Новости

19.10.2016 19:35
Рубрика: Культура

В Таллин с царской невестой

Эстонская опера и "Геликон" обменялись визитами
В обеих столицах билетов на гастроли этих театров было не достать. В залах - аншлаги все вечера. Эстонская Национальная опера не выступала в Москве со времен Советского Союза - 27 лет, а геликоновская труппа, появившаяся уже в новые времена, успела не только прославиться в Эстонии, но и стать своего рода "брендом" культурных связей двух стран.
Эстонцы показали в "Геликоне" "Фауста" Шарля Гуно, поставленного в Национальной опере в 2012 году. Фото: Предоставлено музыкальным театром "Геликон-опера" Эстонцы показали в "Геликоне" "Фауста" Шарля Гуно, поставленного в Национальной опере в 2012 году. Фото: Предоставлено музыкальным театром "Геликон-опера"
Эстонцы показали в "Геликоне" "Фауста" Шарля Гуно, поставленного в Национальной опере в 2012 году. Фото: Предоставлено музыкальным театром "Геликон-опера"

Именно поэтому обменный визит оперных домов Эстонии и Москвы имел и дипломатический резонанс. В Москве эстонцев приветствовал Михаил Швыдкой, спецпредставитель президента по международному культурному сотрудничеству, в Таллине на сцену Национальной оперы вышли министр культуры Эстонии Индрек Саар и российский посол в Эстонии Александр Петров. Говорили о том, что сегодня культура остается единственной, не зависящей от политической конъюнктуры возможностью сохранять человеческие отношения между государствами.

Тем временем, оба оперных дома привезли друг к другу спектакли, поставленные Дмитрием Бертманом. Эстонцы показали в "Геликоне" "Фауста" Шарля Гуно, созданного Берманом в Национальной опере в 2012 году, а геликоновцы привезли в Таллин свой "хит" - "Царскую невесту" Николая Римского-Корсакова, спектакль "из исторической Руси", с кафтанами, сарафанами, теремными сводами, лампадами, сундуками и неумирающей в культуре историей о загубленной любви и разрушенных человеческих жизнях. Этот спектакль уже не раз заставлял залы разных стран цепенеть от лихого пляса пирующих опричников, замирать от накаленных эмоциями любовных сцен, отравлений, убийств и мерцающей, как на иконах, под сводами теремов, красоты русских невест - в расшитых жемчугом кокошниках и сарафанах. Но когда над ужасом случившегося и убитыми героями в финале спектакля вдруг нарастал тихий хор, вынесенный сюда Бертманом из 1 действия оперы: "Слава солнцу…государю великому, слава!", было ясно, что эта "Невеста" - история другого масштаба, подобная народным драмам Мусоргского - "Годунову" и "Хованщине". И в такой оптике уже весь спектакль воспринимался иначе: и даже, если здесь не появлялся царь Иоанн Грозный, так эффектно гарцующий на лошади при свете заката у стен церквей и монастырей во время геликоновских показов "Невесты" опен-эйр, все равно понятно, почему в этом мире такая темная, пропитанная кровью и страстями, губящая души жизнь.

Оба оперных дома привезли друг другу спектакли, поставленные Дмитрием Бертманом

Между тем, главными в бертмановском спектакле оставались персонажи оперы - в каком-то исступленном, на грани живой трагедии, исполнении геликоновских артистов. И то, как пела в Таллине свои русские "плачи" Любаша Ларисы Костюк, как страшно, до помрачения билась она за любовь опричника Григория, или то, как лучезарная, заливающаяся "жаворонком" Марфа у Лидии Светозаровой превращалась в травленую царскую невесту с бессмысленным взглядом и ломаными жестами, как теряла разум, сливаясь со своим отравителем Григорием в страстном дуэте, а Алексей Исаев, впервые исполнивший в Таллине партию Григория Грязного. ни на секунду не переставал неистово любить Марфу, каясь на коленях у изголовья ее смертного ложа и исполняя при этом арии опричника в стиле бельканто, и то, как трогательно и нежно, словно отрок-царевич, вел партию Вани Лыкова тенор Игорь Морозов, как выразителен был в лекаре Бомелии Дмитрий Хромов, фильтровавший каждый свой звук отрывистой немецкой артикуляцией, как по-сусанински внушительно звучал бас новгородского боярина Собакина в исполнении Михаила Гужова, не могло не вызвать ответной реакции таллинского зала. Овацию артистам устроили не только руками, но и отбивали ногами, словно пытаясь удостовериться в том, что после такого "стрессового" спектакля, окончившегося, как в шекспировской трагедии, гибелью всех героев, артисты остались целы.

Зато на следующий день эти же артисты вышли на сцену Эстонской оперы в "парадном" раскладе - в своих коронных номерах в гала-концерте "Дуэт двух столиц". И снова в наэлектризованном состоянии держали несколько часов весь зал: басы Михаил Гужов и Дмитрий Скориков смешили образами сварливых россиниевских стариков Базилио и Бартоло, Ирина Рейнард обольщала хищной красотой Кармен, обрывая яростным "Тра-ла-ла-ла!" знаменитую Сегидилью. Елена Михайленко завораживала экстатичностью вагнеровской Елизаветы. А Алексей Исаев буквально "обжег" эстонскую публику своей арией Мистера Икса, звучавшей когда-то на этой сцене в исполнении легендарного Георга Отса. Весь вечер "дуэтом" с геликоновцами пела звезда таллинской сцены Кристель Партна, а в это время в Москве в переполненном зале "Геликона" "Дуэт столиц" вели эстонские артисты. И когда на сцене Эстонской Национальной оперы геликоновские артисты под одобрительный топот эстонской публики устроили веселую перепалку и братание эстонских и русских парней, исполнив на двух языках фрагмент эстонской оперетты "Берег бурь", эта была живая метафора самого духа согласия.

Генеральный директор Национальной оперы "Эстония" Айвар Мяэ.

Прямая речь

- Проблемы есть у политиков, но не у нас. За тридцать с лишним лет, что я общаюсь с Россией, у меня никогда не возникало никаких проблем. И сейчас посольство России в Эстонии нам очень помогло; сто сорок человек с инструментами пересекли границу за 40 минут. Что касается эстонцев, то наша публика любит русских артистов, и ей очень нравятся спектакли Дмитрия Бертмана, нравится его режиссерский почерк - не модернистский и не старомодный, а именно - в золотой середине, которую так ценит эстонская публика. Поэтому он постоянно ставит у нас: уже при мне появились его "Любовь к трем апельсинам", "Фауст", имевшие огромный успех. А в 2020 году мы пригласили Дмитрия Бертмана сделать для нас русскую оперу. Сегодня, к сожалению, из русского репертуара у нас идет только "Пиковая дама" Чайковского в постановке Арне Микка. Но мы хотим что-то "натуральное" из России, спектакль типа его "Царской невесты". Кстати, в 2019 году к нам приедет новосибирский режиссер Тимофей Кулябин на постановку "Царя Эдипа" Игоря Стравинского. Таллин не такой большой город, как Москва: у нас живет 400000 человек. Поэтому мы рассчитываем свой репертуар на разные сегменты аудитории, в том числе, и на туристов, которые приезжают из Финляндии, Германии, Франции России, Швеции. В нашей афише проходит больше тридцати названий в сезон.

Что касается визитов Эстонской оперы в Россию, то небольшими составами мы приезжали выступать и в Москву, и в Петербург. В этом году выступили весной на фестивале камерных опер в нашей эстонской церкви святого Иоанна в Петербурге. Ее знают под названием "Яани кирик", расположена она напротив Концертного зала Мариинского театра и после реконструкции уже три года работает как концертный зал. Мы делали там пару концертов с Валерием Гергиевым, а в октябре следующего года поедем на гастроли в Мариинский театр, повезем туда эстонский балет "Гоблин", который показывали сейчас в Москве и оперу Генделя "Ринальдо". Должен сказать, что несмотря на не самую лучшую экономическую ситуацию в мире, опера сегодня очень востребована, и наш театр заполняется на каждом спектакле на 93%. Такого не было никогда. Мы строим дружеские отношения с другими театрами, я общаюсь с многими российскими деятелями культуры, хорошо знаю российскую оперную среду. И могу сказать, что у нас в культуре никакой стены, как у политиков, нет и не может быть. Мы живем своей жизнью. Главное, чтобы нам не мешали.

Текст публикуется в авторской редакции и может отличаться от вышедшего в номере "РГ"

В Москву - со своим домовым

На открытии обновленной Геликон-оперы ее худрук Дмитрий Бертман обещал, что в этих стенах поселится не только опера. Год назад Зал Стравинского опробовала итальянская труппа No Gravity Dance Company. Теперь на обстоятельных гастролях Эстонской национальной оперы здесь показали балет "Гоблин".

Вопреки современно звучащему названию "Гоблин" - балет с историей. Написал его эстонский композитор-симфонист Эдуард Тубин, в 1944 уехавший в Швецию, автор основанного на эстонском фольклоре либретто его жена, балерина Эльфриде Саарик. Премьера этого балета в двух действиях прошла в Эстонской национальной опере год назад в постановке Марины Кеслер, и она постаралась сделать старую сказку чем-то вроде притчи для современного зрителя. Удалось не во всем, но обаяние у спектакля есть.

Сюжет народная смесь "Фауста" и рассказов о продавших душу скупых богачах. Гоблин в этом случае - не кошмарный герой блокбастера, а бодрый домовой в кудрявом парике из елочной мишуры (Энеко Аморос). Он служит своему статному хозяину-фермеру (Евгений Гриб), а тот всеми способами желает разбогатеть. Он даже готов разрушить счастье дочери, выбравшей в женихи простого парня (Марика Муисте-Денис Климук): трогательное объяснение парочки и их общая с друзьями пляска выглядят как милая эстонская полька с народного гулянья.

Конечно, добро победит, бедолага Гоблин погибнет. До обещанных в анонсе острых вопросов об обществе потребления балет не допрыгнет, но поучительная притча получится. Ведь в ней сюжет с налетом фольклора мирно уживается с маппингом и видео, модернистский арт-объект (декорации Мадис Нурмс) оборачивается фермерским домом и дьявольским чертогом. А самое главное - "Гоблина" очень поддержит оркестр Эстонской национальной оперы под водительством Велло Пяхна, внятный, слаженный, очень достойно звучащий, что для балетных гастролей не только большая редкость, даже исключение из правил. В партитуре почудятся и Сибелиус, и Нильсен, и просто неизбежный в этом случае Эдвард Григ.

Текст публикуется в авторской редакции и может отличаться от вышедшего в номере "РГ"

Культура Культурный обмен
Добавьте RG.RU 
в избранные источники