Новости

21.02.2017 18:58
Рубрика: Культура
Проект: В регионах

Женщина и броневик

Екатеринбургский театр оперы и балета показал в Москве свои лучшие работы
Две работы прошлого сезона, привезенные Екатеринбургским театром оперы и балета в Москву, участвуют в конкурсе "Золотой маски" - "Кармен" Жоржа Бизе (постановка Александра Тителя) и "Ромео и Джульетта" Сергея Прокофьева в хореографии Вячеслава Самодурова. Третий спектакль, ставший российской театральной премьерой "Пассажирки" Мечислава Вайнберга,показали в программе Международного форума "Мечислав Вайнберг. Возвращение".
История екатеринбургской Кармен развивается в послевоенной Европе.  Фото: Татьяна Андреева История екатеринбургской Кармен развивается в послевоенной Европе.  Фото: Татьяна Андреева
История екатеринбургской Кармен развивается в послевоенной Европе. Фото: Татьяна Андреева

Третий спектакль, ставший российской театральной премьерой "Пассажирки" Мечислава Вайнберга, показали в программе Международного форума "Мечислав Вайнберг. Возвращение".

За последние годы екатеринбургский театр вышел на ведущие позиции в музыкальной жизни страны и сегодня составляет конкуренцию не только Большому и Мариинскому театрам, но и  радикальному уральскому соседу - Пермскому оперному, причем как в оперном, так и в балетном репертуаре. Московские афиши екатеринбуржцев - баланс классики и эксклюзива: новые балеты Вячеслава Самодурова и авторская реконструкция "Тщетной предосторожности","Граф Ори" Джоаккино Россини и актуализированный "Борис Годунов" в интерпретации Александра Тителя, сенсационные российские премьеры "Сатьяграхи" Филипа Гласса и "Пассажирки" Вайнберга, новые сценические версии "Ромео и Джульетты" и "Кармен".

Александр Титель выбрал для своей "Кармен" первую авторскую версию партитуры  с разговорными диалогами, которые екатеринбургские артисты играют на французском. История "Кармен" перенесена в ХХ век, в послевоенную Европу: броневик на сцене соседствует с гремящим по рельсам городским трамваем (художник Владимир Арефьев), атмосфера пронизана радостью мирного времени. Спектакль очаровывает деталями: рапидными сценами юных тореро - пластическими увертюрами в постановке Татьяны Багановой, воздушностью, светозарностью, разлитой в атмосфере действия, бойкими работницами табачной фабрики, выбегающими на улицу покурить и выпить кофе, разгоряченными мужчинами, разглядывающими их из окон трамвая.

Здесь же дети, прыгающие на броневике, солдаты, разнимающие женские драки, красотка Кармен с пластикой тигрицы (Ксения Дудникова),обольщающая Хозе. Оркестр под управлением Михаила Гюттлера не нагнетает страсти, а, наоборот, высвечивает невесомую легкость, прозрачность, почти джазовый драйв музыки Бизе. В этой "Кармен" все органично, все дышит жизнью: и история с контрабандистами, устраивающими бандитские разборки, и образы подруг Кармен - соратниц бандитов, и неожиданная энергия Микаэлы (Ольга Пешкова), с которой она бьется за своего Хозе. А главное - впечатляющие работы Ксении Дудниковой (Кармен) и Липарита Аветисяна (Хозе): их дуэт строится на тончайших нюансах и свежем, естественном вокальном прочтении. Никакой "оперности", преувеличенности эмоций - только простота и ясность, воздушность искушающей Хозе "Хабанеры", нежная страсть голоса Аветисяна, его живые реакции на каждое слово Кармен, теплота тембра - даже в сцене убийства. Это одна из самых неожиданных и убедительных "Кармен" из всех, которые можно увидеть сегодня.

Екатеринбургский театр оперы и балета вышел на ведущие позиции и составляет конкуренцию Большому и Мариинскому

Другой оперный спектакль екатеринбуржцев - "Пассажирка" в постановке Тадэуша Штрасбергера - представил фундаментальную работу театра над сложнейшим музыкальным материалом. Это опера о беспрецедентном в истории человечества зле - об Освенциме. О том, что не должно быть забыто. Живая боль и личное переживание - не исторического прошлого, а того, что всегда может стать настоящим,- суть штрасбергеровской трактовки партитуры. Его спектакль, как медитация, как погружение в живой ад, где дымят кирпичные трубы печей, сжигающих людей заживо, где на нарах умирают узницы, а эсэсовцы забивают свои жертвы насмерть.

Образ этого мира на сцене - трубы и огромная куча оставшихся от убитых вещей (художники Штрасбергер и Вита Цыкун). Мрачный свет, окрашивающий действие бурым оттенком адского огня, - одинаковый и в концлагере и на морском лайнере. Над пассажирами, танцующими на палубе рок-н-ролл, над бывшей эсэсовкой фрау Лизой и ее мужем-дипломатом Вальтером растягивается странное небо, напоминающее окровавленное полотно. Здесь происходит встреча надзирательницы Освенцима фрау Лизы (Надежда Бабинцева) и ее бывшей узницы Марты (Наталья Карлова). Воспоминания и страх эсэсовки быть разоблаченной, молчаливый взгляд Марты, открывающийся за окнами кают ад Освенцима. Артисты проживают все, что чувствуют их "прототипы" - и поющая русскую песню Катя (Ольга Тенякова), и обучающая тоненьким голоском французским спряжениям глагола "жить" француженка Иветта (Олеся Степанова), и чешка Бронка, и полька Кристина… - они все погибнут в печах. А Реквиемом по ним зазвучит "Чакона" Баха, которую Тадеуш, жених Марты, играет на скрипке немецким офицерам. Музыку великого немца подхватывает оркестр под управлением Оливера фон Дохнаньи - как молитву по тому вечному и прекрасному, что может спасти людей, своими руками творящих ад на земле.

*Это расширенная версия текста, опубликованного в номере "РГ"