Новости

25.02.2016 00:43
Рубрика: Экономика

Двойника можно вычислить

Сложные препараты требуют особо строгого регулирования
Производство инновационных лекарств - это сложные технологии и жесткие стандарты качества. Фото: Колыбалов Аркадий
Производство инновационных лекарств - это сложные технологии и жесткие стандарты качества. Фото:
В последние десятилетия в фармакологии произошел настоящий прорыв - созданы целые классы новых лекарств, позволяющих лечить тяжелые хронические заболевания, которые прежде лечению не поддавались. Однако технология их производства значительно отличается от традиционного химического синтеза, а их состав чрезвычайно сложен.

О том, почему такие лекарства требуют особого внимания как от производителя, так и от регулирующих органов, "РГ" рассказал известный фармаколог, автор целого ряда популярных российских лекарств, директор по научно-медицинским вопросам компании "Тева", профессор Геннадий Шварц.

Геннадий Яковлевич, так о каких классах новых препаратов идет речь?

Геннадий Шварц: В дополнение к давно известным "обычным" препаратам, получаемым методами синтеза (в науке их называют низкомолекулярными), появились классы биологических и небиологических лекарств сложного и не полностью охарактеризованного химического строения.

Что означает "не полностью охарактеризованного"?

Геннадий Шварц: Это значит, что мы не знаем точного химического строения этих препаратов, настолько оно сложное и так много действующих компонентов в него входит. Например, биологические препараты часто представляют собой смесь белковых молекул, каждая из которых по строению многократно сложнее любой химической молекулы с низкой массой. А некоторые современные небиологические препараты, хотя и производятся с использованием химического синтеза, но по строению не менее сложны, чем биологические. Обычно это смеси разнородных, прочно связанных друг с другом высокомолекулярных, нередко наноразмерных структур, которые невозможно выделить и полностью идентифицировать с помощью существующих аналитических методов и аппаратуры.

Получается, что препарат есть, он действует эффективно, но как именно и почему, ни его авторы, ни врачи сами не знают?

Акцент: Малейшее отклонение в составе или технологическом процессе может полностью изменить свойства лекарства, иногда на прямо противоположные

Геннадий Шварц: В большинстве случаев, конечно, мы это понимаем, но доказать существующими инструментальными методами не можем. Это действительно так. Тут прикладная наука явно опередила фундаментальную, но имеет ли это значение, если мы смогли оказывать помощь тем пациентам, которым прежде просто отказывали в лечении?

Но как же тогда компании-производители добиваются стандартного качества подобных лекарств?

Геннадий Шварц: С помощью созданных ими сложных и строго контролируемых производственных процессов, являющихся, как правило, ноу-хау компании. Малейшее отклонение в составе или технологическом процессе может полностью изменить свойства лекарства, иногда на прямо противоположные. Например, оригинальный препарат будет стимулировать деятельность каких-то генов в организме человека, а его "копия" может ее ингибировать, то есть подавлять. И таких парадоксальных связей могут быть десятки, а то и сотни. Именно поэтому такие препараты довольно дороги, и воспроизвести их другим производителям очень трудно, если вообще возможно. По этой же причине для них необходимо и особо строгое регулирование со стороны государства.

Однако все же на мировом фармрынке появляются воспроизведенные биологические и сложные небиологические препараты, хотя по цене они и не намного дешевле препаратов-оригинаторов, как их называют в профессиональном сообществе. Значит, повторить технологию производства все же возможно?

Геннадий Шварц: За последние годы в США и Европе допущены на фармрынок буквально единицы биоаналогов, или биосимиляров. В соответствии с требованиями закона каждый из них прошел длинный путь доклинических и клинических исследований - практически такой же, как и препарат-оригинатор. Ведь по сути это каждый раз новое лекарство, и его свойства необходимо изучать "от и до". Схожая ситуация и со сложными небиологическими лекарствами, которых пока создано всего четыре группы. Но каждая их них имеет большое медико-социальное значение, так как применяется для лечения тяжелых онкологических и неврологических заболеваний, болезней сердца, почек и некоторых других.

Расскажите подробнее, что это за группы?

Геннадий Шварц: Во-первых, это липосомальные препараты - по сути это наноразмерные водные шарики, заключенные в жировую оболочку - одно- или многослойную. Они позволяют доставить действующее вещество прямо в ткани больного органа, а оболочка, родственная мембранам обычных клеток, защищает его от разрушения ферментами и иммунной системой организма. Такие препараты обладают значительно меньшими побочными эффектами. Вторая группа - это препараты на основе железа, так называемые железо-углеводные комплексы. Они применяются при железодефицитной анемии и нарушениях кроветворения. Содержащийся в них атом железа необходим для нормальной жизнедеятельности, но в этих комплексах оно аналогично своей физиологической форме, поэтому хорошо усваивается, стабильно и практически не выводится почками, как применявшиеся до этого в медицине препараты железа. Эти комплексы также используются у пациентов, находящихся на хроническом гемодиализе, при острой или хронической кровопотере и т.д. Третья группа - низкомолекулярные гепарины, производные природного вещества, которое препятствует свертыванию крови. Их применяют для предупреждения тромбоза сосудов при сердечно-сосудистых заболеваниях, хирургических операциях и т.п. Отдельная группа сложных небиологических лекарств - глатирамоиды, первым из которых стал препарат для лечения рассеянного склероза - тяжелого аутоиммунного заболевания центральной нервной системы. Еще 15-20 лет назад его практически не лечили - для этого просто не было лекарств. Современная терапия позволяет затормозить развитие болезни, стабилизировать состояние пациента, обеспечить трудоспособность и высокое качество жизни без наступления инвалидности на 15-20 лет. А с учетом того, что заболевание стартует, как правило, в 25-30 лет, то фактически больные с рассеянным склерозом, который прежде был приговором, проживают полноценную жизнь. Этот препарат представляет собой смесь пептидов - особых белковых молекул, хотя и получены они с помощью химического синтеза. Ученым понятно, что его эффективность основана на воздействии на иммунитет больного, однако точный механизм такого воздействия охарактеризован не полностью, и неизвестно, какие именно компоненты препарата вызывают терапевтический эффект.

Какие еще препараты входят в эту группу?

Геннадий Шварц: Очевидно, возможен синтез огромного числа подобных смесей, состоящих из различных пептидов. Однако их точный молекулярный состав будет зависеть только от оригинальной технологии производства. В последние годы появились публикации о разработке нескольких препаратов-глатирамоидов. Но лишь один из них недавно зарегистрирован в США, хотя досье нескольких поданы на регистрацию еще от 4 до 8 лет назад. Но там регулирующие органы очень строго подходят к оценке подобных лекарств. Зато некоторые препараты из этой группы уже зарегистрированы в Индии, Аргентине, Мексике и на Украине, где более мягкие требования к оценке регистрируемых препаратов-копий. И вполне возможно, их будут закупать и в России.

Но если состав компонентов одинаков, почему конечный продукт может оказаться другим?

Геннадий Шварц: Практика это неоднократно доказала: даже незначительные изменения в качестве исходных веществ либо в условиях реакции полимеризации приводят к тому, что конечный продукт будет обладать иным составом и структурой и, как следствие, другими фармакологическими свойствами, другой терапевтической активностью, другими побочными эффектами, чем препарат-оригинатор. Например, субстанции производства китайской и индийской компаний показали достоверные различия в спектре действия по сравнению с оригинальным препаратом, в том числе и в их воздействии на геном.

Но ведь перед регистрацией препаратов-копий все они тоже проходят клинические исследования, которые и должны доказать, что они аналогичны оригинальному лекарству. И если не смогут доказать этого, их просто не зарегистрируют.

Геннадий Шварц: В нашем законодательстве для препаратов-копий низкомолекулярных лекарств установлены требования сокращенных регистрационных исследований. Однако эксперты уверены, что генерики из группы сложных небиологических препаратов по сути являются не копиями, а оригинальными препаратами. И для их регистрации должны быть установлены те же требования, что и для биоподобных препаратов. Это должны быть полноценное доклиническое и клиническое исследования - двойное слепое, плацебо-контролируемое, перекрестное и достаточной продолжительности. То есть их надо регистрировать в соответствии со всеми международными стандартами. Только такой подход может обеспечить их терапевтическую эффективность, безопасность и качество. В противном случае могут пострадать больные, которым оригинальный препарат смогут заменять копией, но с другими свойствами.

Подписка на первое полугодие 2017 года
Спроси на своем избирательном участке