Дэниел Дэй-Льюис: 25-й кадр бытия

Журнал
    29.04.2017, 17:14
Текст:   Юлия Авакова
Британский актер Дэниел Дэй-Льюис, отмечающий сегодня 60-летие, принадлежит к редчайшей породе актеров, которые, увы, практически полностью остались в веке двадцатом. После своих, как оказалось впоследствии, прощальных поклонов, большинство из них словно в одночасье исчезло за театральным занавесом, уступив место новому поколению, живущему на других скоростях. Наше счастье, что некоторые в той или иной мере участвовали в киноспектаклях и фильмах, что позволило хоть в некоторой мере дать потомкам возможность пережить ту богатейшую гамму чувств, что смог донести и проявить творческий гений этих колоссов сцены.

С актерами, практически полностью посвятившими себя кино - причем как европейскому, так и американскому - такого не случалось за последние десятилетия практически ни разу. В качестве некоторого исключения, характерологически, профессионально и культурно сравнимого с личностью Дэй-Льюиса можно выделить его почти что сверстника Марка Райлэнса. Правда, с тем допущением, что звезда последнего засверкала на кинематографическом небосклоне относительно недавно, после десятилетий беззаветного служения театру.

Дэниел Дэй-Льюис редко дает интервью, справедливо полагая, что тривиальности непринужденных бесед с журналистами, однажды выплеснувшись на бумагу, станут гораздо более запоминающимися, чем то, за что человека его ремесла следует судить и оценивать. Сын англо-ирландского поэта Сесила Дэй-Льюиса, получившего широкую известность в последние годы своей жизни (пришедшиеся на раннюю юность детей), предпочитает жить с семьей в уединении, среди ирландской природы, с который чувствует особую связь, предаваясь время от времени любимому занятию - работе по дереву.

Как неоднократно отмечалось, складывается впечатление, что отец актера видел в сыне некую загадку, которая приобрела более четкие очертания лишь годы спустя, когда его уже не было в живых. Необузданные порывы и эмоциональность подростка приведет ко многим ошибкам, ставшим, к счастью, личными открытиями, обогатившими его внутренний мир и расширившими палитру самоощущений.

Когда прошли времена бунта переходного возраста, юное дарование прошло школу Бристольского Олд Вика, затем перебралось в Королевскую Шекспировскую Компанию, а потом и на сцену Национального театра. Его последней театральной ролью, что примечательно (и, в свете последующих событий, возможно, судьбоносно) стал шекспировский Гамлет.

Дэниел Дэй-Льюис известен своим беззаветным служением искусству и методу Станиславского (британцы его с полным правом называют "the method"), абсолютным погружением в выбранную роль и, насколько это возможно, в обстоятельства жизни его будущих героев. Будучи сторонником постоянства и преданности идеалам, он не раз в превосходной степени отзывался о Кене Лоуче, последовательном, непреклонном и неутомимом бойце за справедливость в британском кинематорафе, не изменившем себе даже в самые трудные минуты.

Приверженность достоверности в актерской работе в данном случае интересно далеко не само по себе - его коллеги по профессии достаточно часто вынуждены изменять какую-либо часть своей внешности, исходя из поставленных задач. В данном случае определяющим является то, что эти самонавлеченные (по большей части) перемены нацелены внутрь, на тонкую поднастройку психики под тот или иной образ. Внешность в данном случае имеет третьестепенное значение, да и Дэю-Льюису сравнительно редко приходилось изменять ее чем-либо, помимо грима. Ибо в этом попросту не было надобности.

Но тем не менее жертвы (с точки зрения обыденной логики), на которые он шел, чтобы добиться желаемого, при первом рассмотрении представляются педантизмом, смешанным с донкихотством. Для роли Томаша в "Невыносимой легкости бытия" (The Unbearable Lightness Of Being) Филипа Кауфмана по одноименному роману Милана Кундеры молодой актер взялся за изучение чешского, чтобы правдоподобно передать акцент своего героя в англоязычном фильме.

В эпохальной картине Джима Шеридана "Моя левая нога" (My Left Foot), за которую Дэй-Льюис получил свой первый "Оскар", он сыграл талантливого ирландского художника и писателя Кристи Брауна, страдавшего ДЦП и владевшего только одной ногой, благодаря чему и сумел создать творения, обессмертившие его. И все время, пока шли съемки его кинематографический альтер-эго жил повседневной жизнью своего прототипа, достигнув задуманного, но заработав при этом проблемы со здоровьем.

Для еще одной картины Шеридана со своим участием ("Во имя отца" / In the Name of the Father) он проводил долгие дни в импровизированной тюремной камере, прося коллег о причинении ему максимальных неудобств, с которыми Джерри Конлон сталкивался ежедневно на протяжении 15-ти долгих лет своего заключения.

Участие в "Боксере" (The Boxer) Шеридана наградило исполнителя главной роли возможностью развить свои боксерские навыки, хотя последнему пришлось заплатить за это сломанным носом и повреждением позвоночного диска.

Дэй-Льюис - единственный (причем европейский) актер в истории "Оскара", трижды удостоенный этой премии в номинации "Лучшая мужская роль" ("Моя левая нога", "Нефть", "Линкольн"). Да и то, что выбор пал на него, представителя Старого света, для воплощения такой священной фигуры для американской политической истории, как шестнадцатый президент США, говорит о многом.

Но при этом список его работ в кино и на телевидении едва дотягивает до тридцати - обычно за его время в профессии среднестатистический умеренно известный актер успевает сняться три-четыре раза большем количестве картин. И вновь сухие факты, поражая, не в силах в полной мере описать то ощущение, возникающее от просмотра кинопроизведений с его участием. Но даже из них можно сделать вывод: практически все работы (за исключением самых ранних) существенно выводят его героев на первый план.

Избирательность и умеренность в профессии позволяет показать намного большее, чем голубой экран и те тени, что на нем чаще всего демонстрируют. За его игрой невозможно не наблюдать пристально, не остановив дыхание - каждый раз за новым образом открывается потайная дверь, а за ней - коридор пережитого конкретной, всегда новой личностью, спираль длиною в жизнь. Никогда не изменяясь до неузнаваемости внешне, Дэй-Льюис умеет полностью переродиться внутренне, транслируя совершенно новые сигналы, что стирает привычные черты и начисто лишает отсылок к предыдущим ролям. Его действия в кадре заставляют замедлить ход времени в восприятии зрителя, которому приходится проводить огромную работу по обработке монументальных в своей целостности характеров. Иногда создается ощущение, что экранный персонаж шагнул в действительность, воплотившись в живого трехмерного человека со своей энергетикой, утверждающего самое себя в реальности и окружении каждого из нас, насильно разорвав ткань времени и пространства, моментально отвоевав в них свое и, что удивительно, абсолютно законное место.

В январе этого года прошли сообщения о том, что Дэй-Льюис снимается в очередном фильме Пола Томаса Адерсона, подробности которого пока что не известны. И данный случай, думается, один из тех, когда преждевременные детали не только не требуются, но неизменно будут мешать. Потому что ожидание, безусловное, не основанное ни на каких догадках, здесь куда как более уместно. Перефразируя название известного фильма, there will be time. А пока… можно взять и пересмотреть работы с участием юбиляра. Впечатлений точно хватит надолго.