Новости

03.02.2016 12:57
Рубрика: Власть

При галстуках и кинжалах

Глава МИД РФ Сергей Лавров проложил путь в Оман

Ближневосточный вояж главы МИД России Сергея Лаврова завершился рабочим визитом в Оман - одну из самых колоритных арабских монархий. С утра московского гостя принял член правящей династии, вице-премьер Совета министров Сейид Фахад бен Махмуд Аль-Саид, а затем Лавров провел переговоры с оманским министром, ответственным за иностранные дела, Юсефом бен Аляви (официально ключевые министерские посты в стране принадлежат султану Кабусу Аль-Саиду). Напоследок, стороны подписали межправительственное соглашение об отмене виз для обладателей дипломатических, служебных и специальных паспортов.

Встречи проходили со всей церемониальной торжественностью: оманский коллега со своей свитой встретил Лаврова при полном параде - с кинжалом за поясом. Оман известен культом холодного оружия, и высшие государственные лица и госслужащие султаната носят хажеры (так называются их стальные клинки) вместо галстуков. При этом доставать их из-за пояса категорически нельзя - это будет считаться потерей лица. Дипломатия "зачехленных клинков" - традиционный стиль внешней политики Омана, который известен независимой и нейтральной позицией по многим вопросам. Султанат даже называют "ближневосточной Швейцарией": Маскат регулярно предоставляет площадки для переговоров сторонам конфликта в Йемене, ливийцам. На фоне разрыва дипотношений между Ираном и Саудовской Аравией оманцы также предложили выступить посредниками.

И это неслучайно: Оман не относится к суннитскому блоку монархий Персидского залива, выступает с позиций, независимых от Эр-Рияда - ключевого игрока региона, поддерживает исторические дружеские связи с Тегераном. Во многом такая позиция оманцев объясняется тем, что политическая элита страны, как и большинство населения, является ибадитами - это особое течение в исламе, которое отличается толерантностью. В Омане даже нет раздельных мечетей для суннитов и шиитов - все молятся вместе. Маскат может себе позволить иметь собственный голос - в силу стратегически выгодного положения. Побережье государства выходит к Ормузскому проливу, через который проходит трафик нефти из Персидского залива. Кстати, среди всех арабских монархий Оман является вторым экспортером "черного золота" в Китай. Разумеется, Лавров обсудил с арабскими коллегами ситуацию на рынке углеводородов.

Поездку министра иностранных дел РФ в Оман эксперты называют знаковой. Маскат и Москву связывают дружеские связи, хотя, как признал Сергей Лавров, товарооборот между двумя странами пока нельзя назвать прорывным, а российские туристы нечасто добираются до здешних курортов, которые даже по местным меркам считаются достаточно дорогими. При этом Россия и Оман вполне находят общий язык по многим политическим вопросам. В том числе, по сирийскому. Султанат не разорвал дипотношения с Дамаском, шеф оманской дипломатии участвует в регулярных встречах международной группы поддержки Сирии. И Маскат занимает взвешенную позицию в отношении правящего сирийского режима, на немедленной смене которого настаивают Эр-Рияд и его союзники.

В преддверии следующей встречи международных посредников, которые, как ожидается, соберутся 11 февраля в Мюнхене, Лавров, конечно же, обсудил перспективу политического урегулирования в САР с оманским коллегой. "Мы договорились, что члены делегации как правительства, так и оппозиции Сирии будут руководствоваться исключительно интересами сирийского народа и действовать по единым правилам, сев за стол переговоров без предварительных условий", - напомнил российский министр.

По его словам, прекращение огня в зоне конфликта может быть реализовано на практике, "если будет перекрыт поток контрабандной нефти через сирийско-турецкую границу, который подпитывает боевиков". "Полагаться (в межсирийских переговорах) на зарубежных спонсоров, которые помогут решить проблему при помощи ультиматумов, абсолютно бесперспективно", - подытожил Сергей Лавров. А оманский министр, отвечающий за иностранные дела, на прощание приложил руку к сердцу, что вполне могло быть истолковано как знак согласия.