Новости

02.12.2016 07:34
Рубрика: Общество

"Помогите мне справиться с фобией"

В последнее время по телефону доверия все чаще звонят с целым клубком проблем
Сотрудники службы экстренной психологической помощи Свердловской области отмечают: в последнее время число обращений на телефон доверия резко возросло, а проблемы, о которых люди рассказывают психологам, становятся все сложнее, накладываются одна на другую как снежный ком. О том, почему так происходит, "Российской газете" рассказала руководитель службы Елена Прохорова.
 Фото: Татьяна Андреева/РГ Военные конфликты, вспыхивающие в разных точках планеты, заставляют людей испытывать глубокое чувство дискомфорта. Фото: Татьяна Андреева/РГ
Военные конфликты, вспыхивающие в разных точках планеты, заставляют людей испытывать глубокое чувство дискомфорта. Фото: Татьяна Андреева/РГ

Елена Владимировна, с какими проблемами люди чаще всего вам звонят?

Елена Прохорова: Как раньше, так и сейчас с психологом говорят на вечные темы: отношения с окружающими, непонимание, одиночество. Но есть тенденция, которую замечаешь с годами. До 2012-го нам крайне редко звонили из-за проблем на работе. И то мы обсуждали в основном вопросы адаптации и конфликтов в коллективе, карьерного роста. В последнее время количество таких звонков увеличилось во много раз и темы стали более болезненными: безработица, трудный поиск работы, конфликты с руководством и ощущение незащищенности, неспособность отстоять свои интересы.

Еще бросается в глаза: если раньше для обращения на телефон доверия был какой-то один повод, ссора в семье или здоровье близких, то нынче, как правило, звонят с целым клубком проблем. И со здоровьем нехорошо, и кредиты не дают покоя. Заметно, что люди живут труднее, напряженнее, чем раньше.

Кроме того, мы все чаще общаемся с врачами-психиатрами. Это страшно, потому что и во врачах, и в психологах до последнего работает принцип "помоги себе сам". То есть те, кто нам позвонил, находятся в отчаянии. С педагогами беседуем уже несколько лет, это тоже тенденция. Они страдают в основном от того, что теряется смысловая опора их профессии. Психиатров, по сути, волнует то же самое. Из-за бесконечной писанины связь "врач - пациент" размылась. Плюс упали зарплаты, и, чтобы содержать семью, людям приходится работать на износ.

Получается, экономический кризис вылился в психологический?

Елена Прохорова: Думаю, да. Свой "вклад" в состояние общей подавленности вносит и ощущение, что раньше наша страна была окружена друзьями, а теперь вокруг одни враги. Ведь потребность в безопасности - одна из базовых, и, если она не удовлетворена, человек испытывает глубокое чувство дискомфорта. Хотя я ни разу не сталкивалась с тем, чтобы война на Украине или в Сирии стала поводом для звонка по телефону доверия, в разговоре эти темы нередко так или иначе присутствуют.

Существует какая-то пошаговая схема, механизм общения с человеком, готовым к последнему шагу?

Елена Прохорова: Конечно, алгоритм есть. Но в то же время каждый такой разговор - это импровизация. Очень важно, чтобы консультант опирался на свои собственные силы, ведь потеря смысла жизни другим человеком - очень сильный экзистенциальный (связанный с существованием человека. - Прим. ред.) вызов. Как правило, тот, кто стоит у последней черты, но тем не менее нашел в себе силы позвонить, жаждет немедленно прекратить страдания, кажущиеся ему невыносимыми. Но он и с жизнью расставаться не хочет. Человек просто не видит иного выхода. Поэтому задача психолога - помочь понять, что жить - это одно, а страдать - совсем другое.

Что первое слышит человек, когда дозванивается до вас?

Елена Прохорова: Алло, телефон доверия.

Вы не представляетесь?

Елена Прохорова: Если человек продолжает разговор, называет себя или просит консультанта представиться, мы говорим: "Вы можете называть меня так-то". У нас у всех псевдонимы, потому что анонимность и конфиденциальность разговора гарантируется как клиенту, так и консультанту. Понимаете, мы работаем с разными людьми, в том числе с психически нездоровыми. И обязаны заботиться о своей безопасности. Был случай, не у нас в Екатеринбурге, когда консультанта телефона доверия убил неадекватный человек в остром психотическом состоянии. Поэтому адреса психиатров и психологов, как правило, не разглашаются. Я и вас попрошу не указывать место, где мы находимся.

Кто с вами работает на линии?

Елена Прохорова: У нас в коллективе двое мужчин и четыре женщины - от 35 до 53 лет, хотя еще недавно в штате было восемнадцать человек. Оптимизация. Нагрузка, конечно, колоссальная. Каждый пришел в психологию своей дорогой, далеко не все сразу с университетской скамьи. Я, например, журналист по первому образованию. Правду говорят: в психологи, да и во все "помогающие" профессии,  идут люди, у которых были трудности в жизни. Они хотят помогать другим, потому что сами многое пережили.

Свой "вклад" в состояние общей подавленности вносит и ощущение, что раньше наша страна была окружена друзьями, а теперь вокруг одни враги

Как вы справляетесь с эмоциональной нагрузкой? Это, должно быть, очень тяжело - постоянно погружаться в чужие беды, откликаться на них?

Елена Прохорова: Вы знаете, мы находимся на переднем крае человеческих страданий. Да, бывают такие звонки, после которых нужно приходить в себя. Есть специальные техники расслабления, самое простое - погулять, попить чаю, пообщаться с кем-то приятным, поделать физические упражнения, в конце концов, прокричаться. Поскольку у нас ненормированный рабочий день, мы имеем право по собственным ощущениям делать производственные перерывы и пользуемся этим, иначе действительно сложно, тем более что дежурство длится сутки. Кроме того, есть практика проведения так называемых "супервизий" когда сталкиваемся с действительно сложным случаем, собираемся вместе, разбираем ситуацию.

Есть понятие профессиональной деформации. В чем она для вас выражается?

Елена Прохорова: Психологи часто кидаются помогать там, где не просят. Мы не можем просто уйти с работы и забыть о ней, мы остаемся психологами 24 часа в сутки. Но что гораздо страшнее деформации - это профвыгорание, когда к клиентам начинаешь относиться с холодным цинизмом, чисто функционально. Пока, к счастью, у нас в коллективе подобного не было. Бдим.

Вы начинали работать на телефоне доверия еще в середине девяностых. Что изменилось с тех пор?

Елена Прохорова: Сегодняшний абонент более грамотный. Бывает прямо до анекдота. Например, звонит девочка лет десяти: "Здравствуйте, я говорю со специалистом? Представьтесь, пожалуйста. Помогите мне справиться с фобией". Дальше рассказывает, что "в детстве", в четыре годика, у нее "случился такой эпизод": она испугалась собаки. Или еще пример. Молодая девушка лет двадцати двух вся в слезах: сложные отношения с мамой, всепоглощающий контроль. И сквозь рыдания: "Я, наверное, стала нарциссическим расширением своей матери!"

Люди научились интересоваться своей психологией, психикой, внутренним миром. Раньше нам звонили в исключительных случаях, когда человек был не в состоянии ничего предпринять. Обращение к психологу считалось чем-то предосудительным. Особенно такое мнение бытовало среди мужчин. Сейчас все меняется. Многие понимают: признание, что ты не можешь самостоятельно разобраться в ситуации, - это проявление силы, а не слабости.

Ключевой вопрос

Кто чаще к вам обращается, мужчины или женщины?

Елена Прохорова: В среднем две трети звонков поступает от женщин, причем, как правило, это либо молодежь 22-28 лет, либо мамы, встревоженные поведением детей-подростков. Правда, 40-45-летние мужчины стали чаще звонить. Надо сказать, это очень тяжелые звонки, нагруженные тревогой, болью, ощущением бессмысленности и бесполезности существования. Люди теряют работу, погружаются в депрессию, высказывают не очень осознаваемые ими самими, но тем не менее конкретные антивитальные настроения (пассивные суицидальные мысли. - Прим. ред.).

На заметку

Круглосуточный бесплатный телефон доверия и психологической помощи в Свердловской области: 8-800-300-11-00.

Телефон психологической помощи для детей, подростков и родителей: 8-800-300-83-83.

В регионах Общество Соцсфера Помощь пострадавшим Филиалы РГ Урал и Западная Сибирь УрФО Свердловская область