Новости

24.12.2015 22:40
Рубрика: Общество

"Я увидел в оптический прицел, что бомба падает прямо на меня"

Старейший спасатель и в свои 99 лет консультирует профессионалов экстренных служб
Григорию Юркину 99 лет. Он живет в Санкт-Петербурге, который давно стал для него родным. Здесь он полностью от первого дня до последнего воевал в блокаду. Здесь он более полувека проработал на благо Родины. И здесь он отметит 25-летний юбилей МЧС России, поскольку вся его жизнь связана с этой организацией. Он старейший спасатель России.

Несмотря на то, что Григорий Юркин давно на пенсии, он продолжает быть крайне востребованным, как и прежде. Нынешний начальник Невского спасательного центра МЧС России Дмитрий Гребенников смущенно сетует: "Мы пытаемся, конечно, щадить Григория Васильевича, но плохо получается. Без него ни одно мероприятие не обходится". Впрочем, это и понятно. Григорий Юркин - живая легенда. Судьба страны, такая непростая, через рассказы о его собственной судьбе обретает объем, вкус, запах, цвет. Как переплелось тут все за почти полное столетие. Что там учебники по истории, когда человек, который сохранил потрясающую ясность ума, сидит вот в метре напротив и простым языком вспоминает, как все было.

Он родился в 1916 году в маленькой северной деревне Леонтьевской. По причине отдаленности революционные вихри добрались сюда не сразу. Но в конце концов из губернской Вологды и сюда пришла директива с разнарядкой дать пять раскулаченных семей. Вряд ли семейство Юркиных можно было назвать кулацким, отец Григория, лесной обходчик, умер в 1929 году, но в деревне, в которой всего-то было 17 дворов, выбирать особо не приходилось. Напрасно старшие братья Григория комсомолец Алексей и бывший красный партизан Александр убеждали членов комиссии, что весь собранный ими урожай как минимум в два раза меньше тех 200 пудов, которые надо сдать. Конфисковали все. А за слова Алексея, сказанные в сердцах: "Ладно, забирайте, будет и на нашей улице праздник", всю семью отправили на принудительные работы. Алексея сослали на строительство Беломорканала. Александра арестовали, он погиб в заключении. Сестру Анну и жену Алексея отправили на лесоповал. А несовершеннолетний Гриша остался, как сейчас сказали бы, бомжом. Он пытался было работать пастухом, но как сына врага народа (стало уже появляться такое зловещее клеймо) его никто не хотел нанимать.

Тогда юный вологодский паренек решил податься в Ленинград, где жил его сводный брат Николай. Добирался с приключениями, но когда приехал, оказалось, что и тут ему не рады. Родственники посмотрели на его справку, где было написано: "Сын кулака. Хозяйство раскулачено", и решили не пускать.

Григорий вышел во двор. Там играли мальчишки по возрасту такие же, как он. Познакомились, разговорились. Один пожалел и привел его к себе домой. Это была обычная рабочая питерская семья. Старший в семье, слесарь дядя Саша Савинский, выгнал всех своих из кухни и сказал Григорию: "Рассказывай все как на духу". Когда Юркин закончил рассказ, дядя Саша сказал: "Будешь жить у нас, а справку никому не показывай". Оказалось, что Савинский, член ВКП(б) с 1917 года, сам в 20-х был исключен из партии за то, что отказался забирать последний хлеб у таких же крестьян, попавших под раскулачивание.

Дядя Саша устроил Юркина к себе на завод им. Карла Маркса учеником слесаря. Но времена были тревожные, и в 1935 году Юркина от Осоавиахима направили в школу снайперов. А в 1937-м его призвали на службу в 4-й отдельный инженерно-противохимический полк. По сути, он уже тогда попал в части противопожарной защиты. Его полк должен был ликвидировать нападения авиации противника, тушить здания, разминировать неразорвавшиеся снаряды. Приобретенные навыки пригодились с началом войны.

Однако приходилось не только тушить знаменитые Бадаевские склады и вокзал, но и хоронить мертвых. Такую задачу на полк возложили в декабре 1941-го. Жуткая хроника из секретной справки: несмотря на суровые морозы и недостаточное питание с декабря 41-го по февраль 42-го бойцы полка вырыли вручную 70 траншей, захоронили таким образом 286 945 тел.

В ту зиму от голода умер и приемный отец Юркина слесарь дядя Саша Савинский. Там же на Пискаревке при рытье рвов падали замертво и однополчане Юркина. Одного, Павла Касаткина, он не забудет никогда.

Накануне нового 1942 года взвод Юркина наградили банкой шпрот. Решили ее разыграть между бойцами, чтобы хоть кто-то наелся досыта, иначе получалось всего по шпротине на брата. По жребию банка досталась Касаткину. Взвод разошелся спать, чтобы не видеть, как боец будет уничтожать такое неслыханное для блокады количество еды. А Касаткин, повозившись за столом, вдруг громко скомандовал: "Все за стол!". На столе лежали десять сухариков, и каждый украшала рыбка.

- А вы думали, я один все слопаю? - обиделся Касаткин. - Не желаю такого позора перед товарищами.

Так и встретили Новый год. А через полтора месяца Касаткин умер от дистрофии.

Возможность отомстить за него и дядю Сашу Юркину представилась летом. Он не забыл навыки снайпера. Вместе с другим бойцом Володей Майровым затемно переполз за ограждения и залег в небольшой канаве. До немецких окопов было метров 400. Когда рассвело, Юркин увидел вышедшего из блиндажа немца. Выстрел - и немец упал.

- Что тут началось, - вспоминает Юркин. - Фашисты открыли такой плотный огонь из пулеметов и автоматов, что посрезали пулями всю высокую траву над нами. А потом еще и из минометов, когда заметили, что мы поползли к своим. В общем, пришлось нам часов десять лежать, не двигаясь, в канаве, пока не стемнело. Нас дома уже и не ждали.

Так Юркин отрыл счет своим трофеям. На его личном счету 11 фашистов. А всего обученные Юркиным 95 снайперов положили под Ленинградом 2288 немцев.

Еще раз на волосок от смерти Григорий Юркин оказался во время авианалета.

- Как-то прилетел к нам "юнкерс", - вспоминает он. - Я поднял винтовку и вижу в оптический прицел, как от него отделяется бомба и падает прямо на меня. Я бросил винтовку и только нырнул в убежище, как всего метрах в 20 от меня рвануло. Да так, что впервые почувствовал, как земля заколыхалась подо мной, словно студень. Вылез, смотрю, одну из наших двадцати пожарных машин забросило колесами вверх на крышу второго этажа части.

Еще один раз лицом к лицу со смертью Григорий Юркин оказался уже после войны. На учениях его полк метал гранаты. Из штаба армии приехал проверяющий.

- Он сидел всего метрах в десяти от капонира, из которого мои бойцы бросали гранаты, - Григорий Васильевич ежится, когда рассказывает. - Я как инструктор контролировал процесс. Все шло хорошо, пока очередь не дошла до нашего капельмейстера по фамилии Смелый. Он выдернул чеку, замахнулся и зацепился за конец проволоки, стягивавшей бревна окопа. Граната упала, а Смелый встал как вкопанный. Я знал, что через 4 секунды будет взрыв. До сих пор не понимаю, как мне хватило времени найти ее на дне окопа. Взрыв прогремел, пока граната еще летела, только я ее выбросил.

Юркин опередил смерть даже не на секунду, а на долю секунды. Можно ли это назвать везением? Или, может, весь его прожитый век назвать чудом? Раскулачивание, голод, блокада, опасная профессия. Так и страна, на долю которой выпало столько испытаний, все прошла, в каком-то непонятном преодолении. Многое менялось. Полк Юркина после нескольких переименований получил свое нынешнее называние, став Невским спасательным центром МЧС России. Но, как и прежде, это воинское формирование постоянной готовности для защиты населения от всех возможных опасностей. И, как и прежде, в постоянной готовности и его бессменный боец - ныне председатель совета ветеранов Григорий Васильевич Юркин.

Текст публикуется в авторской редакции и может отличаться от вышедшего в номере "РГ".

Общество История Правительство МЧС