Новости

28.11.2016 20:50
Рубрика: Культура

Беспощадный отличник

Евгений Миронов как зеркало своего поколения
Два юбилея совпали в этом году у Евгения Миронова. 10-летие руководимого им Театра Наций и собственное 50-летие.
Евгений Миронов, человек, сыгравший Гамлета (дважды), Мышкина, Иудушку Головлева, Калигулу, пушкинского Самозванца и, наконец, самих Пушкина и Достоевского... Фото: Павел Смертин / ТАСС Евгений Миронов, человек, сыгравший Гамлета (дважды), Мышкина, Иудушку Головлева, Калигулу, пушкинского Самозванца и, наконец, самих Пушкина и Достоевского... Фото: Павел Смертин / ТАСС
Евгений Миронов, человек, сыгравший Гамлета (дважды), Мышкина, Иудушку Головлева, Калигулу, пушкинского Самозванца и, наконец, самих Пушкина и Достоевского... Фото: Павел Смертин / ТАСС

Трудно вообразить себе более яркое совпадение. Сама стихия текучих, неостановимых метаморфоз, рожденный для того, чтобы непрестанно перевоплощаться, единственный в своем поколении, кому удалось сыграть Гамлета (дважды), Мышкина, Иудушку Головлева, Калигулу, пушкинского Самозванца и, наконец, самих Пушкина и Достоевского, воплотив едва ли не самые заветные актерские мечты, создавший в кино репертуар, равноценный театральному, Миронов, казалось, пожизненно обречен на актерское поприще. Но к своему сорокалетию он уже явно тяготился звездной предсказуемостью пути и самозабвенно бросился в новое для себя дело строительства театра.

Изощренный мастер психологического театра, чья манера, способ существования и сам репертуар часто напоминали о гениальном Иннокентии Смоктуновском, Миронов, казалось, всегда будет развивать именно эту традицию. Но уже во время работы с Валерием Фокиным (в его спектакле "Еще Ван Гог" он сыграл сумасшедшего художника, чье десятиминутное молчание до сих пор стоит перед глазами), а может, и раньше, он обнаружил желание и готовность прививать себе все мыслимые и немыслимые театральные "штаммы", заражаясь иным, неведомым ему ранее театром.

Кажется, что рассказать о надеждах и разочарованиях своего поколения тоже может только он

Собственно, эта жгучая потребность к знанию и расширению своего театрального лексикона привела его к созданию такого словаря, о котором можно только мечтать. С ним работали Петер Штайн, Деклан Доннеллан, Эймунтас Някрошюс, Робер Лепаж, Роберт Уилсон, Алвис Херманис, Томас Остермайер, Кирилл Серебренников.

Глядя на феноменальную внутреннюю пластичность, с которой он осваивает условный язык Робера Лепажа ("Гамлет-коллаж") или Роберта Уилсона ("Сказки Пушкина"), с трудом поверишь, что он был рожден в лоне совсем иной театральной традиции. Как актер и руководитель Театра Наций, он позволил, чтобы к нам вернулась важнейшая часть нас самих: поверх всех разговоров о "национальных традициях" он обратил наш взгляд туда, где Мейерхольд перекликается с Кабуки, русский лубок с советским агитпропом, конструктивизм с эстетикой английского нонсенса, а Пушкин - с русским футуризмом и Льюисом Кэрроллом.

Миронов - Пушкин (он же Рассказчик) с рыжей копной волос из-под шляпы, этакий Веселый Шляпник из бертоновской "Алисы в Стране чудес", с набеленным лицом-маской, обретает ту степень свободы, которая делает каждое его движение отточенным до анимационного образа. Свободно, но подчиняясь строгому закону, плывут его интонации от одной акустической тени к другой, от старого советского радио к мхатовским спектаклям 50-х годов, от Смоктуновского к Бродскому. Не о такой ли сверхмарионетке мечтал Гордон Крэг? Легко отбросив привычки психологического театра, Миронов предстал перед нами волшебным виртуозом Кабуки или "Комеди Франсез" с их культом формального совершенства!

Миронову порой хватает одного жеста, одной черты, чтобы создать своего Другого. В грандиозной пьесе Камю о поэте и тиране Калигуле в постановке Някрошюса Миронов пытается одной ладонью стереть что-то с другой, немедленно после этого устремляя ее вверх, к небу. Кровь и тоска по идеальному, страсть к убийству как духовная жажда совершенства - создать такой крутой парадокс мало кому удавалось.

Камю, написавший пьесу по роману Достоевского "Бесы", знал в этих вопросах толк.

Знает их и Евгений Миронов, сыгравший Достоевского, Гамлета, отрепетировавший тему тирана-поэта в проекте Кирилла Серебренникова "Мистерион" на музыку Карла Орфа.

Его Иудушка Головлев в спектакле Кирилла Серебренникова - юродивый самозванец, русский Антихрист со страстью к самоуничтожению: точный жест, внезапный кульбит, пародия и гротеск, во всем почти цирковая эксцентриада, танец, безукоризненно исполненный на гробах близких. Повадки отличника, не знающего пощады.

Какое-то важное свойство всего его поколения, познавшего радость падения стен и открытых границ, феноменально воплотилось во всем его существе, от актерских свершений до строительства Театра Наций и его Нового пространства. Кажется, что рассказать о надеждах и разочарованиях своего поколения тоже может только он. В Театре Наций полным ходом идут репетиции чеховского "Иванова" в постановке Тимофея Кулябина.

Телеканалы отметят юбилей Миронова

На первом канале - премьера документального фильма "Евгений Миронов. Жизнь в будущем времени" (4 декабря в 13.40). Cъемочная группа провела один день с актером. Интервью для Первого канала дала и мама артиста Тамара Миронова. Она же вместе с друзьями и коллегами актера участвует в фильме "Евгений Миронов. Один в лодке", который покажут на ТВ Центре 29 ноября в 10.40.

4 декабря на "России К" - программа из цикла "Острова" (19.20), в которой Евгений Миронов рассказывает о своем детстве, родителях, вспоминает людей, с которыми сводит его судьба, говорит о своих знаковых ролях. По окончании программы в 20.00 - спектакль Театра Наций "Рассказы Шукшина" в постановке Алвиса Херманиса с участием Евгения Миронова, Чулпан Хаматовой, Юлии Свежаковой, Юлии Пересильд и др.

Подготовила Сусанна Альперина

Культура Кино и ТВ Наше кино Культура Театр Драматический театр Евгений Миронов