Новости

14.03.2016 17:54
Рубрика: В мире

Готова ли Меркель "позеленеть"?

Александр Рар: Канцлер Германии изменила риторику ради политического выживания
 Фото: Marijan Murat/dpa via AP
Фото:
По итогам земельных выборов в Германии партия канцлера Германии Ангелы Меркель потерпела поражение в двух из трех регионов. Но даже в Саксонии-Анхальте, где Христианско-демократический союз лидирует с 29,8 процента голосов, этот результат называют победой лишь условно. Прежде в этой земле сторонники Меркель имели куда более существенное преимущество.

Прогнозируемым сюрпризом стал успех правой партии "Альтернатива для Германии", созданной в 2013 году и выступающей за ужесточение миграционной политики. Ее представители впервые попали в местные парламенты. Серьезно укрепили позиции на земельных выборах "зеленые" - в Баден-Вюртемберге они стали лидерами, набрав 30,3 процента голосов. Но можно ли по итогам голосования утверждать, что немцы "освистали" на избирательных участках проводимую Меркель политику? Об этом "РГ" беседует с немецким политологом, научным директором германо-российского форума Александром Раром.

Результаты голосования удивили немцев?

Александр Рар: Хотя выборы проходили только в трех землях и голосовала примерно треть электората, тренд очевиден. Налицо сильное ослабление традиционных партий, особенно христианских демократов Ангелы Меркель и социал-демократов, к числу которых принадлежит министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайер. Партии центра теряют свое прежнее значение. На востоке Германии фактически второй партией становится правопопулистская "Альтернатива для Германии", и это можно назвать сенсацией. С другой стороны, можно понять, что именно в бывшей ГДР население наиболее критично относится к политике в отношении беженцев, проводимой Меркель, и воспринимает миграционный кризис гораздо острее, чем на западе Германии.

Но и на западе Германии произошла своя сенсация - в Баден-Вюртемберге победила Партия зеленых. Причем в том регионе, где генерируется второй по размеру после Баварии ВВП Германии. То есть в регионе, который славится своим средним бизнесом. Это означает, что немцы, которым живется достаточно хорошо, не стали массово голосовать за "Альтернативу для Германии". Победа в регионе "зеленых" продемонстрировала, что в немецком обществе происходит раздвоение. Я бы сказал так - половина населения не воспринимает политику Меркель в отношении беженцев, опасается исламизации Германии и роста преступности, переживает, что Германия не справится с этими вызовами. И эта половина населения думает, как большинство других европейцев, о том, что стремящихся в Европу беженцев нужно остановить и более в ЕС не пускать. Но другая половина немцев считает иначе. Эти немцы, а я недавно говорил с представителями высших элит Германии, приняли миграционный кризис, как они говорят, на "ура". Они считают, что именно Германия покажет всему миру, как нужно справляться с вызовами глобализации, как европеизировать арабов, прививать им западные ценности, которые, по их мнению, все равно лучше, чем прежние ценности вынужденных переселенцев. Эти элиты очень самоуверенно идут вперед и полагают, что справятся с ситуацией. И нужно сказать, что партия зеленых и даже партия социал-демократов, которая выиграла достаточно убедительно в земле Рейнланд-Пфальц, олицетворяют настроение такого немецкого электората. Так что Германия, с одной стороны, "поправела", а с другой - "позеленела".

Что означает для Германии успех "зеленых"? Я читал, что эта партия выступала за продолжение политики открытых дверей в отношении беженцев?

Александр Рар: Зеленая партия стала носителем новой идеологии ценностей. Не просто мировоззрения, а настоящей идеологией. Она стала проповедовать очень жесткую мораль, некоторые даже считают - тоталитарную мораль. Партия зеленых стала такой инквизицией для защиты и продвижения либеральной модели экономики и в первую очередь прав человека не только внутри Германии, но и во всем мире. Электорат "зеленых" не состоит из маргиналов, в эту партию влилось поколение 68-го года, которое всегда мечтало о новых революциях. Партия зеленых считается прогрессивной, поскольку, по мнению ее избирателей, толкает Германию в сторону идеологии либеральных ценностей. По наблюдениям многих экспертов, фрау Меркель фактически сегодня является по своей ментальности и своим убеждениям, скорее, "зеленым", чем консервативным политиком. И христианско-демократическую партию она в принципе уже подстроила под идеологию "зеленых". Поэтому многим кажется, что Меркель попытается в следующем году выстроить уже другое коалиционное правительство. Не с социал-демократами, а именно с "зелеными", которые ей просто ближе, чем левые и социалисты. Особенно на поле внешней политики Меркель очень сходится со взглядами "зеленых", основанными на продвижении либеральных ценностей и прав человека по всему миру. Канцлер стремится к сближению с позициями "зеленых", понимая, что у этого тренда есть значительная поддержка внутри Германии среди молодого и старшего поколения, которое видит в развитии этой идеологии будущее страны. Речь идет о становлении Германии как открытого, гуманистического, высокоморального государства, которое других на этом направлении будет поучать, вести в светлое будущее. Естественно, что у "зеленых" в силу именно этой идеологизированности, их приверженности политике либеральных ценностей очень негативное отношение к происходящему в России. Фактически внутри Германии "зеленая" партия стоит на тех же позициях к России, что прибалты и Польша. Они отрицают абсолютно все, что в России происходит, и фактически выступают за конфронтацию с Москвой. Поэтому если в следующем году Меркель удастся вместе с "зелеными" создать правительство, отношения между Германией и Россией окажутся гораздо хуже, чем сегодня, когда в правительстве и во многих землях есть представители Социал-демократической партии, традиционно поддерживающей конструктивное прагматическое начало в диалоге с Москвой.

Вы назвали партию "Альтернатива для Германии" популистской. Но в чем, собственно, вы видите ее популизм?

Александр Рар: До сих пор "Альтернатива Германии" была только в оппозиции. И она действительно выступала против всех действий власти. Эта партия выиграла за счет протестного голосования. Очень много ее избирателей на самом деле не выбирали "Альтернативу для Германии": они не хотели голосовать за традиционные партии. О чем это говорит? Главное желание тех, кто голосовал за АФД, было показать альтернативу и заставить Меркель откорректировать политику в отношении беженцев. Сегодня у "Альтернативы для Германии" есть возможность доказать свою работоспособность. После того как она начнет конструктивно предлагать альтернативы и где-то менять законодательство, вступая в коалиции с другими демократическими партиями, когда она сможет где-то на практике изменить ситуацию к лучшему, тогда о ней перестанут говорить как о популистской.

А возможность откорректировать политику Меркель действительно существует?

Александр Рар: Она невелика: ведь партии левых сегодня абсолютно привержены политике либеральных ценностей, открытости Германии, принятию новых беженцев. Но Меркель сейчас будет лавировать. Она понимает, что теряет популярность и с трудом сможет выиграть выборы в 2017 году. Меркель осознает, что внутри ее партии идет брожение и поиск альтернативного кандидата на выборах. Уверен, что в ближайшие месяцы начнется дискуссия в Христианско-демократической партии, стоит ли ей, так будут говорить партийные офицеры и солдаты, идти с таким полководцем, как Меркель на выборы в 2017 году. Поэтому Меркель сейчас изменила риторику и политику. Сделала она это достаточно умно и хитро. Всю ответственность за закрытие европейских границ, которое фактически сейчас происходит, канцлер перекладывает на других. На Балканские страны, на Турцию. Она согласится давать Турции или Греции миллиарды евро ради того, чтобы те принимали этих беженцев, интегрировали их у себя, отправляли назад в Сирию, но только не пропускали мигрантов дальше в Германию. Однако внутри Германии Меркель продолжит критиковать эти страны и утверждать, что Германия готова принимать всех. Это такая двоякая позиция, которая нацелена просто на политическое выживание. Но опасность заключается в том, что это лавирование может настроить против Германии другие европейские страны, которые не хотят нести ответственность за европейский кризис, в котором, с их точки зрения, виновата немецкий канцлер и Германия. Так что тут для Меркель встает внешнеполитический вопрос, насколько она сможет в дальнейшем оставаться лидером Европы.

Но политические элиты Германии не могут не понимать: упертость в отношении беженцев, по сути, разрушает Евросоюз изнутри. Есть ли какие-то попытки найти компромисс?

Александр Рар: Компромисс заключается в том, чтобы пытаться закрыть границы, но вину за закрытие границ возложить на плохую Турцию. Это циничная игра спасает политических лидеров Европы. Одновременно Меркель стремится заставить другие европейские страны принять беженцев, которые уже попали в Германию или еще находятся в Греции. Но внутри Германии риторика не меняется. Тот политический класс, который управляет страной, я это говорю с полной ответственностью, хочет принять вызов, связанный с миграционным кризисом. Они считают, что глобализация - это свершившийся факт. В Германии признают, что такие страны, как Франция и Британия, столкнувшись с негативными вызовами глобализации, где-то не справились с ними в своей интеграционной политике. Тогда как немцы, будучи сильной, самоуверенной нацией, знают, что делать, и с вызовами глобализации справятся - европеизируют арабов, смогут создать хорошую интеграционную модель, укрепят собственную экономику и тем самым экономику Европы. Эта немецкая политическая каста верит в это абсолютно свято и убеждена, что альтернативы такому развитию событий просто нет.

Но ведь раньше немцы признавали, что политика мультикультурализма, по сути дела, провалилась. Откуда же возникла нынешняя самоуверенность?

Александр Рар: Фраза о том, что мультикультурализм провалился, была брошена Меркель на съезде Христианских демократов, чтобы получить в правых кругах политические очки. Сегодня это уже прошлое и к немецкой реальности никакого отношения не имеет.

Напротив, в Германии мультикультурализм воспринимают как дань глобализации. Но с поправкой. Мультикультурализм, с точки зрения Меркель, не означает, что выходцы из исламской культуры, которые сюда приходят, получат право развивать свою религию, строить повсеместно мечети и что исламская культура каким-то образом будет существовать параллельно с западной. Политическая каста в Германии считает, что у немцев есть силы для интеграции беженцев в европейском духе. Они очень самоуверенны в том, что немецкая система правильная и она приемлема для других народов, других стран, других континентов. Они в это верят, и этот чисто революционный дух царит сегодня в Германии. Нынешняя Германия стала гораздо более идеологизированной страной, чем была раньше. Живущие здесь люди жаждут эту революцию, они хотят показать всему миру, что Германия сможет принять вызов глобализации, в позитивном смысле измениться. Люди жаждут изменить элиты. Они рады, что приходят представители других культур, которых они сделают немцами и европейцами, встроят их в западный мир. Это, может, фанатическая какая-то идея, но это все активно, а порой агрессивно обсуждается.

Кто-нибудь просчитывал последствия, если этот план провалится?

Александр Рар: Об этом говорит только "Альтернатива для Германии". Другие партии просто ни на секунду не думают о том, что возможен какой-то проигрыш. Они считают, что Европа нуждается в открытости в отношении глобализации и глобализационных вызовов, а не в закрытости. И нынешние элиты, которые управляют Германией, от этих взглядов не откажутся. Они в это свято верят. Многие говорят, даже фанатично верят. К тому же у большинства немцев есть прививка против националистических идей. Они даже боятся об этом думать, и в силу этого здесь другое положение, чем во Франции или Бельгии. Так что Меркель с помощью одного только морального нажима способна заставить немцев следовать ее курсом.

Подписка на первое полугодие 2017 года
Спроси на своем избирательном участке