Новости

12.02.2017 23:40
Рубрика: Культура

У Берлина женское лицо

Международный фестиваль - о людях и зверях
 Фото: пресс-служба Берлинского кинофестиваля  Фото: пресс-служба Берлинского кинофестиваля
Фото: пресс-служба Берлинского кинофестиваля
"След зверя" польского режиссера Агнешки Холланд, судя по реакции зала и прессы, войдет в число наиболее спорных и даже скандальных фильмов берлинского конкурса. Для меня он - живое, сильное и актуальное свидетельство новых времен, приговор постгуманистическому обществу.

Янина Душейко, немолодая уже женщина, живет в заснеженной лесной глуши с двумя любимыми псами. Однажды собаки загадочно исчезли. В лесу раздавались выстрелы браконьеров: невзирая на сезон, бьют мечущихся в панике кабанят, беззащитных оленей с оленятами… Янина копит в себе ярость, а потом объявляет зверям в человечьем обличье войну. И разворачивается, очень грубо сравнивая, история Рэмбо в юбке, с далеко идущими обобщениями, декларациями и поджиганием церквей, где проповедуют исключительные права двуногих и отрицают такие права в животном мире - нет, понимаете, у зверей бессмертной души! Если в католической Польше кино бросает самоуверенным попам вызов - это уже очень серьезно.   

"След зверя" - возвращение к той кинодраматургии, где экран - не зеркальное отражение жизни, а мощная лупа и поле для эксперимента, психологического или социального. Где реальность неуловимо перетекает в подобие фэнтези. Новое кино от такой драматургии нас прочно отучило - поэтому половина зала просто не считывает смысл картины и выходит в недоумении: "Вас ист дас? What was that?" А для меня в такой "драматургии мысли" как раз и таится секрет по-настоящему интересного кино. И судя по аплодисментам, решительно заглушившим буканье, полагаю, в зале было много моих союзников.

Агнешка Холланд говорит о плачевном состоянии мира, где торжествует диктатура большинства

Автор считает свою картину межжанровым триллером, анархистски-феминистским крими с элементами черной комедии. Ее польское название Pokot - охотничий термин, означающий огромное число убитых животных - убитых ради удовольствия убивать. И в фильме есть такое "фото на память": ликующие охотники с хохотом позируют над грудой трупов - оленьих, кабаньих, собачьих. 68-летняя Агнешка Холланд говорит, что картину можно было бы назвать и так: "Старухам здесь не место". Она прекрасно сознает "архаичность" своей этической установки в циничном мире прагматиков, но бросает в толпу свой фильм как отчаянный вызов тотальной глупости, лицемерию, жестокости, жадности, аморальности и безжалостности этого мира. На афише фильма изображен красавец олень, его тело разграфлено на сортовые части, как на учебном плакате мясника, и на них вместо "филе", "бедро" и "край" начертаны именно эти характеристики современного общества, которым объявила бой Агнешка Холланд. На пресс-конференции она говорила о плачевном состоянии сегодняшнего мира, где торжествует диктатура большинства, легко поддающегося любой пропаганде и способного привести планету на грань катастрофы.

Агнешка Холланд сняла фильм "След зверя" как отчаянный вызов жестокости и аморальности этого мира. Фото: EPA

Оленями начинается и венгерская картина "Тело и душа". Она тоже страшными картинами забоя и разделки животных доводит зрителя до полного отвращения к любым сосискам на завтрак. И это идеальный образец "женского кино", если таковое существует. Фильм Илдико Эньеди - о странностях любви, которые трудно понять мужскому сознанию. О противоречиях женской психики, которые всегда являли собой неразрешимую загадку. Действие происходит на скотобойне, по контрасту с обезумевшими от страха коровами в загоне и даются сновидческие картины вольных оленей - самца и самки, их скупой нежности как высокий образец естественного зова природы. Но вот в рутинный мир забойщиков приходит новая инспекторша по качеству - застенчивая, странная, погруженная в мир своих цифр, которые помнит наизусть. Она замкнута и предпочитает одиночество, но его нарушает инспектор по труду, ощущающий с ней духовное родство. Вскоре выяснится, что их посещают одни и те же сны. И они окажутся в одной постели: лежат, не касаясь друг друга, но им надо быть вместе. Фильм теперь развивается по канонам мелодрамы, тоже странной: в людях есть потребность в любви, но есть барьеры, которые чуть не доведут героиню до самоубийства, а возможно, и доведут, потому что финал остается открытым. Это фильм о комплексах, безраздельно владеющих человеком, и только тонкое оленье чутье, абсолютное понимание партнера - путь к спасению и покою.

"Фелисите" режиссера сенегальского происхождения Алена Гомиса - еще одна эманация женской души, певицы в конголезском баре, которая должна собрать деньги на срочную операцию попавшему в аварию сыну. Режиссер привержен почти документальному стилю, щедро использует уличные съемки в реальной Киншасе - их гнетущая достоверность, по-моему, самое сильное качество фильма. Более банальна история о сильной самостоятельной героине, которая решительно отвергает любые ухаживания разгульных посетителей бара, пока не поддается напору столь же сильного, настойчивого, но активно пьющего Табу, который умеет и холодильник починить, и женщину обаять - в сравнительно хэппи энде в жизнь суровой Фелисите войдут стабильность и семейный уют. Кроме главной исполнительницы Веро Цханда Бейя, в фильме снимались в основном непрофессиональные актеры, и звучит много музыки - от гипнотических африканских ритмов до Fratres Арво Пярта в исполнении тоже любительского симфонического оркестра Киншасы: "черный континент" тянется к европейской культуре. Окончивший Сорбонну Ален Гомис явно закладывает в подтексты своей картины неподдельный ужас перед бытом Конго, полным нищеты и грязи, и в какой-то мере - объяснение причин волны беженцев, обрушившейся на Европу.