической стратегией Франции, язык Сервантеса объединил страны с населением более полумиллиарда человек и стал вторым языком в США, итальянская культура стала важнейшим инструментом внешней политики Рима. Языки ведут борьбу за расширение своего пространства - прагматизм политического и делового соперничества, безусловно, вторгся и в гуманитарную сферу. И в этом соревновании не всегда помогают тени великих предков.

По языку можно определять точки социального напряжения в обществе

Живой язык отражает современное бытие народа. Он чувствителен к тем его подробностям, которые могут не заметить политологи и экономисты. Он восприимчив к дроблению социума на обособленные и нередко враждебные друг другу группы, которые создают свою субкультуру. По нему можно с не меньшей точностью, чем по социологическим опросам, определять точки социального напряжения в обществе. Именно в нем находят выражение все мечты и чаяния людей, все их боли и страдания, все несбывшиеся надежды. Равно как и гордость за преодоление, казалось бы, невозможного.

На таком языке вот уже четверть века стараются писать авторы "Российской газеты". Стараются быть честными перед собой и перед читателями. Ведь все мы помним строки Иосифа Бродского: "От всего человека вам остается часть/речи. Часть речи вообще. Часть речи".

Общество Колонка Михаила Швыдкого