05.09.2016 23:00
    Поделиться

    На Венецианском фестивале представили фильм Франсуа Озона "Франц"

    Франсуа Озон снял фильм о "святой лжи"
    В кино нужно плакать, желательно навзрыд, - это Венеция-2016 подтверждает чуть ли не каждым фестивальным просмотром. Мелодрама возвращается в обиход, я уже отмечал это в связи с запредельно слезливым "Светом в океане"; новый фильм Франсуа Озона "Франц" пересекает и этот предел - кажется, ты вернулся в кинотеатр времен "Моста Ватерлоо". Впечатление завершают черно-белое изображение и антураж эпохи Первой мировой.

    Действие происходит в Германии после войны, ее раны еще воспалены. Скромная девушка Анна, навещая могилу погибшего на фронте жениха Франца, видит молодого француза, возлагающего на могилу цветы. Франция - вчерашний враг, и появление француза в немецком городке вызывает ярость. Но Адриен настойчив, он хочет рассказать убитой горем семье что-то важное о ее погибшем Франце. Идут цветные флешбэки мирного прошлого: два друга, француз и немец, упоенно бродят по залам Лувра, рассматривая любимого Мане. Их парижская жизнь отдана прекрасному: живописи, игре на скрипке, чтению Верлена, и все так идеально, что закрадываются нехорошие подозрения.

    И действительно, это фильм о целебной силе "лжи во спасение", когда человек, терзаемый чувством вины, скрывает страшную правду, убеждая и других, и себя в истинности красивой выдумки - подменяя мир истин миром грез. На пресс-конференции режиссер признавался, что тема лжи волновала его с детства, что он искал ей выход в кино и нашел в пьесе Мориса Ростана, экранизированной Эрнстом Любичем в фильме 1932 года "Недопетая колыбельная". И он весьма преуспел в воссоздании мира кино 30-х с его простыми объяснениями сложного, с линейными сюжетами, прямыми моралите и прекрасным простодушием эпохи, еще не вполне отведавшей ХХ века.

    Такой наивный эскейпизм в искусстве, по истории, активизируется в периоды социальных и политических потрясений. Так спасла Америку от депрессии "святая ложь" голливудских сказок 30-х, так помогали нашим солдатам в окопах комедии 40-х. Надо отдать должное Озону: в годы планетарного кризиса и ощущения неизбежности войн он сделал пацифистский фильм о том, какой трагедией оборачиваются военные игры для каждой семьи и для целых народов. Это фильм о том, как противится нормальная натура идее враждебности между странами. И это фильм о чудаке, который еще способен мучиться чувством вины так, что эта вина начинает вести его по жизни. Актер Пьер Нинэ идеален для воплощения человека, одержимого "одной, но пламенной страстью". В век общего цинизма и пофигизма такой человеческий тип стал уникумом - вероятно, еще и поэтому Озон углубился в антураж вековой давности. Его режиссура обдуманно наивна, много сбоев вкуса и подсказок зрителю. Это мелодрама избыточно сентиментальная и временами слащавая, но, судя по реакции зала, публика истосковалась по внятным чувствам и моральным выводам, сформулированным без затей, впрямую. А вывод из такого фильма прост и вечен: только бы не было войны...

    Так Венецианский фестиваль с каждым днем подтверждает намеченный с самого старта тренд: отказ от формальных артхаусных экзерсисов, но обогащение массовых жанров их опытом. Две распавшиеся и даже враждующие половины кинематографа на наших глазах начинают срастаться.

    73-я Мостра отдает дань памяти двум великим режиссерам, которые в этом году покинули наш мир, - иранцу Аббасу Киаростами и американцу Майклу Чимино. Помнят здесь и о годовщине Андрея Тарковского - в программе "Венецианские классики" прошел "Сталкер", новую цифровую копию которого подготовила российская компания "Открытый мир". Русскую программу Мостры курирует РОСКИНО.

    Из нововведений: решено ежегодно присуждать двум выдающимся деятелям почетные Золотые львы за вклад в киноискусство. Первым, кто удостоился этой чести, стал Жан-Поль Бельмондо. Удивительно, что, сыграв в фильмах крупнейших режиссеров, будучи одним из символов французской "новой волны", 83-летний Бельмондо впервые стал гостем Венецианского фестиваля. Актер не скрывает волнения:

    - Я сейчас очень счастлив, и есть тому много причин. Мои дед и бабка родились в Италии, так что еще мальчишкой я мечтал не о Голливуде, а о студии "Чинечитта". И сегодня у меня лучшие воспоминания - это работа с Софи Лорен, Клаудией Кардинале, Джиной Лоллобриджидой, с такими фантастическими режиссерами, как Витторио Де Сика, Мауро Болоньини, Ренато Кастеллани и Альберто Латтуада.

    Судя по реакции зала, публика истосковалась по внятным чувствам и моральным выводам

    Жан-Поль Бельмондо сыграл около ста ролей в кино. После инсульта в 2001-м прекратил сниматься, но в возрасте 75 лет все-таки сыграл еще одну роль в фильме "Человек и его собака". А в прошлом году объявил о том, что закончил актерскую карьеру.

    Вторым мастером, который получит Золотого льва за вклад в киноискусство, стал польский классик Ежи Сколимовский.

    Поделиться