Сергей Шухрин (в красной шапке). Фото: Николай Нестеренко/РГ Сергей Шухрин (в красной шапке). Фото: Николай Нестеренко/РГ
Сергей Шухрин (в красной шапке). Фото: Николай Нестеренко/РГ
29.09.2016 17:07
Рубрика: Общество
Проект: МЧС

Нижегородский волонтер рассказал, как искать пропавших людей

Глядя на своих детей, вспоминал жуткую историю

Задачу со старыми и новыми неизвестными каждый раз, отправляясь на поиск пропавших людей, пытаются решить нижегородские волонтеры. Один из них - Сергей Шухрин, основатель нижегородского поисково-спасательного отряда "Волонтер".

Из общего потока эфирной информации в тот день его внимание выхватило именно эту: пропала двухлетняя девочка. Место, приметы малышки... Ищут... И - тишина. Работа, заботы, семья... Но мысленно он постоянно возвращался к этой крохе. Что с ней стало? День за днем, глядя на своих четверых детей, Сергей вспоминал эту историю. Прошерстил Интернет и узнал: нашли тело девочки. Она утонула в одном из ручьев Подмосковья.

Сначала была боль - собственные дети приучают сердце быть сентиментальным. А потом вдруг пришло облегчение: непростое осознание того, что жить в неведении много лет, не зная, где твой близкий, что с ним, - гораздо страшнее, чем пережить потерю. Пусть смиришься с этим не сразу, но единожды. Тогда он впервые ощутил, какими разными могут быть эмоции, когда находят пропавшего человека - живым или мертвым.

В поисках смысла и человека

Двухлетнюю малышку отыскали столичные добровольцы. Шухрин съездил к ним на учения, а через некоторое время создал в Нижнем Новгороде поисково-спасательный отряд "Волонтер-НН".

И вот уже почти шесть лет его участники и примыкающие к ним в любую погоду, в любое время года и суток за собственный счет и на собственных машинах отправляются в путь - на поиски пропавших людей. А путь в волонтеры - у каждого свой.

- У меня три года назад пропал сын, - рассказывает мне один из добровольцев Юрий из Дивеевского района. - Мальчишке было 14, трудный возраст. Несколько дней мы его искали. Нашли. К счастью, живым и невредимым. Сбежал из дома. До сих пор помню те свои ощущения. Их не передать словами, но я прекрасно понимаю чувства родственников тех людей, особенно детей, которых мы ищем.

А вот самих волонтеров многие не понимают - даже близкие. Но, видимо, каждый раз, собираясь в дорогу, они идут не просто искать человека - искать некий смысл собственного пребывания на этой земле. Кто-то находит. Иные, испытав себя, понимают: это не для них.

- Не обольщайтесь, - предупреждает Шухрин. - К нам люди не только приходят, но и уходят от нас. Кто-то не выдерживает нагрузок. Кто-то выходит на поиски раз, другой, десятый в надежде испытать радость от того, что он кого-то спас, а в результате - либо ничего, либо найденные останки. И происходит эмоциональный надлом...

Эмоциям здесь место

Эмоции... Кажется, в такой работе, как волонтерская, места им быть не должно - дополнительная помеха. Во главе любой поисковой операции обязана стоять собранность, если хотите - холодный расчет.

- Так и есть, - подтверждает Сергей Дмитриевич. - Но когда сама операция уже началась. А до нее... Мы же не сотрудники полиции, МЧС, для которых розыск - работа за зарплату. У нас все по-другому. Что-то внутри должно щелкнуть, чтобы ты пошел на поиски чужого человека так же, как искал бы родного. Знаете, я поначалу единолично дежурил на телефоне, принимал сигналы бедствия от родственников пропавших. Когда в трубку рыдает мать, у которой потерялся ребенок, женщина, проводившая мужа в лес за грибами и ждущая его возвращения не первый день... Слушаешь - хочется из кожи вон вылезти, чтобы помочь. И тогда я решил передавать горячий телефон от одного добровольца другому. Чтобы им тоже захотелось помочь.

И вообще, говорит Шухрин, не так-то это просто поздним вечером, когда сидишь в тепле и спокойствии у телевизора, получив сигнал SOS, мгновенно отказаться от уюта, собраться и мчаться из Нижнего Новгорода куда-нибудь в Шахунью или сокольские леса. И понимать, что поиски могут занять не день и не два. Решается на такое не каждый.

- Когда пропадает ребенок или молодая девушка, добровольцев найти проще, - уверяет Шухрин. - А вот когда старушка ушла в лес за грибами и не вернулась... Порой откликаются человек пять в лучшем случае. Бывает, отправляешь рассылку: мужчина, 83 года, потерялся в таком-то районе. Никакой реакции. Напишешь по-другому: "Ребята, пропал фронтовик, участник боев на Курской дуге, награжден медалью "За отвагу". Все! Эмоции включились. Собирается народ. Так что эмоциям в нашем деле место, да еще какое!

"Лучше волонтеров не ищет никто"

Договариваясь о разговоре с Сергеем, я специально предложила встретиться в нижегородском культурном центре "Рекорд". Там на тот момент были выставлены экспонаты бесплатной выставки "Цена жизни", организованной отрядом "Волонтер-НН" и его партнерами. Хотелось соотнести услышанное с тем, что увижу.

Мы стоим перед стендом, на котором сотня ориентировок на пропавших: фото, данные, приметы...

- Только в Нижегородской области ежегодно пропадает 2,5 - 3 тысячи человек. Из них 10 процентов не находятся никогда, - после едва уловимой паузы кивает Шухрин в сторону стенда, а у меня по коже стремительно разбегаются мурашки. Слушаю его, а в голове настойчивым молоточком стучит все тот же вопрос: "Что с ними стало?" Нет ответа.

- Бывает, к нам обращаются в самый последний момент, - выдергивает меня из омута печальных мыслей Сергей Дмитриевич. - Люди идут стандартным путем: сначала полиция, МЧС. Но это большая ошибка полагать, что они реально занимаются поиском. Не потому что не хотят. У них просто нет ресурсов. Один-два человека в районном отделе полиции? Они в лучшем случае могут отправить запросы - в больницы, морги, на вокзалы. Но пойти в лес кого-то искать... Сотрудники МЧС на сигнал бедствия выезжают. Но у них в машине 5 человек. А чтобы тщательно прочесать один квадратный километр, нужно примерно 90, поскольку квадрат поиска обычно 10 на 10 километров. Поэтому, не сочтите за хвастовство, в лесу лучше волонтеров не ищет никто.

Кстати

Коэффициент эффективности поисков мог стать и выше, будь у отряда штабной внедорожник с соответствующей аппаратурой. Сейчас люди, нашедшие и спасшие сотни человек, начали сбор средств на так необходимый им автомобиль.

За два месяца по разным каналам собрали 80 тысяч рублей. В соцсетях друзьями "Волонтера-НН" числятся 14 тысяч человек. Если каждый перечислит на машину хотя бы по 100 рублей - на джип среднего класса хватит. "Нам же не для пикников нужно - работу автомобиля сможет каждый отследить на нашем сайте", - говорит Шухрин.

Контакты

"Волонтер-НН":

тел. 8-904-04-551-51.

E-mail: info@volonterNN.ru

Между тем

В Нижегородской области огромный общественный резонанс в октябре 2011 года вызвало известие о пропаже школьницы, ушедшей вместе с родителями в лес за грибами. Участие в поисках восьмилетней девочки приняли более 250 добровольцев, в том числе корреспонденты "РГ". К счастью, школьница, ушедшая собирать грибы вместе с родственниками из деревни Красные Усады Семеновского района, нашлась несколько дней спустя в Ковернинском районе. Поиски ребенка, заблудившегося 9 октября, продолжались почти двое суток. По радиоканалам гражданского диапазона сведения об исчезнувшей передавали друг другу водители-дальнобойщики, была задействована авиация. Около 7.30 11 октября в отделение полиции Ковернинского района поступил звонок от священника деревни Талица отца Геннадия. Благочинный сообщил, что похожая по приметам девочка вышла из леса недалеко от его дома. По словам работника местного леспромхоза Александра, утром он встретил на улице девочку, подпадавшую под описание пропавшего ребенка. "Малышка выглядела озябшей, но совсем не испуганной, - рассказывал Александр. - Она шла по улице с корзинкой и ела яблоко. Яблоком, конфетой и баранкой ее угостили бабушки, когда она вышла из леса. Девочка спросила меня: "Как пройти к асфальтовой дороге?" Я сразу понял, что это именно тот ребенок, которого ищут. И привел Настю в дом отца Геннадия, а батюшка позвонил по номеру 112".

Другие истории