Новости

01.05.2017 19:40
Рубрика: Власть

Студент Штирлиц

Юристов для силовиков начали специально готовить в гражданских вузах
Впервые началась специализированная подготовка юристов для спецслужб в гражданских вузах. Об этом сообщил сопредседатель Ассоциации юристов России, ректор Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина Виктор Блажеев, недавно переизбранный на должность ректора. Также в эксклюзивном интервью "РГ" он предложил принимать строгие меры к лихачам на дорогах, и в первую очередь к так называемым мажорам, вплоть до конфискации автомобилей за грубые нарушения на дороге.
Специфика работы спецслужб требует особой подготовки сотрудников, в том числе - юристов. Фото: РИА Новости Специфика работы спецслужб требует особой подготовки сотрудников, в том числе - юристов. Фото: РИА Новости
Специфика работы спецслужб требует особой подготовки сотрудников, в том числе - юристов. Фото: РИА Новости

Виктор Владимирович, в гражданских вузах никогда раньше не было специализированной подготовки юристов именно для силовых структур. Студенты, надеявшиеся попасть в спецслужбы, учились по обычным программам. Правда ли, что сейчас открыта специальная программа для спецслужб?

Виктор Блажеев: Раньше мы готовили юристов для прокуратуры, следственных органов, но специализированных федеральных образовательных стандартов подготовки таких специалистов не было. Теперь они появились. Мы в Университете приступили к реализации новой образовательной программы "Правовое обеспечение национальной безопасности". Это достаточно интересная программа, которая ориентирована на подготовку юристов именно для силовых структур. По сути, это будут юристы совершенно другого уровня подготовки.

В чем будут их преимущества?

Виктор Блажеев: Помимо традиционно сильного уголовно-правового блока дисциплин у них будет хорошая подготовка в области цивилистического права. Обычно при обучении юристов для силовых структур упор делался все-таки на уголовно-правовой подготовке. Многие ведомственные вузы силовых структур грешат таким перекосом. Но в современной жизни все взаимосвязано.

Есть проблема качественного расследования экономических преступлений, здесь мало только знания уголовно-правового законодательства. Следователь должен знать и прекрасно ориентироваться в гражданском, земельном, налоговом, банковском, таможенном законодательстве, других областях законодательства. Юридическое образование должно быть фундаментальным и разносторонним.

Для человека в погонах важны не только теоретические науки. Как минимум он должен уметь стрелять. Справится ли гражданский вуз с полноценной подготовкой будущего силовика? Или с пистолетом он будет знакомиться уже в ходе службы?

Виктор Блажеев: По этой специальности предусмотрен набор дисциплин, которые не являются классическими для юридического вуза, но необходимы для будущего сотрудника силовых структур. Это и физическая подготовка, и огневая подготовка, и силовой блок дисциплин. Получается уникальный специалист. В настоящее время на 1-м и 2-м курсах учатся 255 студентов по пятилетней программе подготовки юриста в сфере национальной безопасности.

Сегодня часто и профессионалы, и простые люди сетуют на качество законов. Юридическая наука может как-то помочь депутатам лучше готовить нормативную базу?

Виктор Блажеев: Сейчас прорабатывается идея создать Центр законотворчества, который занимался бы экспертизой и дополнительной проработкой законопроектов, находящихся на рассмотрении Госдумы. Есть идея относительно создания в структуре нашего университета научно-исследовательского института, который будет заниматься всеми этими проблемами. К работе на этой площадке уместно привлекать не только наших ученых, но и практиков из других университетов, других структур - государственных и общественных.

Меня всегда удручал такой подход: мол, давайте примем закон, а потом внесем поправки, если ошиблись. Это плохая ситуация - теряется стабильность законодательного процесса, возникает легковесное отношение к праву, неуважение к нему. Законы должны быть стабильными. Поправки должны быть вызваны объективными причинами, не связанными с претензиями к качеству закона. Поэтому юридическая наука поможет более тщательно готовить новые законодательные инициативы.

Сейчас одна из резонансных тем - так называемые мажоры на дорогах. Скажите как юрист, почему они чувствуют себя безнаказанно? Может быть недостаточны законодательные ограничения? Почему дети богатых родителей на мощных автомобилях порой оказываются над законом?

Виктор Блажеев: Как и любого человека, меня эта проблема волнует. Мы все участники дорожного движения и понимаем, насколько тяжкими могут быть последствия таких лихачеств. Прежде всего, конечно, проблема в воспитании, которое кто-то недополучил. Но кроме нравственного воспитания, с моей точки зрения, нужны жесткие меры административной и уголовной ответственности. Мне представляется, что надо системно пересматривать меры административной и уголовной ответственности за такие нарушения и вводить строгие санкции, в том числе связанные с конфискацией орудий правонарушения.

К лихачам на дорогах, и особенно мажорам, надо принимать строгие меры - вплоть до конфискации авто

Иными словами, вы предлагаете конфисковать машины у хронических нарушителей ПДД?

Виктор Блажеев: Помимо этого я бы рассматривал в качестве крайней такую меру, как пожизненное лишение права управления транспортным средством для особо злостных нарушителей. Это бы дисциплинировало определенным образом участников движения. Я как водитель, естественно, обращаю внимание, что автоматизация процессов фиксации нарушений на дорогах в целом дисциплинировала основную массу водителей.

Следующим этапом могло бы стать введение более четких и жестких мер реагирования на особо злостные формы поведения на дороге, включая лихачество. Для участника дорожного движения, не признающего установленных ПДД, демонстративно нарушающего правила под камерами и игнорирующего штрафы, наказание должно быть ощутимым. Это многих бы заставило задуматься. При этом и нормы должны быть прописаны юридически безупречно, четко и понятно, чтобы не допускать злоупотреблений правоприменителей.

Многие известные юристы получили юридическое образование заочно. Это не помешало им стать светилами в своей области. А сейчас, говорят, заочное юридическое образование хотят запретить?

Виктор Блажеев: Не совсем так. С 1 сентября этого года вступает в силу новый образовательный стандарт, по которому будет запрещена заочная форма обучения юристов по направлению "бакалавр" при первом образовании.

Подразумевается: когда человек поступает на юридический факультет сразу после школы?

Виктор Блажеев: Да. Вчерашний школьник еще не готов осваивать сложную образовательную программу подготовки юриста в заочном режиме. Он не станет профессионалом. Поэтому принято абсолютно правильное решение. В советские годы, кстати, к поступающим по заочной форме обучения предъявлялись дополнительные требования, и просто выпускник школы не мог поступить на заочное отделение.

А если человек захочет получить юридическое образование как второе высшее, у него останется возможность учиться заочно?

Виктор Блажеев: Получать бакалаврское юридическое образование в качестве второго высшего будет возможно. Также остается и вечерняя - очно-заочная - форма обучения.

Завершила ли Ассоциация юристов России большой проект по общественной аккредитации вузов, где готовят правоведов? В итоге, сколько сейчас осталось действующих юридических вузов?

Виктор Блажеев: Когда мы приступали к общественной профессиональной аккредитации, в стране функционировало порядка 1200 вузов и филиалов, дававших юридическое образование. Сейчас осталось чуть более 500 вузов. Благодаря усилиям Рособрнадзора, их количество существенно сократилось. Из них только 150 прошли общественную профессиональную аккредитацию.

Получается, только 30 процентов действующих юридических вузов сумели "сдать зачет" Ассоциации юристов России. Качество образования в остальных не подтверждено. С ними что-то планируется делать или сохранится сложившееся положение?

Виктор Блажеев: Во-первых, продолжит свою работу Рособрнадзор, а АЮР будет активно с ним взаимодействовать по избавлению от элементов псевдоюридического образования.

Во-вторых, что касается общественно-профессиональной аккредитации, то мы приступаем к следующему этапу проекта: сейчас будет проводиться аккредитация отдельных образовательных программ по юриспруденции. Сам университет может быть прекрасным, и давать качественное образование по каким-то иным направлениям и специальностям, например, политологии, филологии, философии и т.д. Но подготовка по юриспруденции там может быть на низком уровне.

Почему?

Виктор Блажеев: В силу самых разных причин. Скажем, в вузе недостаточно квалифицированных преподавателей именно по юриспруденции, либо же нет традиций, так как юридический факультет появился недавно и по сугубо коммерческим причинам.

Поэтому если раньше мы проводили общественно-профессиональную аккредитацию всего вуза или факультета, то теперь будем проводить профессионально общественную аккредитацию именно образовательных программ. Сейчас мы регистрируем для этого специальный экспертный центр. В качестве экспертов там будут работать представители лучших федеральных образовательных учреждений страны в области юриспруденции. В профессионально-общественной аккредитации образовательных программ также будут участвовать представители юридических образовательных сообществ соответствующих субъектов Российской Федерации.

Что будет, если комиссия Ассоциации не одобрит какую-то программу?

Виктор Блажеев: В первую очередь, хочу обратить внимание, что решение о том, соответствует программа требуемому уровню или нет, будет приниматься не в одной структуре. Создается целая система профессионально-общественной оценки качества юридического образования. Экспертный центр направит свое заключение в комиссию по качеству образования АЮР. Она может согласиться с выводами экспертов, а может и не согласиться. Дальше решение будет приниматься на заседании Президиума Ассоциации юристов. Вся процедура будет прозрачной и объективной.

Я уверен, что с помощью такой системы нам удастся отобрать те программы, которые отвечают необходимым базовым требованиям для подготовки юристов.

То есть, кто не прошел аккредитацию, того будут закрывать? Или общественная аккредитация все-таки останется добровольной?

Виктор Блажеев: Она останется добровольной. Но такой подход дает определенные плюсы. Информация, что вуз прошел аккредитацию, размещается на сайте АЮР. Там же будет опубликован и список программ, прошедших аккредитацию. Тот абитуриент, который собирается поступать, должен понимать, что Ассоциация юристов России -профессиональное сообщество, именно в него он, кстати, собирается влиться. Так что прежде, чем стать юристом, надо услышать мнение профессионалов, где лучше получить образования.

Это будет ориентир для тех, кто собирается получить профессию.

Кстати, более 50 процентов юристов, получивших образование по заочной форме, обучались в таких вузах и их филиалах, которые не прошли общественно профессиональную аккредитацию юристов. Поэтому в результате всех нововведений - и ограничения заочного образования, и проведения профессионально-общественной аккредитации - сократится и количество юридических вузов, и программ в вузах, сократится и число студентов-юристов.

Какими институтами вы особенно недовольны?

Виктор Блажеев: Главная угроза - непрофильные вузы, которые готовят юристов. Допустим, инженерные, медицинские, экономические. Вторая проблема: негосударственные образовательные учреждения. Хочу оговориться: я не против всей негосударственной системы образования. Есть великолепные частные вузы. Но, к сожалению, большинство негосударственных вузов не обеспечивает высокого уровня образования. И еще один бич - филиалы вузов. Допустим, филиал технического вуза может готовить исключительно юристов и вообще не готовить профильных специалистов. Какого качества специалисты оттуда выйдут?

Если число дилетантов с дипломами превысит критическую массу, это будет грозить утратой профессии в целом. Поэтому Ассоциация юристов России так ответственно относится к повышению качества юридического образования.

Была идея, что выпускник юридического вуза должен еще сдавать экзамен на право работать по профессии. Этот проект еще существует?

Виктор Блажеев: Сейчас по всей стране в порядке эксперимента действует пять центров, где юристы могут добровольно сдать экзамены и получить сертификаты. Мы активно занимаемся этим проектом, изучаем опыт. Возможно, по итогам выйдем с предложением более активного внедрения профессионального экзамена.

Обязательного или добровольного?

Виктор Блажеев: Мое твердое убеждение: такой экзамен должен быть. Это еще один мощный фильтр, чтобы люди, которые получили некачественное образование, автоматически не попадали на работу по юридической специальности. Сейчас государственный диплом всех уравнивает, а уровень подготовки разный. Мало закончить вуз, кроме знаний необходимы еще и определенные навыки, умения и другие компетенции, чтобы занять ту или иную юридическую позицию или государственную должность.

Но судьи, адвокаты и нотариусы сегодня и так сдают квалификационный экзамен. Если ввести общие тесты, то экзамены на судей и адвокатов надо отменять или они станут второй ступенью испытаний?

Виктор Блажеев: Этот вопрос пока обсуждается и ответа нет. Возможно, будет единый экзамен. Ведь профессиональное сообщество - лучший контролер. Да, у судей, адвокатов и нотариусов есть экзамены. А у следователей и прокуроров таких экзаменов нет. Система же профессиональной оценки, так или иначе, должна быть у всех.

Другой путь - сохранить то, что есть и дополнительно создать центры профессиональной аккредитации для других юридических профессий. Тогда юристу придется сдавать экзамен в той сфере, в которой он намерен трудиться. Но пока до окончательного решения далеко. По результатам проходящего эксперимента будет доклад, и мы сформулируем свои предложения.

Сейчас много говорится о том, что роботы в перспективе заменят людей практически везде. Выдержит ли человек конкуренцию с искусственным интеллектом в юридической профессии?

Виктор Блажеев: По моему глубокому убеждению, научно-технический прогресс проникнет во все сферы жизни, в том числе и в юриспруденцию. Технологии облегчат работу юриста, и сделают некоторые юридические процедуры более эффективными. Право испытывает на себе воздействие прогресса. Информационная среда оказывает влияние на правотворческую и правоприменительную деятельность.

Мы уже сталкиваемся с так называемым электронным правосудием, целые институты сегодня меняют свою сущность. Все это так. Дойдет ли дело до того, что компьютерные программы полностью заменят юристов? Вряд ли. Роботы в нашей сфере уже применяются, но речь о каких-то типовых, повторяющихся ситуациях. А работа юриста связана со сложным процессом установления фактических обстоятельств дела и последующей правовой квалификацией. Фактическая сторона дела всегда разная. Даже по кажущимся абсолютно одинаковым делам доказательная база неодинаковая. Есть ситуации неординарные, непохожие друг на друга. Детали не повторяются. Так что мы можем не беспокоиться за будущее профессии. В ней очень сильно творческое начало, и юристы, умеющие мыслить нешаблонно, без работы не останутся.

В новых условиях надо менять и учебный процесс?

Виктор Блажеев: Для того, чтобы подготовить современного юриста, мы сочетаем, наряду с фундаментальной подготовкой, практико-ориентированное обучение. Смысл в том, чтобы еще в университете студент учился применять знания на практике. Научился не по шаблону повторять действия, а творчески подходить к ситуации - вникать и находить решение.

Технологии меняют все подходы к традиционным занятиям, которые были. Возьмем лекции. Раньше технических средств было мало, существовал определенный дефицит информации. Лектор подчас был единственным источником знаний. Поэтому мы дословно записывали лекции.

Сейчас студент вооружен многими источниками. Нет смысла давать ему весь массив информации. У преподавателя другая роль: он помогает студенту сориентироваться в массиве информации, направляет его. Также и семинар: это не трансляция определенных знаний, которые получил студент, а разбор конкретных казусов, жизненных ситуаций. Студент должен решать их вместе с преподавателем. По сути, это сложная проектная работа.

В этом смысле и профессия юриста, и технологии образования кардинально меняются. Даже на уровне элементарных вещей. Взять те же электронные базы данных, это колоссальный прорыв для юриста. Мы же работаем с источниками, отслеживаем изменения в законодательстве. Когда обладаешь базой данных, можешь легко и быстро получить необходимую информацию: актуальный текст закона, текст закона на момент, когда была спорная ситуация и т.п. А когда я учился, у нас были контрольные экземпляры кодексов, мы сами вносили туда изменения, вклеивали ту или иную информацию. Пользоваться такими источниками было неудобно.

Конечно же, научно-технический прогресс перестраивает всю логику учебного процесса. С одной стороны, облегчает. С другой, усложняет - ставит перед преподавателем новые задачи.

*Это расширенная версия текста, опубликованного в номере "РГ"

Власть Право Юрконсультация Лучшие интервью