Новости

11.05.2017 00:07
Рубрика: Культура

Сколько стоят московские щи?

Вышла книга воспоминаний о дореволюционной столице
Столовские щи, мясные, наваристые, стоили пять копеек. Самый вкусный хлеб можно было купить на Маросейке. Ржаной хлеб продавали по копейке за фунт. Питьевую воду в Москву привозили из Мытищ.
До революции в Москве поражало обилие всевозможных мест и углов, где можно было поесть и купить съестное. Фото: РИА Новости До революции в Москве поражало обилие всевозможных мест и углов, где можно было поесть и купить съестное. Фото: РИА Новости
До революции в Москве поражало обилие всевозможных мест и углов, где можно было поесть и купить съестное. Фото: РИА Новости

Достоверно и в красках о Москве писал не только Гиляровский. Не менее выразительно описание дореволюционной столицы у Сергея Дурылина. Он - москвич по рождению, по духу, языку, застал ее еще белокаменной. Все эти теплые воспоминания - в его книге "В родном углу. Как жила и чем дышала старая Москва". Самое интересное в ней - "вкусные" подробности исчезнувшего.

Сергей Дурылин счастливо живет на окраине столицы вместе с младшим братом, кормилицей, няней, матерью и отцом в большом доме, населенном многодетной семьей отца от первого брака, в доме, похожем на райский уголок, с садом, с заготовками на зиму варений, солений, вина. Свои воспоминания Дурылин писал в декабре 1941 года. Фашисты стояли в нескольких километрах от его подмосковного имения в Болшеве. Это последняя его книга, в ней он воскрешал дорогие ему образы детства и юности, а декорации к этому - улочки московские.

О хлебе насущном*

Гаврикова площадь с серой деревянной водоразборной будкой посредине, с городовым, который больше озирал окружающую "злобу дня", чем вмешивался в нее, была вся пропитана тонкою белою пылью <...> Эта тончайшая пыль неслась из бесчисленных мучных лабазов, амбаров, складов, окружавших Гаврикову площадь со всех сторон, вылетала с огромной паровой мельницы, стоявшей за полотном Рязанской железной дороги, сочилась в воздух из товарных вагонов, подвозивших к товарной станции... неимоверное количество муки, крупы и зерна из черноземной глубины России <...>

И это громадное количество муки, хлебных злаков притягивало неимоверное количество грызунов - крыс, мышей. Помню, летом, поздней ночью, вернее, ранним утром, после чудесного дождя, который я пережидал в одной из сокольнических беседок, я шел через переезд Гавриковым переулком домой.

Подходя почти к дому, я увидел, что городовой делает мне какие-то знаки рукой. Я подошел к нему, а он и говорит: "От крыс предостерегаю. Больно много, опасно затронуть". - "Какие крысы?!" - "А вон!" - указал он рукой. Я глянул, не сразу сообразил, а когда присмотрелся, то прямо остолбенел. На мостовой была лужа, она была окружена во много рядов черными спинками, а в последнем ряду палочками-хвостами. Умные животные пили по очереди, ряд за рядом, друг друга терпеливо ожидая и сменяя. Было их здесь, верно, не одна тысяча <...>

Фунт отлично выпеченного ржаного хлеба из муки без малейшей примеси стоил до первой революции всюду в Москве одну копейку. Это был так называемый кислый хлеб, тот самый черный хлеб русской деревни, что вызвал у народа благодарное признание: "Матушка-рожь кормит всех дураков сплошь, а пшеничка - по выбору".

Другой сорт ржаного хлеба был сладкий. Он выпекался из той же муки, что и кислый, но был заварной, на солоде, и стоил в Москве в те же годы и повсюду на полкопейки дороже кислого - полторы копейки за фунт <... >

Копейка - фунт хлеба - это великое дело. Это значит, что в те давние годы ни один человек в Москве не мог умереть с голоду, ибо кто же при какой угодно слабости сил и при самой последней никчемности не мог заработать двух копеек в день, шестидесяти копеек в месяц? А за них он уже приобретал два фунта хлеба - иначе сказать, обретал никем неотъемлемое право не умереть с голоду.

* Фрагмент книги Сергея Дурылина "В родном углу. Как жила и чем дышала старая Москва" предоставлен издательством "Никея".

Досье

Сергей Дурылин (1886-1954) - писатель, литературовед, педагог, этнограф.

Что читают звезды

"Долго откладывал роман "Море, море"

Валерий Гаркалин. Фото: Photoxpress

Валерий Гаркалин, актер:

- У меня нечасто выдается свободная минутка для чтения. В отпуске обычно читаю пьесы - много пьес. Все-таки работа в антрепризном театре обязывает. Долго откладывал роман "Море, море" прекрасной английской писательницы Айрис Мердок. Она же - автор "Черного принца". За роман "Море, море" Мердок получила Букеровскую премию. Книга написана в 1978 году, но сегодня звучит очень современно. Изысканное психологическое чтение - для отпуска очень хороший выбор. Главный герой - театральный режиссер и актер. Он решает уйти из театра, уехать из Лондона и уединиться - прикупить домик, расположившийся на скалах. Вокруг ни души. Герою ничего не остается, как вспоминать свое прошлое и писать дневник. Параллельно он много гуляет по окрестностям, готовит изысканные блюда - в этом он настоящий мастер.

Культура Литература
Добавьте RG.RU 
в избранные источники