Новости

17.12.2015 19:40
Рубрика: "Родина"

Анфас и профиль Сталина

Текст: Семен Экштут (доктор философских наук)
Способны ли мы принять сталинское наследие как свое личное?
Но равнодушно и спокойно
Руками я замкнула слух,
Чтоб этой речью недостойной
Не осквернился скорбный дух1.

Продолжаем разговор об исторической памяти, гражданской войне в душах и примирении, начатый статьями и интервью С. Караганова, А. Сорокина, А. Артизова ("Родина" NN 8, 10, 11 за 2015 год).


Мальчик против сталинистов

В январе 1966 года, уже на излете "оттепели", я лежал в Сочинской железнодорожной больнице - образцовой еще со времен сталинского наркома Лазаря Кагановича, давшего указание ее построить. В свои 11 лет я был очень эрудированным мальчиком: запоем читал "Новый мир" и военные мемуары военачальников Великой Отечественной войны. А еще был убежденным антисталинистом: слова "репрессии", "враг народа", "37-й год" были мне хорошо знакомы; разбуди среди ночи, без запинки рассказал бы о количестве орденов Боевого Красного Знамени у Тухачевского, Блюхера, Уборевича или Якира.

В большой палате лежал добрый десяток взрослых мужиков, простых железнодорожников (начальников среди них не было), постоянно ведущих разнообразные разговоры. Заходила речь и о репрессиях. Очень хорошо помню, что мои соседи были склонны винить в них кого угодно - Берию, Хрущева, того же Кагановича.

Но только не Сталина.

Однажды я не выдержал, вклинился во взрослый разговор и стал обвинять Сталина - и в репрессиях, и в неудачах начального периода войны. Мои соседи опешили. Потом попытались назидательно мне объяснить, что товарищ Сталин не знал об аресте невинных людей и даже не догадывался о размахе репрессий. Но я играючи разбил их аргументы: кто кроме Сталина мог назначить злодея Берию на такой высокий пост?! Мне ли, сыну офицера-фронтовика, не знать: начальник всегда несет ответственность за действия подчиненного.

Последний аргумент соседей просто взбесил. Конечно, мне велели заткнуться...

Статистика против антисталинистов

Годы спустя я найду у Анны Ахматовой разгадку этого психологического феномена:

Мои больничные соседи, много повидавшие и пережившие люди, "не по рассуждению, а по чему-то сильнейшему, чем рассуждение" (Л.Н. Толстой) знали о своей несомненной нравственной правоте, - и любые аргументы, любые самые изворотливые логические построения были им нипочем. Я уже не удивился, когда во время премьерного показа киноэпопеи "Освобождение" (1968) зрительный зал, узрев на экране Сталина в маршальской форме, разразился бурными аплодисментами. Многие встали, кто-то заплакал...

Вопрос о новом памятнике товарищу Сталину социологи "Левада-центра" задают жителям России регулярно. Еще пять лет назад эту идею поддерживали 24% опрошенных, сегодня их число возросло до 37%2. Тенденция налицо: отношение россиян к роли Сталина в истории улучшается. "Если в начале "нулевых" годов преобладало негативное отношение к его личности, то в настоящее время большая часть опрошенных (39%) оценивает ее положительно. Из них 30% испытывают уважение, 7% - симпатию, 2% - восхищение", - комментирует "Левада-центр". Если в 2010 году каждый третий россиянин считал Сталина преступником, то сейчас - только каждый четвертый. Одновременно растет и число тех, кто оправдывает жертвы сталинского периода великой целью - их число подскочило с 25 до 45%.

И все это зеркально совпадает с отношением наших пращуров к Ивану Грозному.

Колхозники ведут обмолот хлеба в селе Мальчевцы под Житомиром / РИА Новости

А на другом конце страны заключенные ГУЛАГа строят Беломорско-Балтийский канал. / ТАСС


Злопамятность истории

Вот что писал Николай Михайлович Карамзин о злодеяниях царя: "В заключение скажем, что добрая слава Иоаннова пережила его худую славу в народной памяти: стенания умолкли, жертвы истлели, и старые предания затмились новейшими; но имя Иоанново блистало на Судебнике и напоминало приобретение трех Царств Могольских: доказательства дел ужасных лежали в книгохранилищах, а народ в течение веков видел Казань, Астрахань, Сибирь как живые монументы Царя-Завоевателя; чтил в нем знаменитого виновника нашей государственной силы, нашего гражданского образования; отвергнул или забыл название Мучителя, данное ему современниками, и по темным слухам о жестокости Иоанновой доныне именует его только Грозным, не различая внука с дедом, так названным древнею Россиею более в хвалу, нежели в укоризну. История злопамятнее народа!"3

Злопамятность Истории не позволяет ни забыть, ни оправдать сталинские преступления. Согласно официальной справке, подготовленной Спецотделом МВД СССР, всего за 1921 - 1938 годы органами ВЧК-ОГПУ-НКВД за так называемые контрреволюционные преступления и за антисоветскую агитацию было арестовано 4 835 937 человек, из них 2 944 879 человек было осуждено, причем 745 220 человек было приговорено к высшей мере наказания - расстрелу4. За 1940 - 1955 годы к высшей мере наказания был осужден еще 255 781 человек5. Досудебные перечни лиц, подлежащих осуждению Военной коллегией, предварительно утверждались Сталиным и другими членами политбюро. Эти расстрельные списки, общим числом 388, включают почти 45 тысяч человек. Собственноручные резолюции "за" и подписи Сталина сохранились на 357 расстрельных списках.

Трехстах пятидесяти семи.

Напомним только об одном из них.

29 января 1942 года Л.П. Берия направил Сталину список 46 арестованных, "числящихся за НКВД СССР"; в списке были фамилии 17 генералов и некоторых крупных работников оборонной промышленности. Верховный Главнокомандующий наложил резолюцию: "Расстрелять всех поименованных в списке. И. Сталин". 13 февраля 1942 года постановлением Особого совещания НКВД СССР все 46 арестантов были приговорены к расстрелу.

23 февраля приговор был приведен в исполнение. Это были самые безнадежные дни войны, когда Красной армии так не хватало опытных военачальников. С октября 1941го по март 1942го были расстреляны дважды Герой Советского Союза генерал-лейтенант авиации Я.В. Смушкевич и Герои Советского Союза: генерал-лейтенант авиации И.И. Проскуров, генерал-лейтенант авиации Е.С. Птухин, генерал-лейтенант авиации П.И. Пумпур, генерал-лейтенант авиации П.В. Рычагов, генерал-майор авиации Э.Г. Шахт, генерал-полковник Г.М. Штерн. Мастер снайперских бомбовых ударов генерал Е.С. Птухин заявил вскоре после ареста: "Если б я знал - я бы сперва по Отцу Родному отбомбился, а потом бы сел!"6

Александр Герасимов. Иосиф Виссарионович Сталин с командным составом I-й Конной армии. 1935 год / РИА Новости


"Где нашел он таких генералов?.."

Понимал ли сам Сталин, что он делает? Думаю, да. Хозяин был убежден в необходимости ротации командных кадров Красной армии, в неисчерпаемости людских резервов страны и в том, что репрессированным всегда можно найти адекватную замену. И еще он был убежден, что История его оправдает. Спустя несколько дней после успешного завершения Тегеранской конференции Сталин сказал своему любимцу маршалу авиации Александру Евгеньевичу Голованову: "Я знаю, ... что, когда меня не будет, не один ушат грязи будет вылит на мою голову. ... Но я уверен, что ветер истории все это развеет..."7

Войну выиграли полководцы и военачальники, выдвинутые Сталиным.

И кумир русской эстрады начала XX века, поэт и певец Александр Вертинский не грешил против истины, когда в победном 1945м проникновенно пел о Верховном главнокомандующем:

И когда подходили вандалы
К нашей древней столице отцов,
Где нашел он таких генералов
И таких легендарных бойцов?

Дважды Герой Советского Союза генерал армии Иван Данилович Черняховский, самый молодой командующий фронтом в годы Великой Отечественной войны, смертельно раненный на поле боя 18 февраля 1945 года, в зловещем 1937м был всего-навсего майором и командиром танкового батальона.

Герой Социалистического Труда генерал-полковник Алексей Иванович Шахурин в 1940м, в возрасте всего-навсего 36 лет, был назначен наркомом авиационной промышленности. И это уже другая история, что в послевоенном 1946м он был осужден по "авиационному делу", и лишь смерть Сталина вернула бывшему наркому свободу... Вспоминает Герой Советского Союза летчик-испытатель Марк Лазаревич Галлай: "Интересно было его отношение к Сталину: без личной симпатии (еще бы!), но с признанием того, что в экстремальной для страны ситуации нужен был именно такой диктаторски жесткий руководитель. Мне казалось даже, что Шахурин вообще видел в Сталине не столько человеческую личность, сколько некий железный инструмент государственной власти. Впрочем, прямо он это не формулировал, так что говорить я могу не более, чем о своем субъективном впечатлении".

А дважды Герой Советского Союза Маршал Советского Союза Константин Константинович Рокоссовский, сам пострадавший в годы Большого террора и дважды чудом избежавший расстрела, наотрез отказался обличать "культ личности" и с солдатской прямотой заявил: "Товарищ Сталин святой человек для меня!"

И вот теперь я попробую разобраться в самом себе.

И.В. Сталин приветствует участниц совещания жен командиров РККА. Москва, сентябрь 1936 года. / РИА Новости


Моя вина

Антисталинист ли я сейчас? Скорее да, чем нет.

Проголосую ли я за то, чтобы Сталину был установлен памятник? Безусловно, да.

И за установление памятника жертвам Большого террора я, конечно, тоже проголосую.

Пули, выпущенные в этих людей, нельзя вернуть назад. Но приняв сталинское наследство - не только Большой террор, но и Великую Победу - я принимаю и обременение по наследству.

Мне вспоминается Николай Ростов из "Войны и мира", принявший отцовское наследство вместе с долгами покойного. "Родные и друзья советовали Николаю отказаться от наследства. Но Николай в отказе от наследства видел выражение укора священной для него памяти отца и потому не хотел слышать об отказе и принял наследство с обязательством уплаты долгов"8.

Я вспоминаю многозначительную фразу князя Михаила Михайловича Щербатова (1733-1790) про "...нужную, но, может быть, излишнюю перемену Петром Великим". Историк и публицист князь Щербатов разоблачает пагубное, с его точки зрения, петровское развращение, клонящееся к "повреждению нравов в России". А затем делает парадоксальный вывод: если бы преобразования совершались постепенно, без неконтролируемых людских жертв и непомерных финансовых издержек, они бы заняли 200 лет. И "вдруг" князь восклицает: "Могу ли я после сего дерзнуть, какие хулы на сего монарха изречи? Могу ли данное мне им просвещение, яко недостойный изменник похищенное оружие, противу давшего мне во вред ему обратить?"9

Отказ от сталинского наследства означал бы для меня отказ не только от Победы, Калининградской области, Южного Сахалина, Курильских островов и ракетно-ядерного щита, надежно защищающего Россию уже многие десятилетия, но и отказ от исторической памяти о былом. Поэтому, чтобы вправить вывихнутый сустав времени, я принимаю на себя ответственность за совершенные при Сталине преступления. Доля вины за эти преступления лежит и на мне, родившемся через полтора года после смерти вождя. Приняв сталинское наследство, я принимаю и сопряженные с ним миллионные скелеты жертв Большого террора: без них не было бы великого наследства.

Одиннадцатилетнему мальчишке из 60-х надо было прожить жизнь, чтобы прийти к этим простым и очень трудным истинам.

Москва. 1991 год. Что сегодня думают о свергнутом вожде эти школьницы? / AP


PS. Здание железнодорожной больницы, в котором я получил первый урок исторической памяти и беспамятства, служило людям до конца "нулевых". И лишь когда Сочи стал готовиться к проведению Олимпиады, старый одноэтажный корпус снесли и воздвигли на его месте больницу-пятиэтажку.
Ломали долго: при сталинских наркомах прочно строили.


Примечания
1. Ахматова А.А. Когда в тоске самоубийства... // Ахматова А.А. Сочинения. В 2х тт. Т. 1. М. 1990. С. 143 (Библиотека "Огонек").
2. Сталин и его роль в истории страны. Результаты опроса общественного мнения, проведенного "Левада-центром" 20 - 23 марта 2015 года // http://www.levada.ru/31-03-2015/stalin-i-ego-rol-v-istorii-strany
3. Карамзин Н.М. Сочинения. В 2х тт. Т. 2. Л. 1984. С. 334.
4. История сталинского Гулага. Конец 1920-х - первая половина 1950х годов: Собрание документов в 7ми томах / Т. 1. Массовые репрессии в СССР / Отв. ред. Н. Верт, С.В. Мироненко. Отв. сост. И.А. Зюзина. М. 2004. С. 609.
5. Там же. С. 610.
6. Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ. М.:1991. С. 66.
7. Голованов А.Е. Дальняя бомбардировочная... М. 2004. С. 366.
8. Толстой Л.Н. Война и мир. В 2х тт. Т. 2. Эпилог. Ч. 1. Глава V. М. 1978. С. 486.
9. О Повреждении нравов в России князя М. Щербатова и Путешествие А. Радищева. Факсимильное издание. Комментарии. М. 1983. С. 33.