1 мая 2017 г. 16:55
Текст: Юрий Борисёнок (кандидат исторических наук) , Сергей Девятов (доктор исторических наук) , Валентин Жиляев (кандидат исторических наук) , Ольга Кайкова (кандидат исторических наук)

Кремль бомбили восемь раз

Рассекреченные архивные документы рассказывают о масштабах разрушений в сердце советской столицы в годы Великой Отечественной войны
Время с 22 июля 1941 по 29 марта 1942 г. было наиболее драматичным периодом истории Московского Кремля в период войны. Кремль за эти месяцы пережил восемь бомбардировок, когда было сброшено 15 фугасных, две осветительные, 151 зажигательная и одна наливная бомба (200-литровая бочка с нефтью).
Зенитчики на страже Кремля. Август 1941 г. Фото: Наум Грановский/РИА Новости
Зенитчики на страже Кремля. Август 1941 г. Фото: Наум Грановский/РИА Новости

Время с 22 июля 1941 по 29 марта 1942 г. было наиболее драматичным периодом истории Московского Кремля в период войны. Кремль за эти месяцы пережил восемь бомбардировок, когда было сброшено 15 фугасных, две осветительные, 151 зажигательная и одна наливная бомба (200литровая бочка с нефтью).


Приступить к маскировке

Уже на третий день войны, 24 июня 1941 г. в гарнизоне Кремля была объявлена первая воздушная тревога, выявившая недостатки в действиях личного состава. Для ориентировки шоферов в темное время суток на стенах в арках Спасских, Боровицких и Арсенальных ворот краской были нарисованы белые полосы. В ночное время скорость движения машин по Кремлю устанавливалась не выше 5 км в час с потушенными или затемненными фарами, а личному составу нарядов предписывалось следить за соблюдением правил светомаскировки и немедленно пресекать нарушения.

26 июня начальник управления коменданта Московского Кремля (УКМК) НКВД генерал-майор Н.К. Спиридонов представил наркому внутренних дел СССР Л.П. Берии записку, где предлагал безотлагательно приступить к маскировке Кремля и прилегающих к нему территорий. В документе отмечалось, что эти работы могли обеспечить выполнение следующих весьма ограниченных задач:

- затруднить противнику при подлете отыскание Кремля на фоне города Москвы;

- уменьшить возможность прицельного бомбометания с пикированием по отдельным зданиям Кремля.

К записке прилагался проект плана маскировки Московского Кремля, подготовленный группой академика архитектуры Б.М. Иофана. К работам приступили 28 июня и закончили их к 1 августа, хотя представленный план был утвержден только 14 июля.

Только 9 июля ГКО СССР утвердил постановление N 73/с "О создании службы маскировки при Московском совете", в котором обязал обеспечить маскировку таких объектов, как оборонные заводы, водопроводные станции, Кремль, Центральный телеграф, нефтехранилища и городские мосты. На следующий день, 10 июля, вышло постановление СНК РСФСР "О проведении мероприятий по маскировке объектов на территории г. Москвы".

Управление коменданта Московского Кремля за маскировку Кремля отвечало самостоятельно. Моссовет и соответствующие ведомства проводили маскировочные мероприятия на прилегающих Кремлю территориях и зданиях (Красная площадь, ГУМ и здание Народного комиссариата обороны, Александровский сад, Манеж).

Б. Иофан. Проект маскировки восточного фасада колокольни Ивана Великого. Калька, гуашь.


Мавзолей замаскировали под городское здание

План маскировки Московского Кремля предусматривал два варианта действий. Первый вариант маскировки - плоскостная имитация - предусматривал в основном перекраску крыш и открытых фасадов всех кремлевских зданий и стен для создания на них перспективного вида городских зданий, что стало немедленно реализовываться. Погасили кремлевские звезды, а через некоторое время и вовсе закрыли их деревянными щитами, с позолоченных куполов сняли кресты, отблеск их уничтожили с помощью декоративных мероприятий. Кроме того, была проведена имитационная окраска и присыпка городских кварталов, Манежной и Красной площадей, района Васильевского спуска и Ивановской площади в Кремле. Перекрашивались фасады дома N 2 НКО СССР, ГУМа и других зданий.

22 июля 1941 г. Красная площадь, окруженная с двух сторон замаскированными под гостиничные корпуса зданиями. Германская аэрофотосъемка.

Второй вариант маскировки Кремля предусматривал объемную имитацию - строились ложные городские кварталы с комбинацией различных макетов. Так, в Александровском саду (по наружному контуру), на территории Красной площади, Тайницкого сада и откоса, Большого сквера в Кремле выстраивались макеты зданий по типу городских. Над Мавзолеем тоже был поставлен макет городского здания, примыкающего к корпусу N 1. Часть Тайницкого сада и трибуны Мавзолея перекрывались подвешенными полотнищами, раскрашенными под крыши обычных домов.

И плоскостная имитация, и объемное декорирование были одинаково действенны и в ночных, и в дневных условиях для бесснежного периода. Но от объемного макетирования было больше эффекта благодаря естественным теням и видимости фасадов зданий.

Контроль эффективности маскировки Кремля регулярно производили с воздуха и аэросъемкой с боевых высот. 29 июля 1941 г. комиссия, в состав которой входил замкоменданта Кремля майор государственной безопасности Н.С. Шпигов, провела наблюдение с тысячеметровой высоты - со всех сторон и под различными углами.

Уже через неделю после начала войны на крышах Оружейной палаты, Арсенала, Большого Кремлевского дворца, корпусов N 3 и N 14 были размещены зенитные пулеметные точки. 29 июля для повышения уровня противовоздушной обороны объекта в районе Большого сквера Кремля были установлены две зенитные батареи корпуса ПВО: одна - среднего калибра, другая - мелкокалиберная.

Комендатура Кремля принимала и превентивные меры. С 20 июля 1941-го и до середины 1943 г., времени окончания бомбардировок столицы, подразделения УКМК НКВД СССР ежесуточно выделяли более сотни военнослужащих для тушения зажигательных бомб. С августа 1941 г. при объявлении воздушной тревоги на территории Кремля выставлялось пять подвижных медицинских постов по два человека в каждом.

Б. Иофан. Проект маскировки Троицкой башни, зданий и стен Кремля со стороны Александровского сада. Калька, гуашь.


Чудо в Георгиевском зале

Вскоре разрушения и потери от налетов немецкой авиации стали реальностью, о чем красноречиво говорят данные специальных донесений. Первая бомбардировка Кремля произошла в ночь с 21 на 22 июля 1941 г.

Одна из фугасных бомб весом 250 кг, начиненная аммоналом, попала в Большой Кремлевский дворец (БКД), пробив крышу и потолочное перекрытие Георгиевского зала. Однако случилось чудо - бомба не взорвалась. Дойдя до пола зала, она развалилась, образовав бесформенную воронку. Пробитое снарядом отверстие в крыше имело размеры - 40х50 см, в потолке - 90х100 см. Свод первого этажа под Георгиевским залом дал трещины и откол весом около 60 кг, но выдержал. Если бы произошел взрыв, то большая часть Георгиевского зала и соседних с ним помещений были бы безвозвратно утеряны. На чердаке БКД также была найдена неразорвавшаяся термитная (зажигательная) бомба весом в 1 кг.

23 июля в 02.15 вражескими самолетами на Московский Кремль было сброшено 76 термитно-зажигательных бомб весом 1 кг: на Соборную площадь - 14, в Большой сквер - 15, на чердак БКД - 4, на чердак корпуса N 14 - 3 бомбы и т.д. Все бомбы были своевременно затушены, и ни один объект не пострадал. Помимо зажигательных бомб, на территорию Красной площади были сброшены три фугасные бомбы (между Мавзолеем и зданием ГУМа), причинившие незначительные повреждения тротуару и проезжей части. Вместе с бомбами гитлеровцы сбрасывали большое количество листовок.

В ночь 6 на 7 августа на территорию Кремль попало 67 термитно-зажигательных бомб весом в 1 кг, которые также были затушены, не успев причинить вреда. Кроме того, на территорию Тайницкого сада упали две осветительные бомбы весом по 50 кг. Бомбы не воспламенились, были обезврежены и вывезены из Кремля.


Проморгали наводчика

В ночь с 11 на 12 августа примерно в 0.30 сотрудниками УКМК по звуку, на высоте 4-5 км, был отмечен одномоторный самолет, который в течение нескольких минут кружил над Кремлем, создав два круга дымовой полосы с перекрестием в центре. Очевидно, этот самолет был признан своим, и огня по нему ПВО Москвы не вела. Около 1.00-1.10 самолеты противника по этому ориентиру сбросили серию фугасных бомб, из которых две упали на территорию Кремля: одна, ориентировочно весом в 100 кг, - у подъезда президиума Большого Кремлевского дворца; другая, ориентировочно весом в 1000 кг, - на здание Арсенала. Вне территории Кремля, в 25 м от Боровицких ворот, на проезжей части упала бомба весом в 50 кг и бомба в 100 кг - на территорию Александровского сада, в 50 м от этих же ворот. От взрыва сброшенных бомб:

- в районе БКД был поврежден электрический кабель, разбиты стекла и рамы Екатерининского зала, "Собственной половины", комнат президиума, поломана дверь подъезда дворца; пострадал также корпус N 9;

- в Арсенале была разрушена восточная часть здания, серьезно пострадали расположенный во дворе этого здания малый гараж, общежития подразделений гарнизона, складские помещения, столовая и кухня УКМК, уничтожена зенитно-пулеметная огневая точка, разбиты стекла в оконных переплетах здания правительства, здания УКМК, 3го корпуса и в остальной не разрушенной части Арсенала.

Если при предыдущих налетах потерь не было, то в этот раз из состава наряда пострадало 68 человек, из них:

- убиты - 15 человек;

- получили средние и тяжелые ранения - 23 человека;

- легкие ранения - 17 человек;

- не было найдено - 13 человек.

Разбито шесть легковых автомашин: две ЗИС-101 и четыре М-1, повреждено два ЗИС-101 и одна М-1.

Фугасными бомбами вне Кремля в ту ночь были выведены из строя телефонные кабели, связывавшие Кремль с Домом правительства и с рядом наркоматов, в том числе с НКВД. А через несколько дней после этой бомбардировки на втором этаже корпуса N 1 в кабинете И.В. Сталина особого сектора ЦК ВКП(б) был выставлен солдатский пост комендатуры. В задачу часового входило наблюдение за проведением работ по замене оконных переплетов, пришедших в негодность во время последней бомбардировки.

Опасным получился и налет 29 октября 1941 г. в 19:22 в Кремль, на территорию двора Арсенала, была сброшена бомба фугасного действия (предположительно весом в 500 кг). Этот налет принес самые большие потери среди личного состава. Пострадали 146 человек, из них:

- убиты - 41 человек;

- не найдены - 4 человека;

- тяжело ранены - 54 человека;

- легко ранены - 47 человек.

Кроме того, был разрушен малый гараж, разбиты три автомашины и один мотоцикл, разрушены помещения, расположенные в нижнем этаже Арсенала, две арсенальные лестницы, выходящие во двор; в помещениях возник пожар, который также дополнил разрушения.

Схема попадания бомб на территорию Московского Кремля.


Боевые потери в Кремле

В первой половине 1942 г. бомбардировки продолжились. Так, 6 марта в 01.10 были сброшены три фугасные бомбы. Бомба весом в 500 кг упала около Набатной башни, близ Спасских ворот, и попала в щель, где укрывались восемь бойцов полка специального назначения. Одна из 50килограммовых бомб упала на площади против здания УКМК, другая - на проезжей части против Архангельского собора. Сброшенными фугасными бомбами были убиты восемь человек, умерли впоследствии от ран четверо, ранены и контужены 32 человека. Взрывами также был причинен ущерб ряду зданий на территории Кремля.

29 марта при налете вражеской авиации 50килограммовая фугасная бомба упала в Тайницкий сад, напротив Безымянной башни, и попала в машину с боеприпасами. Было уничтожено 39 снарядов, 171 винтовочный патрон, два грузовика. Взрывной волной разбило часть стекол в здании УКМК. Человеческих жертв не было. И это была последняя из восьми бомбардировок Московского Кремля...

Людские потери от бомбардировок Кремля за первые два года войны составили:

- убиты, пропали без вести и умерли от ран - 94 человека;

- тяжело ранены - 88 человек;

- легко ранены - 76 человек.

С ноября 1941 г. гитлеровцы, учитывая малую эффективность зажигательных бомб, перешли исключительно на фугасные бомбы. Фашистская авиация в этот период, ввиду близости своих войск к Москве, участила налеты. Бывали дни, когда случалось по 5-6 тревог в сутки. Не успевали давать отбой, как опять объявлялась тревога, даже в промежутках между тревогами бывали бомбардировки. В эти дни кроме Кремля также сильно пострадали и важные объекты, охрану которых обеспечивали подразделения 1-го отдела НКВД СССР, в частности, здания ЦК ВКП (б) на Старой площади и Большой театр.