Новости

31.01.2016 20:09
Рубрика: Общество

Пермский "Кедр Пастернака" признан памятником

Текст: (Пермь)
Кедровая сосна, растущая возле дома-музея Бориса Пастернака в поселке Всеволодо-Вильве (Александровский район края), включена в национальный реестр "Деревья - памятники живой природы", сообщили "РГ" в этом филиале краевого музея. Это главный, и, пожалуй, единственный живой свидетель пребывания литератора в Пермской губернии.

Это дерево, высотой 13,5 метра и возрастом более ста лет, растет по соседству с музеем (восстановленный дом управляющего местными заводами, где молодой поэт провел полгода в 1916 году, формально занимаясь здесь мелкой канцелярской работой). На старинной сохранившейся фотографии молодой Борис, по всей вероятности, вместе с тезкой Збарским, изображен рядом с небольшим на тот момент деревцем. Благодаря близкому расположению сосна попадает практически на все современные снимки, запечатлевшие музей.

Сейчас "кедр Пастернака", дерево с раскидистой симметричной кроной, находится в отличной форме, ствол без повреждений. Местных жителей и посетителей музея радует ежегодный урожай шишек.

Можно предположить, сообщают во всеволодовильвенском музее, что кедр посажен в конце XIX века-начале XX века управляющим заводом, которому был резиденцией этот дом. Известно, что в 90-е годы здесь служил некто Н. А. Дениз, а в 1902 году его сменял Константин Медведев.

Всеволодовильвенский кедр стал вторым деревом в реестре от Пермского края. Первой в реестр была внесена сосна "Олёна-пожум" ("Сосна Елены" по-коми-пермяцки) в деревне Хазово Кочевского района Коми-Пермяцкого округа, возраст которой превышает два века. Тому дереву присвоен уже статус памятника.

Всего в реестре "Деревья - памятники живой природы", начиная с 2010 года, поступило более 500 заявок со всей страны.

Справка "РГ"

Борис Пастернак жил во Всеволодо-Вильве с января по июнь 1916 года. Впечатления, переполнившие его на Западном Урале, отзывались в творчестве писателя в течение всего его творческого пути, от цикла "Урал впервые" и ранней повести "Детство Люверс" до "Доктора Живаго". Сорок лет спустя, незадолго до присуждения ему Нобелевской премии, Пастернак напишет о тех месяцах: "Это была одна из лучших эпох моей жизни"...