Новости

19.05.2017 01:02
Рубрика: Культура

Книжные новинки мая

Среди недавно вышедших книг – мировые бестселлеры, уникальные исторические свидетельства и научные исследования различных сторон нашей жизни.

Александр Зацепин. "…Миг между прошлым и будущим"

Впервые вышла в свет автобиографическая книга известного композитора, автора музыки к фильмам, ставшим золотой классикой отечественного кинематографа - "Операция "Ы" и другие приключения Шурика", "Кавказская пленница", "Бриллиантовая рука", "Иван Васильевич меняет профессию", "Не может быть", "Двенадцать стульев", "Земля Санникова". Им созданы мелодии для знаменитых песен-кинохитов - "Постой, паровоз", "Песенка о медведях", "Если бы я был султан", "Песня про зайцев", "Остров невезения".

В книгу включены многочисленные истории из творческой жизни Александра Зацепина, встречи с зарубежными кинозвездами, подробности совместной работы с выдающимися режиссерами. "Эксцентрика - тонкая штука. Вот сейчас, сию минуту есть нужное настроение, найден жест, темп, и актер может повторить еще раз для дубля. Но пять раз у него уже не получится, он начинает или что-то другое делать, или скисает. Вот Гайдай до этой стадии не доводил. Всегда держал нужный накал, чтобы и ярко было, и в то же время не перегорело. Никулин и Вицин все время что-то придумывали. К примеру, когда Никулину делают укол, он носом поводит: "Спирт?" Это он сам придумал. В "Операции "Ы", когда Моргунов считал деньги, десятка случайно упала на пол. Вицин тут же наступил на нее, - это его экспромт".

Уделено внимание порой непростым закулисным отношениям среди творческой элиты, а также колоритным зарисовкам из студенческой юности будущего композитора, в том числе его мечтам о собственной машине и попыткам заработать, раскрашивая вручную акварелью стандартные открытки.

Ольга Александровна, великая княгиня. 25 глав моей жизни

Впервые на русском языке изданы воспоминания сестры императора Николая II - великой княгини Ольги Александровны, самой младшей дочери Александра III. В этих мемуарах она подробно описывает свое детство и детали жизни императорской семьи.

В тексте рассказывается и о том, как принимали при российском дворе иностранных владык и порой случавшихся курьезах - из-за различий в традициях и церемониалах, например во время визита персидского шаха. "Было действительно забавно слушать истории о старом шахе и его поведении в обществе, которые рассказывала нам Мама. Конечно, он получил хорошее восточное воспитание, но некоторые из его привычек не соответствовали этикету императорского двора. Такой неловкий момент наступил тогда, когда Мама представила ему молодых и пожилых придворных дам. Он поприветствовал улыбкой молодых и симпатичных, а в сторону пожилых и именных ткнул пальцем и спросил по-французски: "Почему?" Он не мог понять, почему такие старые и непривлекательные представлены при дворе, несомненно предпочтительней было бы их куда-то спрятать. Первый раз, когда его пригласили на придворный ужин, Мама села рядом с ним, и, в соответствии с принятыми на Востоке манерами, он выбирал самые вкусные кусочки со своей тарелки и отправлял их в рот Мама".

А вот бухарский эмир, вассал России, немного знал русский язык, но поскольку его представление о чувстве собственного достоинства не позволяло изъясняться на каком-либо "чужестранном" языке, то эмира кроме свиты в роскошных халатах всегда сопровождал переводчик.

Лев Саватюгин. Архипелаг Новая Земля. История, имена и названия

Полярник, доктор географических наук, участник многих экспедиций в Арктику и Антарктиду, Лев Саватюгин собрал в книгу историю более 1400 топонимов Новой Земли, среди которых - множество старинных поморских названий гор, заливов, озёр. В фолианте приводится история открытия и освоения архипелага, причем первые свидетельства, упоминающиеся в рукописи, рассказывают о походе новгородского воеводы Улеба к Железным воротам в 1032 году. Уделено внимание и экспедициям иностранных путешественников, и изучению северных земель российскими учеными, во время которых многим географическим объектам были присвоены имена прославленных моряков, государственных деятелей и державных особ.

Отдельный раздел посвящен Новой Земле во время Великой Отечественной войны. "Иностранные моряки, оказавшиеся в 1942 году на Новой Земле в результате разгрома конвоя PQ -17, стали свидетелями очень необычных, так называемых "яично-птичьих" экспедиций. В связи с резким ухудшением обеспечения продовольствием архангельские власти приняли постановление "О заготовке яиц, тушек кайры и добыче рыбы на острове Новая Земля и вывозе заготовленной продукции в г. Архангельск в навигацию 1942 г."

Аналогичное решение было принято и мурманскими властями - организовать экспедицию по использованию ресурсов Новой Земли, произвести на птичьих базарах сбор яиц и заготовку кайры. Так как все взрослое население северных портов работало на заводах и фабриках, выполняя оборонные заказы, участниками экспедиций на архипелаг стали подростки - школьники старших классов и учащиеся техникумов".

В книге рассказывается и о послевоенной судьбе архипелага, демилитаризации Новой Земли, и недавних отечественных экспедициях.

Между домом и... домом. Возвратная пространственная мобильность населения России

В исследовании, выпущенной под эгидой Института географии РАН, описана географическая мобильность наших соотечественников, рассказывается о трудовых возвратных миграциях с недельным (или пятидневным) и более длительным ритмом, называемых "отходом", - по аналогии с крестьянским отходом на заработки в XVIII - начале XX века.

"В 1933 году была введена паспортная система. По официальной версии, паспортизация проводилась в городах и рабочих поселках с целью учета населения и борьбы с преступностью. Было введено понятие "прописка по месту жительства", которая под видом регистрации сохранилась до сих пор. Всем, кто прибыл в города после 1 января 1931 года и имел временные работы, в получении паспортов было отказано. Без прописки жить в городе было нельзя. Крестьяне вернулись в деревню.

Крестьянство было лишено паспортов и права передвигаться по стране, тем самым колхозники были официально прикреплены к месту проживания". Для пополнения крупных городов трудящимися из малых городков и деревень использовался оргнабор, и правление колхозов должно было содействовать заключению договоров по оргнабору. Соответствующий раздел рассказывает, куда ехали люди на постоянное место жительство в поисках лучшей доли.

В книге рассматривается роль транспорта, приводятся сведения по трудовой мобильности по данным Всесоюзной переписи 2010 года, из которых следует, что максимальный уровень трудовой мобильности наблюдается в регионах Европейской России. Завершающая часть издания - "Из города за воздухом" посвящена дачникам, философии, основанной на сочетании движения с покоем, и эволюции самого явления отечественных дач.

Наталия Лебина. Мужчина и женщина: тело, мода, культура. СССР - оттепель

В исследовании рассказывается, как в период хрущевских реформ изменился внешний облик советских людей, "язык моды", роль достижений науки и техники в повседневной жизни мужчин и женщин. В книге использованы нормативные и делопроизводственные документы центральных и местных органов государственной власти, материалы социологических опросов, проведенных в 60-е годы.

После смерти вождя народов появилась надежда на формирование новых принципов советской высокой моды. Изменилась и одежда первого лица. Если Сталин обычно представал перед массами - на фото и картинах - в застегнутом на все пуговицы мундире, то Хрущев часто надевал рубаху с расшитым воротом.

В 50-х годах на отечественных экранах появились французские, итальянские и латиноамериканские кинофильмы и многие советские женщины стали пытаться подражать зарубежным кинодивам. Новые веяния коснулись и Общесоюзного дома моделей. Так женственная линия, которая стала господствовать в официальной советской моде, воплощена в костюмах Людмилы Гурченко в картине "Карнавальная ночь". Но в сфере повседневной одежды изменения в моде - в отличие от советской архитектуры, где уже в середине 50-х годов начался отказ от пышности и роскоши, произошли только на рубеже 50-60-х годов. В это время часть советской молодежи, познакомившаяся с романами Э. - М. Ремарка, пыталась подпадать персонажам "Трех товарищей".

Одна из глав - "В день свадьбы" - рассказывает, как после 1917 года государственная политика влияла на традиции внешней атрибутики городской свадьбы. "Вопрос о ритуале свадьбы в условиях диктатуры пролетариата стал актуальным после перехода к нэпу. Нормализация сферы повседневности, связанная с отходом от военно-коммунистических принципов, и определенная демократизация многих сторон жизни российского общества в 1920-х годах отразилась в первую очередь на статусе загсов. Они полностью перешли под юрисдикцию местных советов, выйдя из подчинения НКВД". Описано в книге, как работал механизм развода, на какие ухищрения приходилось идти в условиях дефицита и довлеющих стереотипов и условностей в одежде и обуви.

Барон Будберг. Дневник. 1917-1919

Записки генерала русской армии Алексея Будберга, которому довелось быть участников русско-японской войны, Первой мировой, а потом и Гражданской войны на Дальнем Востоке и в Сибири. В тексте подробно и живо отображено многое из того, чему Алексей Павлович волею судьбы оказался свидетелем, в том числе и революционные события 1917 года. С особой иронией генерал описывал попытки Керенского, как главы Временного правительства, пропагандировать войну до победного конца: "Штатский Главковерх, вероятно, искренно и убежденно думал, что обладает такой силой глагола, которая способна произвести тот же, как и на митингах и словопрениях, эффект в применении к тому Великому Ужасу, который именуется войной, да еще и в современном ее воплощении с ее невероятно грандиозными и цепенящими даже и не робкие души средствами истребления и великого душевного потрясения. Я до сих пор помню тех сошедших с ума солдат-немцев, которых мы взяли в плен после 48-часового обстрела немецких окопов; а, ведь, у нас был только 6-дюймовый калибр…"

Будберг отмечает, что столкновение с неприглядными реалиями войны испугало многих подобных пропагандистов, разговоры о войне до победы стремительно сменились требованиями немедленного заключения мира на любых условиях. С горечью вспоминает боевой генерал чувство бессилия перед лицом стремительного разложения армии, "ужас отдачи приказа без уверенности, часто и без малейшей надежды на его исполнение…" Старая дисциплина была отброшена вместе с достижениями военной науки, и казалось, что почти все участники событий плывут по течению, даже не пытаясь влиять на происходящее.

Кристин Ханна. Соловей

Впервые на русском языке издан роман известной американской писательницы, лауреата многочисленных литературных наград и престижных премий. Книга "Соловей" вскоре после выхода стала мировым бестселлером, во многих странах она была названа лучшим романом года. Действие разворачивается во время Второй мировой войны. На первых страницах - еще мирная жизнь французской провинции, война идет где-то далеко, и хотя мужчины уходят на фронт, всем кажется, что скоро боевые действия закончатся, линия Мажино устоит, и к Рождеству солдаты вернутся по домам. "Линия Мажино - мили и мили бетонных стен, заграждений и огневых точек, сооруженных вдоль границы с Германией после Великой войны, чтобы защитить Францию. Немцам не прорвать ее…"

Но очень скоро разносится страшная весть: захватчики входят в столицу. Изабель, героиню романа, как и многих ее соотечественников, захлестывает ярость, ужас и досада: "Правительство лгало. Их уверяли раз за разом, что Линия Мажино остановит немецкое наступление на Францию. Ложь. Ни сталь, ни бетон, ни французские солдаты не могли сдержать гитлеровский натиск, и правительство бежало из Парижа, будто воры в ночи. Говорили, что власти в Туре, разрабатывают стратегические планы, но что толку в стратегии, когда Париж в лапах оккупантов?" Изабель вступает в ряды Сопротивления, ее старшая сестра, рискуя жизнью, укрывает еврейских детей. В страшное время, когда ежеминутно приходится делать выбор, способный стать роковым, героини романа стремятся не только выжить, но и сохранить способность любить и надеяться.

Сейед Мехди Шоджаи. Друг есть друг, а враг есть враг

Оригинальная сказка-притча написана современным автором по мотивам одной из историй классического памятника персидской литературы - сборника "Калила и Димна".

В ней рассказывается о том, как могучий обитатель леса - тигр - однажды вышел на охоту, не зная, что неподалеку кто-то выкопал ловушку. "Хищник осторожно пробирался сквозь густые заросли, выслеживая добычу… как вдруг земля под его лапами начала стремительно осыпаться! Тигр потерял равновесие и провалился в глубокую яму. Упав с большой высоты, он сильно ушибся и яростно взревел от боли. Тигр осторожно открыл глаза, огляделся кругом и с удивлением заметил человека, змею и обезьяну. Они сидели в этой же яме и испуганно смотрели на него". Поначалу никто из попавших в беду не доверяет остальным, тем более, что человек, оказавшийся ювелиром, не может только объяснить, что он делал в лесу. Вроде бы собирался искать клад, спрятанный его братом, но почему-то пришел один… Однако звери понимают, что теперь только он может позвать на помощь. Действительно, вскоре раздаются шаги, и добрый странник, услышав крики о помощи, вызволяет пленников ямы. Все наперебой благодарят и зовут его в гости, но воспользоваться приглашением удается только через год. Звери радуются встрече, тигр дарит путнику найденное в зарослях роскошное ожерелье, обезьяна угощает спелыми орехами и сладкими плодами. И наперебой советуют избегать ювелира, очень уж нечестным он им показался. Однако странник не верит, что спасенный человек способен затаить зло…

Шамиль Идиатуллин. Город Брежнев

Новый роман известного писателя, лауреата премии имени Владислава Крапивина и премии "Новые горизонты" посвящен эпохе позднего СССР. Описаны разные стороны жизни в том самом городе Брежневе, при этом автор мастерски совместил в одном произведении целые пласты, напоминающие о разных жанрах советской и современной литературы.

Здесь можно увидеть подробное описание жизни подростков, причем как образцово-показательных отличников, так и тех, кого в описываемое время еще не начали называть неформалами, а именовали обычно "трудными" и попросту хулиганами. "Лагеря, конечно, бывают разные. Бывают "Артек" с "Орленком". Туда я, наверное, никогда уже не попаду после того трояка по физике и еле-еле удовлетворительного поведения. Это для передовых отличников лагеря, образцово-показательные, там кино снимают, туда космонавты с артистами приезжают, а народ рассекает на катерах и персики жрет в любое время. Ну и ладно. Бывают спортивные. Там подъем в шесть утра, сразу кросс на три километра и потом такие же радости весь день до раннего отбоя…"

Жизнь родителей этих подростков образует другой слой повествования, эдакий производственный роман о металлургическом комбинате, напоминающий и о традициях соцреализма, и о "чернухе" следующего периода. Комбинат нависает над моногородом, диктуя образ жизни, а большая авария на одной из печей становится для города настоящей катастрофой. Сложные, глубоко психологичные описания человеческих отношений сочетаются в романе с подробными рассказами о множестве бытовых примет тогдашней жизни

Александр Пиперски. Конструирование языков: От эсперанто до дотракийского

К существующим в современном мире к семи тысячам языков постоянно добавляются все новые и новые искусственные. В книге подробно рассказывается, какие бывают искусственные языки и в чем их различия. Философские (также называемые логическими) языки их создатели стараются сделать такими, чтобы они были устроены строго логично и не имели изъянов и несовершенств обычных человеческих языков.

Среди художественных языков (артлангов) для изобретенных писателями и кинематографистами миров есть и тщательно разработанные, имеющие подробную грамматику. Примеры - в произведениях Дж. Толкина (разработавшего вымышленные языки так, что по некоторым из них даже стало возможно создать учебники) и в сериале "Звездный путь" (клингонский язык). Помимо этого, рассказывается о языках "Игры престолов", на’ви ("Аватар") и новоязе из романа "1984".

Также искусственные языки разделяются по тому, откуда их изобретатели берут исходный лексический и грамматический материал - из уже существующих языков или создают все с самого начала. В тексте рассказывается об универсальном языке и теории знака. "Самая широко известная система, претендующая на иконичность и общепонятность, - это дорожные знаки. По всей вероятности, первые дорожные знаки начали ставить римляне - это были указатели направления. Камни из русских былин, к которым подъезжают витязи и на которых написано что-то вроде "Налево поедешь - богатым будешь, прямо поедешь - женатым будешь, направо поедешь - убитым будешь", - тоже не что иное, как дорожные знаки. Однако современную историю дорожных знаков принято отсчитывать все-таки со второй половины XIX в." Отдельная глава посвящена языкам, созданным для межнационального общения, среди которых - эсперанто и его наследники.