Новости

03.11.2016 17:35
Рубрика: "Родина"

Роковая ошибка Тимофея Кирпичникова

За что белые расстреляли непримиримого борца с большевизмом, любимца Керенского и творца февральской победы
Тимофей Кирпичников на обложке "Петроградской газеты". 13 апреля 1917 года. Тимофей Кирпичников на обложке "Петроградской газеты". 13 апреля 1917 года.
Тимофей Кирпичников на обложке "Петроградской газеты". 13 апреля 1917 года.

26 февраля 1917 года. "Революция провалилась!"

Вечером 26 февраля 1917 года Александр Керенский безжалостно констатировал: "Революция провалилась!" Но пришедшая ночь разрешилась великой неожиданностью. Революция, о которой никто не говорил и которую никто не ожидал, - свершилась!

Как? Почему? Откуда взялся народ на улице и по какому волшебному мановению вышел из казарм Волынский полк, сыгравший решающую роль?

Полк вывел царский унтер-офицер Тимофей Кирпичников, которого Керенский пафосно назовет "солдатом революции номер один".

Баловень судьбы, волшебно вознесенный революцией. И безжалостно ею раздавленный.


Восставшие солдаты Волынского полка идут с транспарантами к Таврическому Дворцу. 1 февраля 1917 года. / РИА Новости

27 февраля. 6.00. Убийство офицера Лашкевича

Если верить сообщениям тогдашних газет, Кирпичников воевал на австрийском фронте, был ранен в руку, после госпиталя оказался в запасных частях в Петрограде. Служил во второй роте Волынского полка. Не очень дружил с дисциплиной. Но, как понюхавший пороха, пользовался популярностью среди солдат.

В архивах обнаружено свидетельство волынца Пажетных о ключевом эпизоде февральских событий:

"27 февраля в 6 часов утра команда в 350 человек уже была построена. Выступил Кирпичников, обрисо-вал общее положение и разъяснил, как нужно поступать и что надо делать... В это время в коридоре послышалось бряцание шпор. Команда насторожилась и на минуту замерла. Вошел прапорщик Колоколов, бывший студент, недавно прибывший в полк. На его приветствие команда ответила обычным порядком. Вслед за ним вошел командир Лашкевич. (Очки золотые, стеклышки неприятные!) Все насторожились. Воцарилась тишина. На приветствие "здорово, братцы!" грянуло "ура" - так мы раньше договорились. (По уставу: "Здравия желаю, ваше благородие!") Когда затихло "ура", Лашкевич как будто что почуял, но повторяет еще раз приветствие. И опять снова раздается могучее и грозное "ура". Лашкевич обращается к унтер-офицеру Маркову и гневно спрашивает, что это означает. Марков, подбросив винтовку на руку (штыком на офицера!), твердо и с вызовом отвечает: "Ура" - это сигнал к неподчинению вашим приказаниям!"

В следующее мгновение Кирпичников вырвал из кобуры пистолет и выстрелил в офицера.

Мы можем только предполагать, что творилось в душе унтера, нарушившего присягу. По законам военного времени он подлежал расстрелу. Наверное, именно поэтому так эмоциональна была его речь, обращенная к солдатам. Лозунги не надо придумывать, они у всех на слуху: бей офицеров, спасай революцию, царь кровопийца, царица немка!

В наэлектризованной атмосфере порыв подействовал. За Кирпичниковым пошли.

Так Волынский полк оказался на улице.


Тимофей Кирпичников в журнале "Искра", N16 за 1917 год - уже признанный герой революции.

27 февраля. Полдень. Марш "Армии Революции"

Дальнейшее плохо укладывается в картину героического эпоса, вскоре сочиненного. Как установлено, солдаты-волынцы поначалу и не помышляли о славе революционных первопроходцев. Убийство офицера Лашкевича произошло в двух кварталах от парламентской цитадели - Таврического дворца. И они шли в Думу сдаваться и просить снисхождения, страшась трибунала за убийство.

Но по дороге солдатская колонна обрастала толпой, начались первые революционные братания людей с ружьями и гражданских...

Надо отдать должное Керенскому, он среагировал мгновенно:

"Увидел солдат в окружении толпы манифестантов, выстроившихся на другой стороне улицы. Они несколько суетливо и нерешительно вставали в шеренги, чувствуя себя неуверенно без офицеров, в непривычной обстановке. Я наблюдал за ними несколько минут, а потом вдруг, как был, без шляпы, без пальто, в пиджаке, побежал через главный вход к солдатам, которых с надеждою так долго ждал... И вот мы пошли на "штурм" караульной. Оказалось, охраны там уже нет, разбежалась до нашего появления. Я объяснил какому-то унтер-офицеру, где расставлять часовых, и вернулся в большой думский зал, уже забитый депутатами, солдатами, штатскими... Помню, подписывая какие-то бумаги, я не удержался от смеха.

- Чему смеетесь, Александр Федорович? - спросил один репортер. - Разве не знаете, что в данный момент вы всемогущи в России?

Что ж, приятно было это слышать".

"Какой-то унтер-офицер" - Тимофей Кирпичников. Что мы знаем о человеке, оказавшемся в эпицентре исторических событий и сыгравшем в них важнейшую роль?

Он родился в 1892 году. Деревня Дмитровка Саранского уезда Пензенской губернии, простая крестьянская семья, из старообрядцев... От традиций ли старой веры, унаследовавшей духовную мощь и пламя протопопа Аввакума, революционность Тимофея? Можно только предполагать. Освоив начала грамотности в народной школе, поработал паровозным кочегаром, достигши призывного возраста еще до начала Первой мировой войны, оказался в действующей армии...

К тому времени, когда судьба раненного на фронте унтер-офицера сделала головоломный разворот, ему было всего 25 лет. Столько же, сколько убитому им штабс-капитану Лашкевичу. О своей близкой гибели Кирпичников, конечно, не думает. Пока что он и его солдаты-волынцы, пришедшие в Таврический дворец днем 27 февраля 1917 года, объявляются "Армией Революции".

И вмиг преобразившийся Керенский, не мешкая, отправляет "армию" на освобождение сидевших под судом и следствием социалистов: тюрьма на Шпалерной всего в нескольких минутах пешего хода...


28 февраля. Утро. "Солдат революции номер один"

Наутро после революции Кирпичников проснулся знаменитым. Его портреты висели на заборах и выставлялись в витринах. Вчерашнего унтера пригласили в члены солдатского и рабочего Петросовета. Александр Федорович Керенский публично назвал его "солдатом революции номер один" и придумал для своего "протеже" революционную награду - русский Георгиевский крест на красном банте. А "первый генерал революции" Лавр Корнилов, командующий (со 2 марта) войсками Петроградского военного округа, лично вручая крест Тимофею, объявил о присвоении ему офицерского звания:

"За то, что 27 февраля, став во главе учебной команды батальона, первым начал борьбу за свободу народа и создание Нового Строя, и, несмотря на ружейный и пулеметный огонь в районе казарм 6го запасного Саперного батальона и Литейного моста, примером личной храбрости увлек за собой солдат своего батальона и захватил пулеметы у полиции".

Пулеметов у полиции не было: не полагались по штату. Революция сочиняла свои первые сказки. И создавала символы.

Может быть, самым ярким из них весной 1917 года стал Тимофей Кирпичников.

Его теперь видели во многих местах Петрограда: он продолжал активно поднимать солдатские и рабочие массы на "борьбу с врагами революции", вызывая законную ненависть последних. "...Я не видел человека более гнусного. Его бегающие по сторонам маленькие серые глаза, такие же, как у Милюкова, с выражением чего-то хищнического, его мане- ра держать себя, когда, в увлечении своим рассказом, он принимал театральные позы, его безмерно наглый вид и развязность - все это производило до крайности гадливое впечатление, передать которого я не в силах..." - оставил нам нелицеприятный портрет Кирпичникова известный мемуарист князь Николай Жевахов, исполнявший должность товарища (заместителя) Обер-прокурора Святейшего Синода.

Но в народе Тимофей Кирпичников оставался почти былинным героем. Во время "апрельского кризиса", когда большевики во главе с Лениным впервые попытались покуситься на абсолютное владение страной, "первый солдат революции" снова вывел на улицы солдат. И помог Временному правительству - тоже временно - парализовать претендентов на власть.

Очень скоро это скажется роковым образом на судьбе Кирпичникова.


Александр Павлович Кутепов. / РИА Новости

Счет генерала Кутепова

Октябрьский переворот он встретит на службе у Временного правительства. В момент наступления генерала Краснова на Петроград Кирпичников попытается снова организовать солдатский бунт - уже против большевиков. Но на этот раз потерпит полный провал: поднять удалось лишь мальчишек из юнкерских училищ. Их сопротивление будет жестоко подавлено, а Тимофей Кирпичников бежит на Дон...

То, что герой буржуазной революции был далеким от мудрости человеком, доказывает развязка его короткой революционной карьеры. Кирпичников планировал влиться в ряды формировавшейся Белой армии. Ему, вероятно, и в голову не приходило, что первый боец революции является для контрреволюции первым врагом...

Попав в расположение частей генерала А.П. Кутепова, самонадеянный "солдат революции номер один" стал настаивать на личной встрече с командиром. Кутепов и рассказал, уже в эмиграции, об этой странной встрече. Его слова записал генерал Е.И. Достовалов. Фамилия Кирпичникова в рассказе не фигурирует, но нет сомнений, о ком идет речь.

"Вспоминаю характерный для настроения восставшего офицерства рассказ генерала Кутепова из первых времен существования Добровольческой армии, который он любил повторять и который неизменно вызывал общее сочувствие слушающих.

- Однажды, - рассказывал Кутепов, - ко мне в штаб явился молодой офицер, который весьма развязно сообщил мне, что приехал в Добровольческую армию сражаться с большевиками "за свободу народа", которую большевики попирают. Я спросил его, где он был до сих пор и что он делал, офицер рассказал мне, что был одним из первых "борцов за свободу народа" и что в Петрограде он принимал деятельное участие в революции, выступив одним из первых против старого режима. Когда офицер хотел уйти, я приказал ему остаться и, вызвав дежурного офицера, послал за нарядом. Молодой офицер заволновался, побледнел и стал спрашивать, почему я его задерживаю. Сейчас увидите, сказал я и, когда наряд пришел, приказал немедленно расстрелять этого "борца за свободу".

Кирпичникова увели за железнодорожную насыпь. Забрали и уничтожили все документы и газетные вырезки, которыми он имел обыкновение подтверждать свои заслуги перед революцией. Тело оставили в придорожной канаве.

Откуда было знать "первому солдату революции", выводившему на улицу Волынский полк 27 февраля 1917 года, что в тот же день и на тех же улицах генерал Кутепов защищал со своим воинством интересы "отжившего класса". И что 2 марта российский государь отрекся от престола, записав в дневнике: "Кругом измена и трусость, и обман!"

Конечно, государь имел в виду таких, как Кирпичников, чье героическое лицо победно смотрело на генерала Кутепова со всех петроградских витрин...

Юнкера в Петрограде. 1917 год.

ВЗГЛЯД ПОЭТА

В этот день

В этот день встревоженный сановник
К телефону часто подходил,
В этот день испуганно, неровно
Телефон к сановнику звонил.

В этот день, в его мятежном шуме,
Было много гнева и тоски,
В этот день маршировали к Думе
Первые восставшие полки.

В этот день машины броневые
Поползли по улицам пустым,
В этот день... одни городовые
С чердаков вступились за режим.

В этот день страна себя ломала,
Не взглянув на то, что впереди,
В этот день царица прижимала
Руки к холодеющей груди.

В этот день в посольствах шифровали
Первой сводки беглые кроки,
В этот день отменно ликовали
Явные и тайные враги.

В этот день... Довольно, Бога ради!
Знаем, знаем, - надломилась ось:
В этот день в отпавшем Петрограде
Мощного героя не нашлось.

Этот день возник, кроваво вспенен,
Этим днем начался русский гон -
В этот день садился где-то Ленин
В свой запломбированный вагон.

Вопрошает совесть, как священник,
Обличает Мученика тень...
Неужели, Боже, нет прощенья
Нам за этот сумасшедший день?!

Арсений Несмелов