Новости

18.01.2016 17:00
Рубрика: Культура

Громадский и Соколова рассказали о своих удивительных ролях

Текст: (Санкт-Петербург)
В петербургской редакции "Российской газеты" побывали народные артисты России Роман Громадский и Ирина Соколова, недавно отметившие 75-летние юбилеи.

На сцене они супруги с большим стажем, идеальная пара. Смотреть на них в жизни любо-дорого: Роман Борисович все шутит, подкалывает Соколову, называет ее "птичкой", Ирина Леонидовна тоже имеет прозвища в запасе: "медведь", "ворчун".

Ирина Соколова занята в спектаклях  нескольких театров: "Балтийский дом", БДТ имени Товстоногова, ТЮЗ, "Русская антреприза" имени Андрея Миронова. Роман Громадский с 1966 года служит в "Балтдоме". В этом театре у них есть спектакль-бенефис "Два старомодных коктейля для двух старомодных чудаков" (по киносценарию В. Дельмар "Уступи место завтрашнему дню"), который они сыграют 19 января и 6 февраля.  Речь в нем идет о супругах, проживших вместе 50 лет и вынужденных расстаться из-за того, что никто из пятерых детей не хочет взять к себе обоих родителей.

Актеры ответили на вопросы "РГ".

Роман Борисович, вы не из актерской семьи?

Роман Громадский: Нет. Папка - слесарь по холодильным установкам. Мама не работала.

А как вы решились актером стать?

Роман Громадский: У меня так счастливо судьба сложилась. Я плохо учился в школе, и дисциплина хромала. "Пятерка" у меня была только по физкультуре,  "четверка" - по литературе, все остальные оценки - между "двойкой" и "тройкой". Даже второгодником был. Но в седьмом классе к нам пришла бывшая актриса Елена Аркадьевна Клочкова. Я любил футбол, хоккей и, естественно, постеснялся прийти в кружок художественного слова, который она организовала. И вдруг она ловит меня на перемене за ухо…

Никто не верил, что я с таким аттестатом поступлю в вуз, тем более, в театральный. В 1959 году конкурс у девочек был 200 человек на место, а у парней - 170. Счастье или не счастье, но тогда же я получил повестку в армию. Пошел служить и совсем не жалею об этом. Через три года вернулся в Ленинград (я был связистом) - широкоплечим молодцем, получил  в армии разряды - по баскетболу, волейболу, лыжам, легкой атлетике. И художественной самодеятельностью там занимался. Снова стал поступать в ЛГИТМиК. Девчонки говорили: "Ой, Ромка, да что тебе переживать! Конечно, тебя возьмут. Татьяна Григорьевна смотрит на тебя, и у нее слюни текут". Татьяна Григорьевна Сойникова - мастер, набиравшая курс. Она помогла мне поступить. Я иностранный язык вообще не сдал бы…

Ирина Соколова: Мои папа, мама и отчим были актерами. Моя родная сестра Елена Ложкина и ее дочь Аня Арефьева сейчас работают в театре "На Литейном", там же служил наш папа Геннадий Ложкин.

Я родилась в Мурманске. Бабушка была зав костюмерным цехом в Мурманском драматическом театре, она роскошно шила, досконально знала историю костюма. Там я впервые вышла на сцену в 6 лет: маленький гномик в "Золушке" (а мама играла Золушку).

У меня за школьный период было четыре или пять ролей. Получала за это "зарплату": конфету, яблоко или пирожное.

Расскажите о своем спектакле про "старомодных чудаков". Это любимый "ребенок"?

Роман Громадский: Когда Эра Зиганшина ушла из театра, и закрыли спектакль "Похороните меня за плинтусом", где мы с ней играли, я, честно говоря, потерялся, оставшись без партнерши. Но тут пришла Ирина Леонидовна, мы стали работать и получили огромное удовольствие и от репетиций, и от результата. Она дивная партнерша! И одна из лучших актрис не только в нашем городе.

Ирина Соколова: Ромочка, ну не надо!..

Роман Громадский: Переиграть в ТЮЗе столько мальчишек и дойти до громадных возрастных ролей - для этого надо иметь в душе очень-очень много. Ирина Леонидовна в этой роли заткнула за пояс блистательную Фаину Раневскую.

Ирина Соколова: Рома, ну что ты?!

Роман Громадский: У нее дети, внуки и даже правнуки, поэтому она так здорово играет мать, эту клуху-наседку.

Ирина Соколова: Я существую на Малой сцене "Балтийского дома", где нашла приют  "Экспериментальная сцена" под руководством Анатолия Праудина, и вот спустилась сверху на Большую сцену. Громадский - мой дивный партнер! Когда мне предложили эту роль, я удивилась: куда мне, такой маленькой?.. Я знала Фаину Раневскую в спектакле Театра Моссовета "Дальше - тишина", вызывающем комок в горле…

Для зрителей это очень тяжелый спектакль. А для вас?

Ирина Соколова:  Тяжело играть. В конце, когда нас разлучают, и муж, Барклей, уходит, я, конечно, в слезах.

А есть у вас спектакли нелюбимые?

Ирина Соколова: Нет, они ведь как дети. Если в семье несколько детей, разве один ребенок может быть любимым, а другого ненавидишь?

Роман Громадский: У меня сейчас несколько спектаклей: "Мастер и Маргарита", "Лерка", "Перезагрузка", "Горе уму", "чудаки". И есть один нелюбимый - "Путешествие Алисы в Швейцарию". Когда весь вечер на сцене говорят о смерти - это плохо. Мне думается, что эвтаназия - не предмет для театрального искусства. Хотя зрители хорошо принимают этот спектакль.

Уже 13 сезонов мы играем "Мастера и Маргариту". Говорят, "виной" этого долгожительства - загадка Булгакова. Я играю Берлиоза, 38 минут, а потом ухожу. Мне отрубают голову, и потом играет моя голова: ее вывозит на подставке кто-то из персонажей, она из-за ширмы участвует в действии. Две моих головы в натуральную величину сделал Лева Бриллиантов, царствие ему небесное. Помимо того, что он был очень хорошим артистом, был еще и мастером - золотые руки, заведовал реквизиторским цехом.

Вы позировали ему, с вас мерки снимали?

Роман Громадский: Не позировал, не снимали. По фотографии Лева работал. Мы с ним 50 лет были знакомы. Я все жду, когда спектакль закроют, и эти головы на дачу утащу, и повешу на вход - гостей пугать…

Обычно актеров держат на одноплановых ролях. А что неожиданное вам предлагали режиссеры?

Ирина Соколова: Мужские роли. У меня в ТЮЗе были мальчишки (мое амплуа - травести). Потом синьор Грегорио Чиче в "Месс-Менд" (тоже в ТЮЗе, у Корогодского), а в кино - Геббельс.

Да уж, удивил Александр Сокуров, предложив вам сыграть Геббельса в фильме "Молох"!

Ирина Соколова: Такой фундамент был заложен Зиновием Яковлевичем Корогодским, что мы, его ученики, живем этим и сегодня. Я не киношная актриса, не интересна кинематографу. И вдруг - работа с Сокуровым. Началось с 20-минутной короткометражки, где у меня был крошечный эпизод, почти без слов, - буфетчица. Потом Александр Николаевич снимал меня в фильмах "Скорбное бесчувствие", "Дни затмения", "Молох", "Телец" (играла мать Ленина в телевизионном варианте) и озвучила мать в фильме "Отец и сын".

Сейчас режиссер Вениамин Фильштинский поставил на Малой сцене "Балтийского дома" к моему юбилею моноспектакль "Соколова. Работа актера над ролью". В основе - рассказ Набокова 1936 года "Истребление тиранов". Главный герой - учитель рисования, интеллигент, одиночка, в нем растет ненависть к вождю - ужасному чудовищу, и он решает убить его. У меня три мужские роли: вождь, вождь в молодости, учитель.

Роман Борисович, ваши персонажи в кино - сплошь социальные герои, люди в форме, руководители. А в жизни вы могли бы стать руководителем?

Роман Громадский: Это фактура моя тому виной, что я такие роли получал. Советские руководители любили крепких, красивых мужиков. А голос у меня после армии, слава богу, сильный был. Однажды меня пригласили на конкурс художественной самодеятельности МВД в ДК имени Дзержинского. Я добросовестно провел в жюри неделю. И вдруг в конце генерал-майор спрашивает меня: "А как тебе работается в театре? Ты уже заслуженный?" - "Нормально работается, заслуженный". - "Сколько получаешь?" - "150 рублей". - "Сколько-сколько?!" - "Ничего, не бедствую, еще в кино снимаюсь". - "Слушай, ты же в армии служил? Звание?" - "Старший сержант" - "Мне нужен хороший человек, уважаемый в городе, для связи с общественностью. Получишь сначала звание подполковника, потом - полковника. А зарплата раз в десять больше будет". Так что я мог бы сейчас быть генерал-полковником! Но я себя никем не представляю, только актером. Люблю свою профессию.

А насчет руководителя… Общественная работа меня преследовала всю жизнь. Кем я только не был - членом Ленинградского городского комитета партии, депутатом Ленгорисполкома. В театре меня избрали председателем профкома, а потом восемь лет был секретарем парткома.