Новости

23.05.2017 00:10
Рубрика: Культура

В Канне показаны российские опыты виртуальной реальности

Текст: Валерий Кичин (Канн)
Приключения обозревателя "РГ" в виртуальной реальности, начатые в самолетном ангаре инсталляции Алехандро Иньярриту "Плоть и песок", уже на следующий день продолжились в огромном павильоне Каннского кинорынка NEXT, целиком отданного на растерзание фанам VR.

Здесь в каждом из отсеков кто-то совершает мановения джойстиками, а кто-то вертит головой, всматриваясь в невидимое. Здесь идут дискуссии и мастер-классы, воркшопы и конференции - новые кинематографические сферы интенсивно развиваются, сильно напоминая первые годы кинематографа люмьеровских времен: еще не все получается, но уже видны пьянящие перспективы. Не случайно же это название - NEXT: тут действительно мерещатся следующие этапы развития кино, и не как аттракциона или видеоигры, а как искусства.

Проникнуть сюда, в запретную для прессы область, мне помог, спасибо ему, Георгий Молодцов - режиссер, земляк-екатеринбуржец, куратор программы "Российские VR-сезоны". Он накануне тоже съездил в аэропорт посмотреть работу Иньярриту, и разговор наш, естественно, начался с "Плоти и песка". Выяснилось, что я, как и предполагалось, использовал далеко не все возможности, находясь в "виаре". В аннотации к опыту было загадочно сказано о возможности войти не только в мир ее персонажей, но и в их сознание. Напомню, что когда ко мне приближался какой-нибудь из фантомов, я инстинктивно отстранялся, чтобы дать ему дорогу - я ж человек вежливый! А оказалось, что нужно было "войти" в него - и тогда передо мной разверзлось бы его обнаженное пульсирующее сердце, и мое сердце стало бы биться в унисон, и я не только увидел бы, но и реально вошел в состояние беженца на границе между жизнью и смертью. Правда, до сих пор не понимаю, как из этого состояния потом выйти.

Зато фильмы своих соотечественников в кинотеатре NEXT Каннского кинорынка я смотрел уже основательно проинструктированным.

Кинотеатр представлял собой довольно просторный светлый зал, уставленный вращающимися креслами. Я облегченно вздохнул: не придется снимать обувь и бродить с закрытыми шлемом глазами по неизвестности. Кресла были прочными, но когда мне надели наушники, наглазники, и включили фильм, стало не по себе: под ногами разверзлась бездна, глубоко внизу виднелись разгоряченные уже сопла космической ракеты, и стальное ее туловище уходило куда-то ввысь. Так я стал не просто свидетелем, а прямо-таки на расстоянии вытянутой руки увидел старт "Восхода-2", потом рубку космонавтов, потом, зависнув в невесомости, - выход Леонова в открытый космос. Это была, разумеется, компьютерная анимация, использованная в грандиозном, прошедшем по экранам фильме "Время первых", но, в отличие от его зрителей, я мог обозревать Вселенную в любом направлении, вращаясь в своем кресле и рассматривая созвездия. Я на эти четыре минуты реально стал космонавтом.

Документальный фильм Георгия Молодцова о Байкале не без умысла начинался с прибытия поезда. Я сидел посреди белого зимнего безмолвия, когда слева раздался шум приближающегося состава. Развернулся на 180 градусов - состав прогрохотал совсем рядом и растаял вдали. Фильм состоял из нескольких эпизодов: купание в проруби, выход людей из единственного здесь новенького сооружения - православной церкви, и живописное моление в буддистском храме.

А что может предложить VR игровому кино? Это попытался разведать Алексей Быстрицкий в 6-минутном фильме "История одного шута" по мотивам Шекспира. Опыт был пугающий, но любопытный: зритель оказывался в роли бедного Йорика, которого сначала закалывали, потом хоронили (перед собой вижу сложенные на груди руки, сзади - несущих гроб людей), затем на лицо летели комья земли, затем шута откапывали, держали в руке предполагаемый череп и читали знаменитый монолог о бедном Йорике. Не уверен, что среди зрителей будет много желающих войти в образ мертвого тела, но как эксперимент картина впечатляет.

Чрезвычайно любопытным оказался опыт режиссеров Дениса Семенова и Наталии Севериной "Между Петровым и Водкиным": почти на 4 минуты мы ввинтились в эпоху и мир русского авангарда. Оказалось, что черно-белые архивные фото, а главное - полотна Шагала и Петрова-Водкина могут вобрать зрителя в себя, передать ему свою атмосферу, свои пространства, свои слепящие чистотой краски, ауру талантов ушедших, принадлежащих иной эпохе, но вечных. Вообще, описывать словами свои ощущения - дело безнадежное, хотя именно этим я сейчас занимаюсь, но мне было совершенно ясно, что как средство просвещения и познания VR представляет собою самую могучую силу со времен изобретения нормального кино.

Кстати

Мы договорились с Георгием Молодцовым, что вернувшись в Москву, встретимся в редакции "РГ" для обстоятельного разговора о новых технологиях и их перспективах. Так что рассказ о будущем кино мы непременно продолжим.