Новости

27.10.2016 18:40
Рубрика: Общество

Классная палата

Сергей Шариков: И в больнице можно дать знания детям не хуже, чем в школе
К сожалению, это реальность: многие дети болеют мучительно долго. Месяцами, а то и годами лежат в больнице или дома. Замечено, именно такие ребятишки особенно хотят учиться. Как? Где? На эти вопросы обозревателя "РГ" отвечает создатель Федерального проекта по обучению детей, проходящих лечение в больницах, директор школы Центра детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Димы Рогачева Сергей Шариков.
Сергей Шариков: Наш учитель должен уметь контактировать не только с самим ребенком, с его близкими родственниками, но и с врачами. Фото: Александр Корольков/ РГ Сергей Шариков: Наш учитель должен уметь контактировать не только с самим ребенком, с его близкими родственниками, но и с врачами. Фото: Александр Корольков/ РГ
Сергей Шариков: Наш учитель должен уметь контактировать не только с самим ребенком, с его близкими родственниками, но и с врачами. Фото: Александр Корольков/ РГ

Сергей Витальевич, прежде всего объясните, как организовать учебный процесс для тех детей, которых болезнь приковала к кровати или коляске?

Сергей Шариков: Вместе с руководителем Центра имени Димы Рогачева, академиком Александром Григорьевичем Румянцевым мы создали специальное школьное подразделение в самом центре. Выделили помещения для занятий и работы учителей - нечто вроде учительской и классов. Помещения, конечно, очень важны, тем более сейчас, когда в школьные аудитории пришла новейшая техника. Мы это учли, и учебные помещения в Центре Димы Рогачева отвечают современным требованиям.

Учли и то, что не все дети могут в эти классы приходить. Работа с детьми, проходящими длительное лечение, требует специальной подготовки учителей. И когда мы вместе с директором школы № 109 Евгением Александровичем Ямбургом разрабатывали данный проект, мы начали с подбора преподавателей. Они обязательно должны знать, чем болен ребенок, какой курс лечения он проходит. Наш учитель должен уметь контактировать не только с самим ребенком, с его близкими родственниками, но и с врачами, всем медицинским персоналом. Процесс обучения не должен усугублять состояние обучающегося.

Педагоги занимаются индивидуально с каждым или с группами? Время занятий ограничено или нет?

Сергей Шариков: И так, и так. Когда ребенок не в состоянии прийти в группу, учитель приходит к нему в палату и ведет индивидуальное занятие. Если ребенок может прийти в класс, то он занимается вместе с группой. Время занятий в каждом случае свое. Оно зависит от состояния ребенка. Для одного пятнадцать минут занятий много. Другой готов заниматься больше обычных 45 минут.

У нас практикуется дистанционное образование. У каждого ребенка есть планшет - домашний или выданный нами. В планшеты установлена программа дистанционного обучения. Учитель может дать задание, ученик задать свой вопрос. Процесс обучения чем-то напоминает игру, которая так притягательна для всех детей, в том числе и больных.

6 миллионов российских детей каждый год проходят стационарное лечение

Система оценок у вас действует? Как ребенка переводят из класса в класс? Он сдает ЕГЭ? Получает ли он аттестат о среднем образовании?

Сергей Шариков: На все вопросы один ответ: все, как в обычной школе. Для нас, а тем более для детей очень важно чувствовать себя наравне со здоровыми. Проект, которому уже четыре года, себя оправдал. Только в этом году в нашей школе прошли курс обучения 3 тысячи больных детей. Тридцать из них сдавали государственные экзамены в стенах больницы, пять выпускников стали студентами вузов. Хотя курс их лечения еще продолжается. Другие дети вернулись домой и продолжают учиться в своих школах.

А так называемое дополнительное образование?

Сергей Шариков: Оно обязательно. В школе есть творческие студии, студии легоконструирования и робототехники, радиотеатр, семейный клуб чтения и другие. В дополнительном образовании активно участвуют ученики обычных школ. И это общение здоровых детей с больными имеет огромное значение и для тех и для других. Здоровых учат милосердию, состраданию, а больных приобщают к социуму.

Приведу один пример. Как-то на такие занятия пришла ученица 9-го класса обычной школы. О ней ее преподаватели и родители говорили, что девочка буквально тонет в своих проблемах, что она закомплексована. Прошло всего три часа ее общения с больными детьми в творческой студии. После них девочка призналась: "Мои проблемы ничто по сравнению с теми, которые преодолевают мои сверстники". И это не преувеличение. Подобное наблюдаем постоянно. Случается, что эти долго хворающие дети неохотно покидают центр, поскольку здесь они чувствуют себя комфортно.

Где вы взяли таких подвижников-учителей, которых я видела у вас? Их заманили более высокими зарплатами? Все остаются или кто-то уходит?

Сергей Шариков: Вы удивитесь, но большинство из них сами пришли, когда узнали о нашей школе. Да, зарплаты у нас достойные. Но поверьте, не это главное. Притягивает возможность работать именно с такими детьми. Хотя не все это выдерживают. Два наших очень хороших учителя ушли потому, что не смогли каждый день приносить домой проблемы больных детей, страдания их родителей. Потому мы многое делаем, чтобы учителя не зацикливались только на этой работе. Тем более что пример для них постоянно перед глазами - медики же не уходят!

Процесс обучения чем-то напоминает игру, которая так притягательна для всех детей, в том числе и больных

Школа при Центре имени Димы Рогачева, какая бы она ни была хорошая, не в состоянии дать образование всем больным детям…

Сергей Шариков: Вы правы. По данным Минздрава России, в нашей стране в течение года в стационарах проходят лечение 6 миллионов детей, 200 тысяч из них - длительное. И конечно, все они нуждаются в возможности получения образования. И потому в орбиту нашего проекта уже задействованы Калининград, Хабаровск, Красноярск. На очереди - Воронеж. И мы помогаем коллегам создавать такие же школы, как в Центре Димы Рогачева.