Новости

16.04.2017 23:15
Рубрика: Происшествия

Новый полюс зла

Международный терроризм превратился в угрозу современному миропорядку
Текст: Олег Морозов (член Совета Федерации Федерального Собрания РФ, кандидат философских наук)
Термин "миропорядок" фиксирует объективное состояние мироустройства в рамках определенного исторического отрезка времени, когда действуют определенные правила этого мироустройства, отличающие его от предыдущих моделей. И если принять за точку отсчета тот момент, когда перестала эффективно функционировать модель однополярного мира - а это конец нулевых годов нынешнего столетия - то стало очевидным следующее: одним из самостоятельных полюсов силы современного мироустройства становится международный терроризм.
Мировое сообщество все глубже осознает угрозы, которые несет международный терроризм. Фото: Reuters Мировое сообщество все глубже осознает угрозы, которые несет международный терроризм. Фото: Reuters
Мировое сообщество все глубже осознает угрозы, которые несет международный терроризм. Фото: Reuters

Первое. Терроризм окончательно перестал быть исключительно национальным явлением, каковым он был раньше. Он и прежде всегда выходил за рамки национальных границ. Так, в 70-80-е годы наиболее крупные и кровавые террористические организации, действовавшие в Германии (RoteArmeeFraktion), Италии (BrigateRosse), Великобритании (IrishRepubiicanArmy), Испании (ETA) и других странах, активно контактировали друг с другом, но при этом они концентрировались на решение исключительно своих национальных политических задач.

В России в ходе чеченской войны в рядах сепаратистов также воевало немало представителей других государств, прежде всего арабских. Но при этом действия чеченских террористов практически не выходили за пределы российских государственных границ.

Сегодня же, напротив, почти невозможно представить себе террористическую организацию, которая имела бы исключительно национальную принадлежность и действовала бы исключительно в национальных масштабах.

Это, разумеется, не означает, что международный терроризм представляет собой нечто организационно и идеологически единое. Напротив, террористические организации могут даже противостоять друг другу, что особенно характерно для стран Ближнего Востока. Более того, чудовищное преступление норвежца Андерса Брейвика, который убил и ранил 228 человек, было продиктовано "ненавистью к мусульманам", мультикультурализму, неприятием миграционной политики страны. То есть, казалось бы, находилось вне общей политической логики международного терроризма, который опирается на исламский радикализм. Но это ничего не меняет в оценке терроризма как явления международного. Напротив, при всей разнице в идеологических установках, конкретных целях и мотивах террористических актов все они вписаны в общую логику - при помощи террористического насилия решить те или иные глобальные задачи, повлиять на мироустройство и добиться его изменения в угоду определенным политическим целям.

Всего в мире с 2000 по 2016 год совершено более 70 тысяч терактов, в которых погибло около 170 тысяч человек, а ранено более 260 тысяч

То есть в известной степени международный терроризм есть прямое следствие процесса глобализации, стремление воспользоваться им или, напротив, противодействовать ему, прибегая к самым жестким насильственным действиям, причем жертвами этого насилия становятся, как правило, мирные граждане независимо от пола, возраста, национальности и вероисповедания.

Второе. Терроризм превратился во всемирное явление - и географически, и политически, а в некоторых аспектах и организационно. Террористы действуют одновременно практически на всех континентах, координируют свою деятельность, концентрируют в своих рядах уже не сотни "подпольщиков", а десятки тысяч вооруженных современным оружием боевиков (например, в рядах ИГИЛ - международная террористическая организация, запрещенная в России, действует, по разным источникам, от 60 до 200 тысяч террористов), которые способны выполнять единую военную и политическую задачу и даже претендовать на государственные атрибуты своего существования.

Но всемирность этого чудовищного явления выряжается не только в его масштабах и трансграничности. К сожалению, главным проявлением международного характера современного терроризма стала его способность активно влиять на ход мировых событий. А в ряде случаев даже во многом определять их ход, как это имеет место сегодня в Сирии. В сирийском конфликте все его участники вольно или невольно конкурируют друг с другом в том числе в вопросе о том, как относиться к участию террористических организаций в военных действиях на территории Сирии. Одни (Россия) безоговорочно объявляют ЛЮБОЙ терроризм угрозой международной безопасности и отвергают возможность какого-либо сотрудничества с террористами. Другие (США) ищут выгодного партнерства с "хорошими" террористами, забывая ту непреложную истину, что даже временные союзы с террористами крайне опасны по определению, так как террористы всегда используют подобные союзы в своих интересах.

Это обстоятельство, кстати сказать, неплохо было бы помнить тем западным стратегам, которые исходят из возможности использовать террористические организации для свержения неугодных режимов и организации "цветных революций". Опыт Афганистана, Ирака, Египта, Ливии, Сирии и ряда других стран показывает, что подобные сценарии даже в случае кажущегося первоначального успеха ведут впоследствии к эскалации вооруженных конфликтов, политическому и экономическому хаосу, нарастанию международной террористической угрозы и, как следствие, существенно подрывают международную безопасность.

При этом терроризм все больше утрачивает какую-либо национальную или этническую специфику. Даже если принять во внимание, что, к примеру, ИГИЛ изначально формировался на основе иракского офицерства, то впоследствии этот этнический фактор практически полностью исчез, и сегодня в рядах этой организации находятся представители десятков государств и практически всех континентов.

Исламский фундаментализм, который объединяет наибольшую часть современного международного терроризма, как раз и является фактором, стирающим эту этничность. Одновременно он до предела упрощает задачу террористического миропонимания, поскольку делит весь мир на "правоверных" и "неверных". Победа над последними - это и есть объединяющая всемирная цель!

Третье. Угроза международного терроризма и последствия его действий сегодня распространяются на весь мир не только в географическом смысле, но и в том, что исключает возможность существования неких зон безопасности. Их нет! Современный международный терроризм в лице наиболее крупных террористических организаций по определению не предполагает партнерства и политических союзов с теми, кого заведомо считает врагами. Характерно, что страны с преимущественно исламской религией вовсе не выпадают из ряда "врагов". Наоборот! Согласно "Глобальному индексу терроризма" от террористических атак в первую очередь страдают именно мусульманские страны. В первой пятерке Ирак, Афганистан, Нигерия, Пакистан и Сирия. Резонансные и кровавые теракты регулярно случаются в Турции, Египте, Бангладеш, Йемене. Это подтверждает тот вывод, что в религиозной упаковке руками трансграничных террористических организаций решаются политические и экономические задачи как внутригосударственного, так и мирового характера.

Четвертое. Урон, который наносит международный терроризм современному человеческому сообществу, является самым существенным в сравнении с любыми иными формами международных конфликтов.

В рекордном 2014 году от рук террористов в мире погибло 32 765 человек! При этом географически террористическая активность проявляется на политической карте мира неравномерно. Считается, что в Западной Европе пик числа жертв от терактов пришелся на 1988 год, когда действовали "национальные" террористические группировки. Но совершенно очевидно, что печальная статистика жертв терактов начинает неуклонно расти и в Европе. Одна только Франция потеряла в 2015 году 147 человек в результате серии терактов в Париже! Более того, по некоторым данным, террористическая угроза в экономически развитых странах Европы и Северной Америки распространяется на те из них, где до недавнего времени теракты не происходили. Из 34 стран, которые отнесены к этой группе, в 2015 году хотя бы один теракт произошел в 21 государстве!

В России пик потерь от террористических атак по числу жертв пришелся на 2004 год (628 погибших). В 2015 году погибло 225 человек.

А всего в мире с 2000 по 2016 год совершено более 70 тысяч терактов, в которых погибло около 170 тысяч человек, а ранено более 260 тысяч. И эти цифры говорят сами за себя: идет глобальная террористическая война с огромными, все более растущими человеческими жертвами!

Пятое. Возникло весьма уникальное явление, когда теракты совершаются от имени крупнейших международных террористических организаций зачастую без всякой санкции со стороны этих организаций и людьми, которые формально к ним не принадлежат, но действуют от их имени и под их идейными знаменами. Это существенно затрудняет выявление этих потенциальных террористов и борьбу с ними. Но это же свидетельствует и о другом: международный терроризм обретает сторонников уже самим фактом своего существования. Он превратился в реальную международную силу, к которой примыкают те, кто ищет в нем действенный инструмент изменения "несправедливого" мира. Он предлагает черно-белую картину мира, где, по этой логике, можно быть либо с террористами, либо в числе тех, кого будут уничтожать или обращать в иную веру.

Шестое. Именно в силу масштабности и многоликости современного международного терроризма, в силу его "мировоззренческой" непримиримости, а также по причине постоянного совершенствования форм и способов террористических атак на современный мир одолеть его в отдельно взятых национальных границах, силами одного или нескольких государств невозможно. Действия так называемой антиигиловской коалиции в Сирии во главе с США со всей наглядностью показывают тупиковость такого сценария. И выбора у человечества особого нет: либо все вместе, и тогда впереди трудная борьба и победа, либо, если этого не произойдет, мощь и опасность международной террористической угрозы будут нарастать. И на каком-то этапе это может поставить под вопрос саму возможность безопасного существования человечества в XXI веке.