Новости

13.05.2016 20:50
Рубрика: Культура

Дарвин и семь дней творения

В Канне прошла премьера фильма Кирилла Серебренникова "(М)ученик"
Фильмов о ловушках религиозного сознания у нас не снимали, кажется, со времен "Туч над Борском" (1960) - хотя сегодня эта тема много актуальнее и требует серьезного осмысления. Такой фильм сделал Кирилл Серебренников, взяв за основу поставленную им в Гоголь-центре пьесу немецкого драматурга Мариуса фон Майенбурга. В пятницу на Каннском фестивале в рамках программы "Особый взгляд" состоялась его премьера.

Сюжет - конфликт между старшеклассником Веней и учительницей биологии Красновой. С какой-то поры единственным чтением парня оказалась Библия, и стал он таким фанатичным последователем ее заветов, что даже "батюшка", откомандированный церковью  привить ученикам "основы православной культуры", озадачен прямолинейностью толкований и агрессивностью выводов. На все вопросы жизни у Вени есть готовый ответ - он сыплет цитатами из Библии, выбирая самые воинственные и нетерпимые, начиная с хрестоматийного "не мир пришел Я принести, но меч". Цитат много, на все случаи, и выходит из них, что люди живут не по правде, что поддались соблазнам и не ведают больше страха. Он пугает разведенную мать жестоким божьим судом. Отказывается плавать в бассейне, потому что видеть девочек в бикини - значит возжелать их, а это смертный грех. И разумеется, его оскорбляют уроки биологии, где пытаются объяснить законы безопасного секса, демонстрируя их на морковке. Так начинается его бунт, в котором, как мы увидим, он готов идти до конца.

В какой-то мере фильм может служить пособием для тех, кто считает себя верующим, но Библию так и не прочитал. А коль прочитал бы, да к тому же думать умеет - задался бы многими вопросами, которые в клерикальном обществе предпочитают оставлять без ответа. Веня неутомимо ее цитирует, для убедительности на экране вспыхивают ссылки на "Книгу книг", и спор, начавшийся с проблемы развратных бикини, перерастает в гораздо более серьезный и тревожный. Никто, например, у нас так и не объяснил, как примирить в одной голове уроки православной культуры, исходящие из семи дней творения,  с уроками биологии, где опираются на теорию  Дарвина. Как совместить с современными научными воззрениями людоедский христов завет предавать геев смерти. И почему каждый, кто выражает сомнение, - обязательно враг Христов, то есть еврей. Почувствовав в Вениамине родственную душу, школьный поп тут же, превышая полномочия, цитирует брошюрку о греховности театров, музыки и выставок - зрителям вспомнятся бандитские вылазки православных молодчиков в московском Манеже и в Художественном театре. Библия здесь уже выглядит как теоретическое обоснование и питательная среда для религиозного экстремизма. Согласитесь, что в таком, более чем актуальном ракурсе ее в нашем кино еще не рассматривали. При этом фильм ничего не утверждает и ни на чем не настаивает  - он предлагает моментальный снимок сегодняшнего общества, а обдумывать его доверяет нам.

В художественном отношении у фильма есть проблемы. Его материал претерпел двойную трансформацию: сначала действие немецкой пьесы переместили в российские реалии, а затем театральный спектакль стал базой для кинофильма. Двойная пересадка не прошла бесследно. Отвага учительницы, в одиночку бросившей вызов надвигающемуся клерикализму, совершенно нормальна для современной Германии, но в современной России выглядит уже невозможной. Как и изумление вдруг открывшейся ей пещерностью исповедуемых Веней взглядов - в России ее реакции и ее тактика наверняка были бы другими, более сложными и менее уверенными в легком торжестве аксиом. Она в фильме оказалась как бы вне контекста конкретной страны и конкретного времени - что идет в ущерб достоверности. Наконец, стремительно нарастающий накал спора и подчеркнутый артистизм главных героев, броскость их повадки, естественные для театра, в кино выдают театральную природу вещи. "(М)ученик" в этом отношении немного похож на "фильмы-спектакли" 50-х, где театральные постановки откровенно переносились на экран, и актеры играли в театральной манере. Но там зритель об этом знал и воспринимал как необходимую условность - в фильме 2016 года это кажется не совсем натуральным. Все актеры хороши - и Петр Скворцов в роли неистового Вениамина, и Виктория Исакова в роли учительницы, и Александр Горчилин в роли хромоногого Гриши, который испытывал к Вене род платонической любви и за это поплатился. Светлана Брагарник замечательно играет типичную школьную директорису, абсолютно растерянную перед разгулом противоречивых вызовов времени. Хороша Юлия Ауг - встревоженная и тоже растерянная мать Вени. Вообще, образ запутавшегося общества, которое еще вчера учили быть атеистическим, а сегодня совершили мгновенный поворот оверкиль, - самый сильный и убедительный итоговый образ картины.

Но все это прекрасно для театра. В кино же эскапады Вени выглядят чуть слишком эффектными, он явно любуется собой, и некоторые его закидоны с трудом представишь в реальности - театральная условность и концентрированность действа сопротивляются переносу на экран. Особенно это чувствуется в финале, где учительница Краснова, потерпев поражение на всех фронтах, неожиданно теряет самообладание и закатывает истерику, никак не вытекающую из заявленного в фильме характера.

Полагаю, что Кирилл Серебренников, мастер умный и талантливый, прекрасно понимает особенности выбранного материала и неизбежные издержки его двойного переноса в другую географическую и эстетическую среду. Но он пошел на эти компромиссы, справедливо считая фильм чрезвычайно своевременным и для судеб нашей страны - важным. Его премьера состоялась в Канне, но снят он, несомненно, для России - как предупреждение и повод серьезно задуматься. Этот яростный диспут должна видеть и обсуждать вся страна. Как сложится его судьба на наших экранах - покажет будущее.

Первые отзывы прессы на фильм уважительны и благожелательны. Практически все рецензенты, не жалея высоких слов, хвалят актеров и обращают внимание на длинные планы, которыми сняты диалоги, - связывают это с театральным происхождением оригинала. Variety отмечает, что картина столь бурно динамична, что не оставляет пауз на обдумывание, тем самым интуитивно подметив особенность сегодняшней ситуации в России, где никто не слышит друг друга.

"Энергичный, безукоризненно выстроенный фильм, - пишет критик портала moviecitynews.com. - Многие удивятся, увидев, как мизантропически могут быть истолкованы постулаты воскресной школы, и чтобы подтвердить реальность суждения своего героя, Серебренников приводит на экране ссылки на Библию. Насилие ею осуждается или поощряется? Бесполезна ли молитва или она - основа основ? Готовясь к спору со своим учеником, учительница исследует библейские тексты, отмечая их противоречия: "Я ничего не выдумываю - все это там написано", - говорит она".

"Как в свое время коммунизм заполнил вакуум безверия, так теперь религиозный экстремизм может заместить ушедшие коммунистические идеалы - и об этом предупреждает русский фильм , - замечает автор Cine-vue.

"Мрачной параболой о религиозном фундаментализме" называет картину Hollywood Reporter. Автор журнала вспоминает полуудачу Серебренникова в Венеции с фильмом "Измена" и думает, что "Ученик" будет принят благосклоннее - "универсально актуальное исследование религиозного фанатизма и в то же время сатирический взгляд на современную Россию, где важнейшие институции находятся под усиливающимся влиянием средневековых взглядов реакционеров и фанатиков".

Одной из самых больших надежд русского кино называет Серебренникова Berlin Journal. В журнале Le film francais ведется рейтинг картин из программы "Особый взгляд". Увы, участвующие в этом "жюри" критики, судя по всему, просто не смотрят фильмы. Во всяком случае, из 15 рефери только трое посмотрели "(М)ученика". Их оценки: журналист из Studio online поставил две звезды (неплохо), представитель газеты Le Figaro - три (отлично), критик из Telerama наградил фильм своей личной Золотой пальмовой ветвью.

Культура Кино и ТВ Наше кино 69-й Каннский кинофестиваль Кино и театр с Валерием Кичиным Гид-парк
Добавьте RG.RU 
в избранные источники