Новости

08.11.2016 21:20
Рубрика: Культура

Попытка написать пейзаж

Редактор телеканала "Звезда" был настойчив, и я согласился дать интервью по поводу странных событий, разворачивающихся вокруг еще незавершенной картины Алексея Учителя о знаменитой балерине Матильде Кшесинской.
Михаил Швыдкой. Фото: Виталий Белоусов/РИА Новости Михаил Швыдкой. Фото: Виталий Белоусов/РИА Новости
Михаил Швыдкой. Фото: Виталий Белоусов/РИА Новости

Честно говоря, перед отлетом в Ереван, где мне предстояли важные встречи, как говорили в старые времена, с руководителями ряда министерств и ведомств, меньше всего хотелось с серьезным видом рассуждать об очевидном идиотизме очередной малоизвестной общественной организации, которая решила прославиться "наездом" на одного из лидеров отечественной кинематографии. Но отказ выглядел бы малодушием. Тем более, что коллеги готовы были прислать съемочную группу в аэропорт. Вспомнил Тригорина из чеховской "Чайки", который рассказывал Нине Заречной о том, что он любит писать пейзажи, но как русский писатель-гражданин он понимает, что должен говорить о народе, его страданиях, правах человека... И дал согласие на интервью. Словом, Армения Арменией, но Матильда Кшесинская вместе с государем-императором Николаем II должны стучать в мое сердце. Тем более в дни, когда, отметив праздник Народного единства, мы плавно перетекали к размышлениям о 99-летии Октябрьского переворота.

Эти бессмысленные разборки не стоят ни таланта Алексея Учителя, ни тем более светлой памяти святых страстотерпцев Романовых

Еще раз сформулирую свою позицию по существу. Отметив при этом, что незавершенный фильм бесплатно получил беспрецедентную известность, хотя его никто не видел, и никто не знает, каким он получится на самом деле. Словом, с Алексея Учителя уже причитается.

Теперь самое время перейти к вопросам оскорбления чувств верующих и русском патриотизме. Для меня остается загадкой, как может оскорбить кого бы то ни было ненаписанная книга и незавершенный фильм, о котором невозможно судить по невнятному рекламному клипу. С таким же успехом можно предъявить претензии ко всем великим художникам, которые имели дерзость выразить представление о распятом Божьем Сыне, - как известно, на этих полотнах он лишен покровов.

Кровавое убийство Николая II и его семьи - преступление большевиков, которое нельзя оправдать. Российский император и его близкие приняли мученическую смерть, встав в ряд с великими страстотерпцами мировой истории. Только человек без сердца решит оспаривать решение Русской православной церкви о причислении Николая II и его семьи к лику святых как мучеников и страстотерпцев. Только человек, лишенный элементарного здравого смысла, захочет закрыть глаза на трагическую противоречивость этой исторической фигуры.

Николай II был реальным героем, со страстями, заблуждениями, роковыми ошибками. Он не был глуп и слабоволен, каким чаще всего его изображали послеоктябрьские историки. В такой же степени он не был Николаем-кровавым. В годы его правления Россия окончательно оправилась от последствий Крымской войны и заняла достойное место среди мировых держав - не только по военной мощи, но и по росту экономического развития, по благосостоянию граждан. Накануне Февральской революции положение рабочего класса в кайзеровской Германии было много хуже, чем в России. Но судьба Николая II оказалась катастрофичной. Как и судьба Российской империи. В его жизни случай Матильды Кшесинской - не самое страшное прегрешение. Больший исторический грех - его отречение от престола. Он объяснял его нежеланием крови и братоубийственной войны. Но именно его отречение от престола освободило от присяги русскую армию, офицерский и генеральский корпус, во многом привело к самоуничтожению государственную жизнь Империи. Эта трагическая ошибка привела, в конечном счете, к череде революций, что смели с подмостков истории семью Романовых и российскую монархию. Именно поэтому в Красной армии было не меньше царских офицеров, чем в армиях Белых. Эхо революций 1905-1917 годов будет отзываться в российской истории почти до конца ХХ столетия. Эхо императорского отречения. Впрочем, не судите, да не судимы будете. Кто я такой, чтобы давать оценку поступкам последнего российского императора?

Цензура толпы - наихудшая из цензур, хотя всякая 
цензура нехороша сама по себе

Надеюсь, что своими рассуждениями я не оскорбил ничьих религиозных или патриотических чувств. Даже тех неизвестных мне людей, которые полагают, что имеют право говорить от имени всего российского народа, провокационно сталкивая власть и творческую интеллигенцию. Что делать накануне Дня народного единства было совсем негоже. Впрочем, и в другие дни тоже. Цензура толпы - наихудшая из цензур, хотя всякая цензура нехороша сама по себе. Подлинное творчество, сколь бы бесстрашным оно ни было, содержит этические ограничители в самом себе. Они куда могущественнее внешних запретов. Но искусство - всегда "езда в незнаемое". Об этом неведомом, "незнаемом" далеко не всегда догадываются обычные люди, которые при этом могут быть вполне добропорядочными гражданами...

Господи, как же я не хотел заниматься всеми этими совершенно бессмысленными разборками, которые не стоят ни таланта Алексея Учителя, ни тем более светлой памяти святых страстотерпцев Романовых. Всякий раз повторяю себе, что не надо идти на поводу у малообразованных и агрессивных граждан, которые хотят навязать обществу свою маргинальную повестку дня. Не надо пускать их в публичное пространство с их причудливыми представлениями о мире, которые выглядят так, словно еще не было Коперника и Ньютона.

...Летел в Ереван, перечитывая "Уроки Армении" Андрея Битова, где бытие соседнего христианского народа раскрывается с щемящей и радостной подробностью. С любовью и благодарностью к миру и людям в нем живущим, которая свойственна настоящим русским писателям. С любовью, которая, конечно же, могущественнее любой маргинальной злобы.

Культура Кино и ТВ Наше кино Колонка Михаила Швыдкого