Новости

16.05.2017 16:53
Рубрика: Культура

Облака, гитары, нимфы

Детский музыкальный театр Сац, награжденный премией Opera Awards, откроет Академию старинной музыки
Неожиданный факт, но Детский музыкальный театр Сац становится адептом барочной оперы на российской сцене. Здесь уже идут постановки редчайших старинных партитур: "Представление о душе и теле" Эмилио де Кавальери (1600), "Любовь убивает" Хуана Идальго де Поланко (1660). В следующем сезоне откроют Академию старинной музыки.
Старинная опера "Любовь убивает", поставленная в Театре Сац, уникальна комбинацией жанровых средств. Фото: Пресс-служба театра САЦ Старинная опера "Любовь убивает", поставленная в Театре Сац, уникальна комбинацией жанровых средств. Фото: Пресс-служба театра САЦ
Старинная опера "Любовь убивает", поставленная в Театре Сац, уникальна комбинацией жанровых средств. Фото: Пресс-служба театра САЦ

В рамках прошедших Европейских оперных дней в театре Сац вновь показали  "барочный" цикл спектаклей и мастер-классов, которые проводит для московских музыкантов ангийский дирижер Эндрю Лоренс-Кинг. В цикл вошла и премьера - испанская опера "Любовь убивает" (Celos Aun del Aire Matan - "Одним лишь взором ревность убивает") Хуана Идальго де Поланко.

Эта старинная опера уникальна невероятной комбинацией художественных и жанровых средств - ансамбля гитар в барочном оркестре, сарсуэлы, фламенко, монодийной вокальной стилистики, сюжета с античными героями, нимфами, богами, театральными превращениями, старинной машинерией и блестящим литературным либретто, написанным католическим монахом и драматургом Педро Кальдероном. Представить такой фантасмагорический набор "средств" Георгий Исаакян решил в созвучной барокко оптике "театра в театре", удвоив ее тем, что публика - не в зале, а на сцене. Кунштюк от Исаакяна: испанская инфанта Мария-Тереза, к бракосочетанию которой с Людовиком ХIV де Поланко свою оперу и написал, шествует среди рядов сценического "зала".

Сама фактура барочного театра подразумевает эклектику средств, и режиссер с ювелирной точностью вплавлял одно в другое: два хора, на манер античного, комментируют действие на сцене; условные жесты нимф и героев отсылают к эстетике живописи; на огромном экране - мраморные образы античности, как неосязаемый мир богов. И тут же - блестяще разыгранные комические, "балаганные" сцены. В спектакле все слито в однородную и ясную фактуру - верх и низ, как в средневековом вертепе, пламенное испанское фламенко в исполнении Хуана Агиррэ и пролетающая на бутафорском облаке над сценой нимфа Аура.

Но центр всего действа - оркестр под управлением Лоренса-Кинга, с его барочными гитарами и трубами, сакбутами (барочными тромбонами), теоброй, литаврами и, конечно, барочной арфой, виртуозом которой был сам композитор и на которой солировал в спектакле Лоренс-Кинг. Все это эстетическое богатство и сложнейший вокальный язык оперы смогли освоить артисты Театра Сац. Без них бы точно испанская "Любовь” не ожила.

Прямая речь

На днях Детский театр Сац стал первым российским лауреатом международной премии Opera Awards. Георгий Исаакян получил ее в Лондоне в знаменитом Coliseum, на сцене Английской национальной оперы.

В каком окружении вас отметили премией?

Георгий Исаакян: Жюри Opera Awards - одно из самых представительных в оперном мире: в его составе интенданты, директора, руководители крупнейших театров и фестивалей, ведущие критики. В нашей номинации "Образование и просвещение" была серьезная компания: Амстердамская опера, берлинская Комише-опера, Чикаго Лирик опера, Глайндборгский фестиваль. Конечно, соревнования в культуре  условны, но то, что выбор пал на Театр Сац, приятно как знак признания коллег.

Российский театр получил премию Opera Awards впервые...

Георгий Исаакян: Думаю, это результат общих усилий в продвижении русского театра. И Дмитрий Бертман с "Геликоном", и Дмитрий Черняков, который входит уже в мировую оперно-режиссерскую элиту, делают много для того, чтобы Россию признали равноценным партнером в международных проектах. И огромное количество музыкантов, дирижеров, певцов, определяющих сегодня оперную карту мира. Здесь и практика совместных продукций - как "Роделинда" в Большом театре или "Травиата" в Перми. Эти проекты позволяют западному миру глубже понимать российский оперный процесс.

В Театре Сац готовится новый проект - Академия старинной музыки. В чем его суть?

Георгий Исаакян: Мне кажется, оперное барокко, до сих пор находившееся на периферии внимания российских театров, сейчас возвращается на сцену. Я ставил барочную оперу еще в Перми, но многолетняя дружба и совместная работа с английским дирижером Эндрю Лоуренсом-Кингом в Москве открыла для нашего театра уникальные возможности. У нас только что прошел 50-й спектакль "Игра о душе и теле" Кавальери. А когда мы затевали этот спектакль, все крутили пальцем у виска. Наша будущая Академия - это научная работа, тренинги, мастер-классы Эндрю Лоуренса-Кинга и его коллег, специализирующихся в разных областях инструментальной, вокальной техники старинной и барочной музыки. Академия будет обращена к молодым музыкантам, в том числе, к студентам консерватории, Гнесинки, ГИТИСа.

Что представите из барокко в ближайшее время?

Георгий Исаакян: В конце июня у нас будет театральная премьера авангардной оперы Владимира Мартынова "Упражнения и танцы Гвидо", посвященной Гвидо д’Ареццо, создателю современной музыкальной нотации. И это будет  экстремальный опыт, потому что в опере Мартынова смыкается Средневековье, старинная музыка и музыкальный авангард. А соединение времен - это важная тема в деятельности нашего театра. Потому что наш театр как просветительский должен показывать, что времена соединены, что нет каких-то отдельных явлений, враждующих или противопоставленных друг другу, а есть история культуры.

*Это расширенная версия текста, опубликованного в номере "РГ"